Дамнар. Неведение

А вот Клэр ни в чём ему не отказывала. От неё у Аллара Корвоса родился сын, но без способностей к магии, а, значит, для отца оказался почти так же неинтересен, как и Джастин. Имени своего сводного брата он не знал, да и в лицо не помнил. Видел мельком пару раз несколько лет назад, но не более того.

Джастин как раз был после очередного спарринга с Олафом. Раскрасневшийся, весь в песке и ошмётках травы, взъерошенный, в простой потрёпанной одежде… Заметив на экипаже герб ковена: голову дракона с клубами дыма из ноздрей, и увидя знакомое женское лицо в окошке, не счёл нужным приводить себя в порядок. Подойти, произнести полагающиеся приветствия, и всё – Джастин прекрасно знал, что для Клэр он в лучшем случае где-то на уровне Волка из стаи. Сет спустился заранее, чтобы сотворить ледяной мост, заметив экипаж с балкона.

Следом за несостоявшейся мачехой на дорогу, сплошь покрытую опавшей листвой, из экипажа вышла эльфийка. Её кудрявые рыжие локоны блеснули в лучах заходящего осеннего солнца, стократно отразив лучи остывающего небесного светила, мечтающего о зимнем сне. Леди Силавия, кутаясь в дорожный тёплый плащ, обитый лисьим мехом, в смущённом волнении посмотрела на Князя, склонив голову в приветствии. Когда же она распрямилась и встретилась взглядом с оторопевшим Джастином, её глаза округлились. От ужаса? От отвращения? От удивления? От разочарования? Джастин не смог распознать её эмоции, обескураженный собственными чувствами.

Заметив вопросительно приподнятую бровь брата, Джастин усилием воли принял нейтральное выражение лица, и смог лишь произнести с лёгким поклоном:

– Eitheltul ana min coa. Elena calina min omentie, [Добро пожаловать в нашу обитель. Звёзды озарили нашу встречу] – бесцветным тоном произнёс отключивший внешние признаки жизни вампир. Остекленевший холодный взгляд ввёл молодую эльфийку в замешательство.

– Надо же, твой цепной пёс всё ещё помнит родной язык? Ты его хоть иногда выпускаешь погулять? Кажется, он совсем уже одичал. На луну ещё не воет? – Клэр обманчиво дружелюбно улыбнулась, насмешливо осматривая Джастина с ног до головы.

Джастин был уязвлён, но виду не подал. Тёплого приёма он от неё и не ожидал, учитывая опыт предыдущих лет. И в любом другом случае пропустил бы её слова мимо ушей, как и делал всегда. Но из-за присутствия эльфийки, безразличие к привычным нападкам вампирши, дало трещину.

– Не твоего ума дело, чем занят и как выглядит мой кнехт [1], – тихо произнёс Сет, окинув Клэр взглядом со смесью презрения и интереса.

Клэр заметила в тоне Князя скрытую угрозу, что заставило её прикусить язык. Ей нужна была его помощь, и поссориться в самый первый день встречи было никак нельзя. В присутствии Отца он никогда не реагировал на её колкости в отношении Джастина. «Может статься, не так уж этот кнехт ему безразличен?» В любом случае подтрунивать над бывшим эльфом ей явно не стоило.

– Зачем притащила сюда эльфийку? Не помню, чтобы я тебя приглашал, – от хмурого взгляда Князя на щеках Силавии вспыхнул румянец.

Она потупила очи, и больше смотреть на Джастина не осмеливалась. Или не хотела. От последней мысли у Джастина заныло сердце. Они не виделись много десятилетий. Со стыдом Джастин признавал, что он о ней и думать забыл в свете произошедших событий. Её приезд всколыхнул воспоминания и чувства, к которым мёртвый эльф совсем не был готов.

– Простите за неудачную шутку. Я и моя спутница устали в дороги. Позволите ли вы задержаться у вас на время? – смирение, наигранное смущение, лёгкое кокетство… «Мачеха» прощупывала почву. Явно пыталась определиться, как вести себя.

– Клэр, не юли. Я хорошо тебя знаю. Или отвечай, зачем приехала, или катитесь обратно, хоть сейчас, – в голосе младшего брата чувствовалось раздражение и сталь. На самом деле у Сета самого были вопросы к ковенам. Но показывать он это не хотел. Приезд Клэр был как нельзя кстати.

