Дамнар. Неведение

Траян рыскал на кухне в поисках еды. Услышав, как открывается дверь, осклабился, отвесив с издёвкой земной поклон.

– Господа изволили явиться, – яд изо рта дядьки разве что не капал. – Что, не прижились в замке? Вспомнили-таки о своих обязанностях? – Траян стоял возле двери, не давая пройти, искренне наслаждаясь их замешательством и вытянутыми лицами.

– Я сейчас грибы переберу и сготовлю. Надо дров наколоть, – Еся, потупив взгляд, вышла на переднее крыльцо разбираться с полной корзинкой.

– Что стоишь, особое приглашение нужно? Топор на заднем дворе. Авось, мхом не порос ещё, – Траян вышел вслед за Есей на крыльцо, сильно задев Ярека плечом, и уселся на ступеньках покурить. Ярек отправился на задний двор. Ещё светло, на улице людей много ходит – дядька сестру точно не тронет.

Вскоре ранний ужин был готов. Траян первым поел, смёл почти всё подчистую. Уходить не спешил. Ярек было поинтересовался, где дядька ночевать собирается, и был крепко послан. Траяна это изба, и он здесь их, неблагодарных, терпит. А отчитываться не намерен – вот и весь ответ.

Колокол возвестил о начале вечерней службы. Народ потихоньку подтягивался в костёл. Есения с Яреком тоже пошли в надежде, что к ночи дядька вернётся в замок. Но после службы в окошке виднелся свет свечи и явно очертания дядьки за столом. Раньше было проще – дядька хотя бы был человеком. Ярек хотел предложить сестрице пойти с ним вместе в замок к Кэйе. Последние дни он часто туда втихаря от вожака пробирался, но Есе не хотелось мешать влюблённым друзьям. Она предложила другой выход.

?? ? ??

За ту неделю, что друзья провели в жилище Олафа, в деревню приехал приглашённый толмач. Он прибыл вместе с налогами из Гордвала, некоторой провизией и вассалами с визитом вежливости от ковена «Интрепид» и лесного дома «Айвори».

Эйлерт – оказался весьма удачным выбором. Городской священник, ранее совершивший паломничество по доброй половине святых мест Атиозеса, успел за время своих путешествий выучить множество языков и наречий. Встречал многие верования, видел разные обряды, в итоге проникся идеей единого Божества в разных обличиях, поэтому ко всем проявлениям язычества и колдовства относился если не лояльно, то хотя бы терпимо. Да и редкий монах, следующий строгим канонам новой Церкви, согласился бы добровольно отправиться в обитель проклятых. С обителью эльфов было проще – эта половина вторженцев из Вириди Хорта внушала коренным жителям Атиозеса гораздо больше симпатии.

Священник вызывал доверие. Невысокий пожилой дядька с добротной русой бородой, за которой угадывались пухлые румяные щёки. Голос хрипловат из-за курительной трубки – пристрастие, привезённое из дальних странствий, но он тем не менее заверял, что такая маленькая шалость простительна. Уж тем более она простительна, поскольку считал, что никакого вреда окружающим не наносит – только не выдыхай дым людям прям в лицо.

Кожа монаха была обветрена, загар уже не вывести, вероятно, ничем. Руки в мозолях и чернилах. Собственно, ручного труда Эйлерт никогда не чурался – возможно, поэтому быстро пришёлся по душе селянам. Ко всему прочему, новая религия, которую проповедовали на Атиозесе, оказалась крайне похожа на ту, что осталась с той стороны портала, вместе с языческими Богами, поклоняться которым завещали предки. Одним словом, сошлись. А вскоре и общий язык обрели как буквально, так и иносказательно.

Церковные службы чередовались с посиделками на лавках и работой в поле. Мало-помалу Эйлерт подтянул по уровню понимания речь всех, даже самых туголобых деревенских жителей. А ещё, можно сказать, что подружился со старостой.

На службу двери были открыты для всех. Во всяком случае, люди и Волки туда частенько захаживали. Даже пару раз заходил хорнд, но не найдя для себя развлечения, отправлялся обратно в лес. Джастин, порой, тоже стоял в дверях костёла, мешкаясь перед тем, как зайти внутрь.

Никаких проблем с переходом за порог у него, в общем-то, не было, вопреки человеческим поверьям. Но он не хотел своим видом смущать живых людей. В конце концов, вера даёт людям надежду, а он – не вполне живое напоминание о том, что где-то что-то может сильно пойти не так. С оборотнями в этом плане проще – они хоть и были Проклятыми во всеобщем понимании, но вид сохраняли вполне человеческий. Он заглядывал в костёл позже. Когда все уже расходились, а Эйлерт начинал прибираться.

Они никогда не вели разговоров о религии, хоть старый монах по долгу службы и пытался склонить вампира к этому – у эльфов вера была своя, и в человеческой Джастин не нуждался. Он расспрашивал Эйлерта о своей семье, оставленной по ту сторону реки Мидлтерри. И о приключениях дружелюбного, вечно во что-то влипающего монаха, долгие года проводящего в странствиях по всему Атиозесу.

В один из зимних вечеров Джастин, ещё не успев зайти, услышал, что старый монах в столь позднее время был не один. Заглянул сначала в окошко – с удивлением заметил, что вместо Эйлерта в общем зале прибирается деревенская девка, как раз та, которую Олаф с приказа Сета плетьми слегка угостил. Монах тем временем копался на столе в свитках, и периодически задавал девке вопросы. Та, иногда задумавшись, отвечала.

– Итак, что за буква, на рогатку, забаву детскую похожая? – глухим басом, не отрываясь от книги, строго спросим Эйлерт.

– Это У! Урок, утка, улитка, уборка, ухо, – не прекращая своего занятия, бойко отозвалась девушка.

– А как же записать, если волк вдруг завоет протяжно? – Эйлер вопросительно с улыбкой посмотрел на девчушку, оторвавшись от своих бумаг.

Девка, подметающая пол веником, разогнулась, задумалась:

– Может её совсем большой нарисовать? Хотя нет, подождите, тогда дальше писать неудобно совсем будет. Может рядышком её несколько раз поставить? И сколько долго он выть будет? Рисовать, пока у него весь воздух не вышел? Ежели быстро писать получается, то это так много места займёт. Как же тогда бумагу чистую сберечь? – было видно, что девушка не на шутку озадачилась.

Джастин улыбнулся.

– Почти угадала, – Эйлерт хохотнул с её ответа, откладывая книгу. – Надо рядом несколько раз её написать. Но не вместе, а чёрточками короткими разделить. И всего трёх букв достаточно тогда – не надо всю строку на это тратить, поняла?

– Поняла! – Еся было продолжила уборку, но потом встрепенулась, снова голову подняла, помотала ей из стороны в сторону – Нет, кажется, не поняла. А как же читать тогда, если через чёрточку? Волк же протяжно воет, а не запинается, будто подавился. Да и коротко это очень – он долго воет.

– А так и читать, как воет – протяжно. Но очень долго самой выть не обязательно – ты ж читаешь всё-таки, а не передразнить его пытаешься. Теперь поняла?

– Поняла, наверное, – в лёгкой задумчивости ответила девушка. – Во всяком случае, вроде запомнила.

– Хорошо, иди сюда, следующую букву тебе покажу, – по лицу старика было заметно, что обучение доставляет ему немалое удовольствие. Он разве что не заурчал как сытый кот, наевшийся свежей сметаны.

Монах поднял затемнённую дощечку, стёр тряпкой большую и малую букву «У», начал рисовать следующую. – Вот, смотри. Кружок, палка, снова кружок. На что похоже?