Дальнобойщик

Несколько минут в кабинете претора царила тишина, нарушаемая лишь исходящими из недр процессора звуками и мерным шелестом работающего кондиционера. Кристина Леннокс и Сэм Невилл терпеливо ждали, когда шеф УНБ закончит чтение рапорта спецагента и снова обратит на них своё внимание.

– Конечно, это весьма печально, что мэр Гордон не принял предложенных ему условий сотрудничества, но, с другой стороны, он действовал так, как диктуют ему интересы Свободного Города, – неспешно проговорил претор Йоргенссен, откидываясь на спинку своего кресла и вынимая из системного блока кристаллодиск, который был снова водворён в футляр, после чего футляр исчез в недрах рабочего стола. – На данный момент монополия Нью-Йорка на трансатлантические перевозки неоспорима, при почти полном отсутствии конкурентов. Порты Новой Шотландии и Квебека не могут составить достаточной конкуренции Нью-Йорку, к тому же проводка кораблей по Святому Лаврентию – как по реке, так и по заливу – небезопасна из-за действий общин Федерации Ньюфаундленда, которые до сих пор позиционируют себя в качестве противника Нового Монреаля. Да и в плане навигации Нью-Йорк расположен гораздо удобнее, ведь маршрут проходит несколько южнее, а это уже плюс, так как активность исландских пиратов в тех водах несколько ниже, чем к северу от пятидесятой параллели.

– Варвары Западной Европы гораздо менее технически продвинуты, сэр, в отличие от средиземноморских техноварваров и технокочевников Северной Африки, – заметила Кристина, – поэтому маршруты в Ригу, Шлиссельбург и Гельсингфорс более предпочтительны. К тому же Балтийский Флот Директории не является по сути своей океанским, а предназначен для защиты внутренних вод и балтийских проливов. Да и достигнутое соглашение с кланами техноадептов Шлезвиг-Гольштейна и технообщинами Свободных Датских Городов о совместной обороне проливов обеспечивает достаточную безопасность торговых караванов, идущих в балтийские порты Директории. Однако активность исландцев в Северной Атлантике сводит на нет данные преимущества. У техноадептов Шлезвига недостаточно военных кораблей для защиты торговых конвоев, про возможности датчан в этом плане лучше вообще не говорить. Двенадцать древних сторожевиков и несколько ракетных катеров – этого явно недостаточно против пиратов.

– По имеющейся у нас информации на верфях Киля и Любека шлезвигцы недавно заложили два новых фрегата и четыре корабля береговой обороны, таким образом, Шлезвиг-Гольштейн сможет довести число своих военных судов до тридцати двух, – заметил Невилл. – Правда, против флота исландцев этого недостаточно, ведь у пиратов одних эсминцев аж целых восемнадцать штук. А новый крейсер, который недавно сошёл со стапелей верфей в Грюндафьордюре? По своим тактико-техническим характеристикам он практически равнозначен нашему новейшему ракетному крейсеру класса «Рио-Гранде».

– Да, пиратство в Северной Атлантике представляет серьёзную проблему для международных грузовых перевозок, – согласился Йоргенссен. – К тому же прослеживаются связи исландцев с гвинейскими работорговцами, пиратами Нигерии и с Primeiro Comando da Capital, правда, связь с последними нужно ещё подтвердить. И да, средиземноморский маршрут в свете всего вышесказанного имеет неоспоримые преимущества. Черноморский Флот русских очень силён, плюс к этому нужно добавить русские военно-морские базы на Пелопоннесе, Корфу, в Афинах, Ираклионе и на Кипре. Босфор и Дарданеллы надёжно защищены батареями береговой обороны, сторожевыми кораблями проектов 36120 и 36130 и воинскими гарнизонами, про анклав Константинополя я вообще не говорю – это настоящая крепость, окружённая десятиметровым защитным периметром с крупнокалиберными пулемётами, артиллерийскими орудиями, ракетомётами, факельными огнемётами и новейшей разработкой оружейников Директории – лазерными пульсаторами «Фейерверк». А военная база андалусийцев в Гибралтаре полностью перекрывает Гибралтарский пролив, да и технокланы Северного Марокко дружественны Севилье. При помощи русских они почти закончили возведение моста через пролив, а появление военных Директории в том районе всего лишь вопрос времени. Однако сейчас мы говорим не о положении дел в Европе и даже не о том, что Нью-Йорк отверг наше предложение о протекторате. Речь совершенно о другом.

– И о чём же именно, сэр? – осторожно спросила Кристина.

Претор УНБ некоторое время помолчал, словно собираясь с мыслями, потом протянул руку куда-то под стол и что-то там нажал.

Над поверхностью стола сформировался трёхмерный видеообъём, который генерировал встроенный в столешницу три-проектор. Подобные устройства довольно широко использовались государственными структурами, военными и деловыми кругами, но в гражданском обиходе три-проекторы пока ещё не получили широкого распространения по причине малодоступности для рядовых граждан Конфедерации.

Леннокс с некоторым недоумением воззрилась на пустой видеообъём, поглядывая на претора. Не за тем же он вызвал её и шефа Невилла, чтобы продемонстрировать им голопроектор.