Джастин внутренне запротестовал от такого неуважительного отношения, во всяком случае Силавия явно не заслужила такой встречи, но не имел права ничего сделать в присутствии посторонних. Для всех он должен был оставаться лишь кнехтом. Тенью самого себя, не имеющим воли. Он умел играть свою роль. Тем более что его внешний вид действительно сейчас этому способствовал.

Хлынувший стремительным потоком ливень за окном вывел Джастина из прокручивающегося раз за разом воспоминания о приезде Силавии в Итернитас. Вздохнув, он начал натягивать на себя зелёную рубаху, казавшуюся чуть прочнее остальных вещей. Мысли вновь унеслись под грохочущее шуршание небесной воды.

Гости сильно задержались. Со времени их приезда прошло около четырёх месяцев. Джастин особо не вдавался в подробности отношений Сета с Клэр. До тех пор, пока брат небрежно не обронил в разговоре, что Отец якобы много обсуждал с ней необходимость заключения брака. Кажется, что прервавшаяся на пять лет череда «смотрин» решила возобновиться стараниями несостоявшейся мачехи.

Леди Силавия приходилась ей не кровной родственницей. Смешно подумать, седьмая вода на киселе – племянница сестры жены её кузена. Тем не менее за родственные связи в чужом мире клещами держались. И всячески стремились их укрепить. И каждый желал откусить кусок побольше и посочнее.

«Потенциальная невеста брата, подумать только… И, выходит, она согласилась, раз приехала сюда?» – Джастин с отвращением перевёл взгляд из окна на запылённое зеркало. Упадническому настроению вторил всё усиливающийся ливень. Виднеющееся из окна его комнаты башня с кабинетом отца проткнула облако, и небо рыдало, поранившись об острый шпиль.

Он терпеть не мог смотреть на своё отражение. Какой глупец сказал, что шрамы украшают? Лечить Сет действительно не умел. Времени на врачевание, хотя бы стянуть кожу иглой и ниткой не было, да и не думалось о такой мелочи в тот момент. После того как эльф умер и возродился в новом качестве, края ран так и остались открытыми. Вместо швов, которые могли бы превратиться в тонкие шрамы, а то и вовсе затянуться при трансформации тела, лицо пересекали рваные ущелья. Одна из глубоких полос была чуть пошире, другие три заметно уже и короче… Шрамы делили бровь на части, на уцелевшей коже которой продолжали расти волоски. Четвёртая борозда шла по виску. Заканчивались шрамы почти у подбородка.

Ну почему у эльфов не растёт борода? Что за ирония, что от его, тогда ещё человека, отца – не перешёл этот такой нужный ему человеческий ген! Джастин с досадой отвернулся, вновь посмотрев в окно. Снаружи уже совсем стемнело, и очертания башни размывались, сливаясь с окружающей серостью.

Первое время после обращения обезображенное лицо его очень беспокоило. Он пытался прикрывать волосами – но это было слишком неудобно и ненадёжно. Маска, даже на половину лица, мешалась, закрывала обзор, да и противоречила его мировоззрению. В итоге он это дело забросил и смирился. Сет, было, предлагал попробовать срезать кожу и прижать края раны – авось затянется как нужно… Но вероятность была небольшая, поскольку тело запоминало тот вид, в котором умерло. В итоге привык. Хорошо хоть, что рана в животе затянулась как надо, оставив грубый шрам, а не сквозное отверстие…

Джастин терпеть не мог маски, а ему с рождения приходилось их носить. И под масками прятались все, кто когда-либо его окружал. Приторная вежливость между лесными семьями. Холодное превосходство, выдаваемое за снисходительность и доброжелательность по отношению к другим расам. Оскалы, скрытые за улыбками. Даже вспыхивающие порой разногласия между соплеменниками выглядели как скрытое самолюбование – танцы павлинов за самку.

Искренность – вот что подкупало. Искренен в своей привязанности и ненависти был Сет. Искренне преданным был Флаум. Искренен в своей простоте был Олаф. Даже жители деревушки – в большинстве из них не чувствовалось фальши. Люди, волею случая вырванные из привычной жизни, вынужденные ютиться на клочке проклятой земли рядом с монстрами. Он к ним привязался за эти месяцы…