Дальний гарнизон

– Значит Маша подтолкнула его к этому...

– Может быть.

– По ее виду этого не скажешь.

– Это так. В тихом омуте черти водятся.

– Всем получить оружие и приготовиться на выход, - раздался голос старшего.

Здесь же в штабе, из сейфа стали доставать пистолеты Макарова и писарь стал выкрикивать фамилии.

– Лейтенант Кочетков.

– Капитан Ковров.

Мой разговорчивый собеседник пошел получать оружие.

– Лейтенант Кривцов.

Это моя очередь. Мне выдают пистолет системы Макарова, запасную обойму к нему и кобуру. Рядом со мной очутился Ковров.

– Приведи себя в порядок, одень кобуру, замполит заметит. После трагедии с Савичевым, он с цепи сорвался. Ему по шапке тогда дали, теперь не дай бог, если он увидит оружие в руках...

Я послушался мудрого совета и одел кобуру. У крыльца заскрипели тормоза машины.

– "Урал" приехал, - комментирует Ковров, - это за нами.

На точке деловая обстановка. Лейтенант Сивков передает мне дежурство.

– Через каждые четыре часа замеряй по приборам давление в баках и температуру топлива, все изменения докладывай в центральный пост. Изучи инструкцию и никакой самодеятельности.

– А когда принимать хозяйство?

– В перерывах. У тебя есть сменщик, когда он тебя подменит, тогда... разбирайся. Давление в магистрали держи, согласно инструкции. Пульт тебе знаком?

– Знаком, в училище проходили.

– Тогда все в порядке. Это кнопки люка, это стяжек, заправки, откачки, стыковки, так что... валяй. В крайнем случае, тебе прапорщик Годунов, все подскажет и поможет. А теперь, надо доложить командиру, что ты смену принял и получить пароль на сегодняшний день. Тебе он положен.

– А зачем?

– Потом узнаешь?
– усмехается Сивков.

Прапорщик Годунов, показывал мне подземные туннели и переходы. Мы шли по освещенным коридорам и я поражался их длине, количеству стальных дверей и пересеченных проходов.

– Я сначала сам путался, - говорит Годунов.
– Здесь тянутся километры кабелей и труб, основное наше хозяйство.

Мы попали в большой зал с большими насосами.

– А это куда проход?
– показываю в черный провал в стене, закрытый решеткой с замком.

– Это в старую шахту. Лет десять назад произошла авария ракеты прямо в шахте. Пришлось часть туннелей взорвать. Этот проход идет до коридоров к старой насосной станции. Все, что осталось от той структуры.

– А как же головку...? При взрыве была головка?

– Это трудный вопрос. Кто как говорит. Здесь так все было засекречено, что теперь никто не может конкретно рассказать, что произошло. Старый офицерский состав разогнали по другим гарнизонам. Сюда прислали штрафников и молодых как вы, теперь никто ничего не знает. Но я думаю, что взрыв был всей ракеты... с головкой.

– Выходит, там, на месте взрыва, радиоактивная зона.

– Взрыв то наружу не вышел, бетонная крышка помешала. Может она и есть..., зона, но там все осталось под землей. Я у химиков карту однажды подглядел. Здесь есть одно местечко с повышенной дозой, где то в диаметре метров триста, но там всего 200 микро рентген. Но это безопасно по нашим меркам.

– А от чего произошел взрыв?

– Не знаю.

Мы прошли насосную и опять череда коридоров, где переходы осложнялись бронированными дверями .

– Почему так много переходов? Нам таких площадок не показывали.

– В этой земле, рылись несколько раз. Сначала построили одну шахту с подземными галереями, потом оказалось, что предатель Пеньковский выдал ее место американцам, пришлось туннели оставить, шахту взорвать. Прошло два года, в триста метрах от старой точки построили новую шахту, добавив к старым галереям, новые. Потом, как я говорил, десять лет назад произошел взрыв ракеты, пришлось и эту шахту похоронить и опять построить новую еще дальше на север. Самое интересное то, что центральный вход все время оставался старым, а длинна галерей увеличилась, чуть ли не в три раза.

– Прапорщик, вы хорошо разбираетесь в этом хозяйстве?

– Хорошо. Слава богу, за пять лет изучил все.

– Помогите мне все освоить. Я ведь не нашел карты подземных коммуникаций на старые тоннели.

– А ее и нет. Кому она нужна? Конечно, я вам, лейтенант, все покажу, но зачем?

– Честно говоря, сам не знаю, но думаю, что лишняя информация не повредит. А кроме вас, прапорщик, эти закоулки кто-нибудь знает?

– Конечно. Капитан Ковров, знает их. Он уже здесь почти четыре года. Все облазил.

Мы открываем очередную дверь.

– Сейчас двери не блокируются?

– Только в случае тревоги.

– Даже в старых галереях?

– Этого я не знаю. Вы же сами говорите, есть только карты на новые подземные коммуникации. Как действуют старые... не знаю.

Мы выходим в пультовую. На моем месте сидит лейтенант Кочетков.

– Ну как, насмотрелся?
– спрашивает он меня.

– Да. Здорово, конечно. Нам, в училище, показывали СТП на востоке страны, но эта...

– Эта конечно уникальна. Садитесь на свое место, лейтенант, дремлите дальше.

Кончились сутки дежурства, к нам прибыла смена и все освободившиеся, поехали в военный городок.

Я вошел в свой домик и не узнал его. Все вычищено, прибрано. Из спальни показалась Маша со шваброй в руках.

– Дима... Ой, извини. Не успела прибрать. Вчера была занята, за грибами ходили...

– Да не надо... я бы сам убрал.

– Ничего. Мне это не трудно. Знаю, придешь голодный, поэтому успела приготовить поесть.

Маша отбросила швабру и пошла на кухню. Я за ней. В крошечной кухоньке, на столике стояла пустая тарелка и вилка.

– Садись, - командует Маша.

Она с плиты сдергивает сковородку и насыпает в тарелку жаренной картошки.

– Ну ты даешь. Спасибо, Маша. А ты? Давай вместе.

– Нет, нет, я уже дома позавтракала, чай на плите, так что... Мне еще домой надо. Я уже давно здесь, а маме не сказала, она наверняка будет волноваться.

– Ладно, надеюсь в следующий раз, ты задержишься...

– Если можно, я сегодня вечером приду?

– Приходи.

Я поел и завалился спать.

Вечером пришла Маша и не одна. С ней была высокая красивая девушка. Я ее на вечеринке, где меня принимали в офицерскую среду, не видел.