– Не стану ходить вокруг да около, агент Леннокс, шеф Невилл, – проговорил Йоргенссен, набирая на встроенной в столешницу панели управления проектором некую комбинацию. Пустой видеообъём словно провалился в глубину, посветлел, затем в нём возникло изображение географической карты какой-то местности, в которой Леннокс и Невилл почти сразу опознали ту часть Южной Америки, которая когда-то именовалась Аргентиной и которая в данное время представляла собой пёстрое скопление разномастных коммун и общин, ведущих между собой активную торговлю и обмен технологиями. Крупнейшими из них являлись Новый Буэнос-Айрес, Росарио, Мендоса, Кордова и Комодоро-Ривадавия. Причём последняя в последние три года серьёзно расширила территорию своего влияния и даже начала плотоядно поглядывать в сторону Фолклендских островов, явно намереваясь основать там свой форпост. Тот факт, что фолклендцы будут возражать, власти коммуны явно не волновал. Но не из-за этого же претор затеял этот разговор? Управление Национальной Безопасности КША такими вещами не занималось, внутренние дела общин и коммун являлись их внутренними делами, а внимание УНБ подобные дела привлекали только в том случае, если они могли нести угрозу Конфедерации. – Ситуация, если военная разведка не ошибается, может крайне осложниться.

– В каком смысле? – не поняла Кристина.

Вместо ответа претор УНБ набрал новую комбинацию на панели управления проектором, выводя на трёхмерный экран изображение какого-то довольно крупного комплекса, в котором не без труда можно было опознать древний то ли завод, то ли исследовательский центр. Территорию его покрывала довольно густая растительность, строения были частично разрушены временем и непогодой, однако большинство построек всё ещё находилось в довольно неплохом состоянии. Судя по растительности, место располагалось где-то в Южной Америке, но где именно, Кристина не могла сказать без дополнительной информации.

– Всем нам, ныне живущим на этой планете, хорошо известно, к чему более тысячи лет назад привела тупость и жадность наших предков, – Йоргенссен внимательно оглядел Леннокс и Невилла, однако те не произнесли ни слова, ожидая, какую именно информацию намерен донести до их сведения руководитель Управления. – Нежелание идти на компромиссы с соседями по планете, стремление использовать природные ресурсы лишь для себя одних, а не для всех, непонятные нам принципы толерантности и прочей чепухи, желание возвыситься над остальными привели в итоге к термоядерной бойне, которая низвергла цивилизацию Терры в бездну… и откуда она же и возродилась, но в более приемлемом виде, нежели то извращение, что имело место быть до Судного Дня. От старого мира мало что осталось, кроме упоминаний в учебниках по истории, да развалины древних мегаполисов, в которых очень любят копаться археологи и искатели сокровищ, невзирая на опасности, с которыми можно столкнуться в этих самых развалинах.

Претор Йоргенссен умолк и, налив в стоящий перед ним стакан фруктового сока, жестом предложил то же самое сделать и посетителям. Леннокс и Невилл, переглянувшись между собой, взяли стоявшие перед ними пластиковые бутылочки с таким же фруктовым соком и наполнили напитком стоящие перед ними стаканы.

– Вам должно быть известно, что на момент событий, которые привели к Армагеддону, в мире насчитывалось двенадцать государств-обладателей ядерного оружия, – продолжил Йоргенссен. – Самые крупные арсеналы были, разумеется, у России и Североамериканских Соединённых Штатов, далее шли Британия, Китай и Франция. Ядерные арсеналы Индии, Пакистана, Алжира, Австралии, Ирана, Израиля и Северной Кореи были куда меньше, правда, это не помешало израильтянам зажечь фитиль термоядерной войны. Впрочем, речь сейчас не о них. О них вам и так известно. Речь сейчас пойдёт о другом.

Йоргенссен сделал паузу и оглядел присутствующих в его кабинете. Однако Леннокс и Невилл молча глядели на претора, ожидая, что он скажет дальше и почему он вообще заговорил о древних арсеналах атомного оружия. Оружие массового поражения предков было по общему согласию предано анафеме и ни о каких разработках чего-нибудь подобного и речи не шло. К космическим программам Российской Директории и КША это не относилось, но здесь речь шла о термоядерных двигателях, работавших на «холодном» синтезе, который так называемые «учёные» Старой Терры считали шарлатанством и далёкой-далёкой реальностью. Ведь на даже самом совершенном дизельном двигателе даже до Луны не долететь, что уж говорить о внешних планетах! Но это было единственным исключением из правила. Даже в энергетике никто не использовал ядерные реакторы – предпочтение отдавалось дизель-электрическим станциям, ГЭС, ветровым и геотермальным энергостанциям. Настолько сильное отвращение испытывали современные терране по отношению ко всему, что так или иначе было связано с ядерными технологиями.

– На момент, предшествовавший Судному Дню, было известно ещё о пяти странах, подошедших вплотную к созданию собственного ядерного оружия, – произнёс претор. – Аргентина, Швеция, Египет, Индонезия и Бразилия. Ядерная программа последней позиционировалась, как сугубо мирная, однако было известно, что в ядерном центре Гуаратиба и на заводе по обогащению ядерного топлива в Резенди находилось – по разным оценкам – от двадцати семи до шестидесяти килограммов высокообогащённого урана и около пятидесяти килограммов оружейного плутония. По вполне определённым причинам создать свою бомбу бразильцы не успели, впрочем, как и все остальные. В настоящее время окрестности Гуаратибы и Резенди являются зонами радиоактивного заражения, нахождение там без противорадиационных скафандров смертельно. Всего лишь пятиминутное пребывание в тех зонах гарантирует дозу облучения порядка двадцати пяти зивертов, а это гарантированная смерть. Не спасёт даже антирад. Последствия ударов по атомным центрам, чтоб им пусто было!