Дальние края

Глава IV

О том, что случилось утром в библиотеке.

Как простая девчонка переспорила самого Нгока, по прозвищу «Чан Хынг Дао».

С утра в библиотеке было только двое мальчишек. Первый — лет четырнадцати — в синей полосатой рубашке с короткими рукавами, на его длинных, как у аиста, ногах болтались куцые серые брюки. Они, наверно, были ему впору года два или три назад. Голову его украшал безупречный пробор. Согнув свою тощую спину, он рылся на полках, где стояли книги для взрослых. Другой — года на три моложе коренастый и весь какой-то круглый, как семечко хлебного дерева [14] , перебирал детские книжки. В библиотеке детские книги помещались почему-то на верхних полках, а взрослые — в самом низу.

14

Хлебное дерево— плоды его, снаружи усеянные шипами, содержат внутри мучнистую сладкую мякоть.

Долговязый, трудившийся в поте лица, возмущенно воскликнул:

— Везде одно и то же! Извольте: «Сон в красном тереме» от первого тома до четвертого, и каждый в нескольких экземплярах! Опять «Хождение по мукам» и «Буря»… [15] А того, что мне нужно, нет!..

И снова уткнулся в книги.

«Хлебное семечко» тоже взмок от усердия. Он брал с полки каждую книжку, молча изучал обложку, потом ставил ее — на место и тянулся за следующей.

Тетя Шам, сидевшая за столом около самой двери, в сердцах прикрикнула на мальчишек:

15

«Сон в красном тереме»— китайский классический роман XVIII века; «Хождение по мукам»— роман А. Толстого; «Буря»— роман И. Эренбурга.

— Эй, книгочеи! Вы мне так всю библиотеку перевернете! Зря только книжки треплете.

— Да я все здесь уже читал, — тотчас откликнулся Долговязый. — Вот никак не найду «Ву Ни То» [16] . А мой товарищ небось ищет что-нибудь научно-популярное. Он ведь у нас знатный птицевод, откармливает двух кур.

— Ладно, только уговоримся книги ставить на место, а то после вас ничего не найдешь! Вы у меня не единственные читатели!

Воцарилось молчание.

16

«Ву Ни То»— историческая драма вьетнамского писателя Нгуен Хюи Тыонга (1912–1960), названная по имени главного действующего лица — придворного архитектора, строившего дворец Девятого неба.

Потом Долговязый, как бы невзначай, спросил:

— Тетя Шам, вы не слыхали, говорят, вчера приехала какая-то девочка?

— Да. Она приехала из Хайфона.

— Так… портовый народ… Вы не знаете, она любит книги?

— Наверно.

Он полистал несколько томиков и снова заговорил:

— Это хорошо, а то здесь у вас не, с кем даже поговорить.

Долговязый дернул за ухо своего приятеля и продолжал:

— Пожалуйста, вот вам, Вит [17] . Сколько я его уламывал прочесть хоть одну книжку! У него на уме только эти несчастные куры да семьсот корней маниока [18] .

17

Вит— по-вьетнамски «утка». Мальчика же на самом деле зовут Вьет, что значит «Вьетнам», «вьетнамский». Долговязый нарочно произносит неправильно его имя.

18

Маниок— растение с невысоким коленчатым стеблем и большими клубневидными корнями, очень богатыми крахмалом. Их употребляют в пищу, высушив, размалывают в муку и т. п.

— Ну ты, дылда! — «Хлебное семечко» грозно насупился. — Еще хоть раз назовешь меня так, пеняй на себя! Вымахал чуть не с мачту, а никак не выговоришь слова «Вьет». Крошка Ни Ай и та произносит правильно мое имя!

— Ладно, ладно, не горячись! — улыбнулся Долговязый.

В это время со двора послышался деловитый голосок Няй:

— Тетя Шам! Эй, тетя Шам! Сестрица Хоа ходила со мной гулять и купила мне в буфете печенье.

В дверях показалась Хоа, следом за ней семенила Няй.

— А тебя, Няй, только помани, — засмеялась библиотекарша. — Хоа угостила печеньем, и ты уже за ней хвостиком ходишь.

— А вот и нет! — возразила Няй. — Просто она вообще меня очень любит!

— Хочешь что-нибудь взять почитать? — Тетя Шам повернулась к Хоа. — Молодец, что подружилась с Ни Ай, вместе вам веселее будет. Ты проходи, у нас пока надо самим искать книжки на полках. Я ведь недавно только окончила курсы, не успела еще завести каталог. Выберешь книгу, скажешь, я запишу в твой формуляр. Там как раз ребята тоже смотрят книжки.

В глубине комнаты, за полками Долговязый, подтолкнув Вьета, зашептал:

— Вон она, гляди… На вид ничего! Ишь как брюки нагладила… Слыхал, ее зовут Хоа… Что-то не припомню такого имени в книгах, да и среди исторических лиц…

Хоа присела на скамейку возле стола, взяла за руку стоявшую рядом Няй и сказала негромко:

— Тетя Шам, можно, я посижу здесь немного, пока они будут выбирать себе книжки.

Вскоре к дверям подошел Долговязый, еле тащивший под мышкой большую охапку книг, и с шумом бросил их на стол прямо перед носом Хоа.

Но она, словно не замечая его, глядела в другую сторону.

— С чего это ты сегодня набрал столько книг? — спросила тетя Шам.

— Разве это много? — отвечал Долговязый, выпятив грудь колесом. — Каких-то пятнадцать книжек!

— Я думаю, ты решил оставить всех без чтения, — сказала она, проверяя номера книг. И повернулась к Хоа: — Он у меня первый активист. Отец говорил, что ты тоже любишь читать.

У Долговязого дрогнули ноздри.

— Как тебя звать? — спросила его тетя Шам (она вечно забывала имена).

— Мое имя Нгок [19] , псевдоним Чан Хынг Дао [20] . — Он еще больше напыжился. — Вы ведь столько раз меня записывали! Хорошо, что вы не учительница, а то перезабыли бы всех своих учеников. Знаете, когда-то давным-давно жила одна принцесса, которая, вроде вас, страдала отсутствием памяти…

Он сделал паузу, намереваясь рассказать до конца все про принцессу, но тут Хоа засмеялась, и смех ее расколол тишину, как камень, брошенный в тихий стоячий пруд; он звучал очень уж нарочито и был явно рассчитан на то, чтобы задеть Нгока. Нгок, изумленный, воззрился на нее, но она, как и раньше, глядела в сторону, только смеялась еще громче прежнего. Ей даже пришлось ухватиться за спинку скамьи, чтобы от смеха не упасть на пол…

19

Нгок— по-вьетнамски значит «жемчуг».

20

Чан Хынг Дао(«Идущий стезею долга из рода Чан») — прозвище, данное Чан Куок Туану (1226–1300), выдающемуся полководцу и государственному деятелю за его верность идеалам справедливости и чести и преданность государю и отечеству. Он нанес сокрушительное поражение вторгавшимся в страну полчищам правившей в Китае монгольской династии Юань. Обожествленный в различных легендах и преданиях, он считался небесным заступником вьетнамской земли. В его честь было сооружено множество храмов, часть их сохранилась до наших дней. Народ Вьетнама и доныне чтит его память.

А мы с вами, покуда она смеется, все разузнаем про Нгока. Он жил в Ханое и вот уже третье лето проводил в госхозе, у тетки. Местные ребята относились к нему с величайшим почтением. Хоть он и учился только в шестом классе, но читал столько мудреных книг, что даже среди ребят постарше никто не мог с ним сравниться. Он помнил сочинения восточных писателей и западных, нынешних и древних; знал все про космос и про Землю. Любил он читать и газеты и мог хоть целый час толковать о боях на границе между Индией и Китаем [21] ; о том, как в Южном Вьетнаме партизаны разбили янки и их прихвостня Нго Динь Дьема [22] в Ап-баке [23] или о разных мудреных американских вертолетах, падающих под партизанскими пулями, как гуайявы [24] с ветки.

21

Имеются в виду инциденты на китайско-индийской границе в 1962 году.

22

Нго Динь Дьембыл главой реакционного сайгонского правительства в Южном Вьетнаме; свергнут и убит во время военного путча в 1964 году.

23

Ап-бак— населенный пункт в южновьетнамской провинции Ми-тхо.

24

Гуайява— дерево с вкусными кисло-сладкими плодами; когда они созревают, стоит легонько потрясти дерево, и плоды сразу осыпаются.

Все на него взирали с великим почтением. А тут извольте: какая-то воображала в первый же день позволяет себе смеяться! Осмеять самого Чан Хынг Дао!

— Чего эта козявка так веселится? — Нгок побледнел от гнева.

Смех резко оборвался. Черные глаза Хоа заблестели, брови выгнулись крутою дугой.

— Как вы сказали? Вы, наверно, уже в преклонных годах, раз я для вас козявка?

— Мне интересно, — Нгок отчеканивал каждый слог, — над чем это вы смеетесь?