Дамнат

Троица проводила взглядами принца и принцессу, пришедших в еще более унылое расположение духа.

— Давай, не томи, толстяк, — попросил Тимьян. — Что ты там понял.

Эндр нахмурился еще сильней.

— Помните байку о короле и воробьях?

— А, эту, — проронил Мёд.

— Какую такую байку? — поддался вперед Тимьян. — Ну-ка, ну-ка, расскажите мне.

Эндр с надеждой посмотрел на Мёда, но тот сделал вид, что пребывает где-то далеко.

— Однажды один король решил извести всех воробьев в своем королевстве, — нехотя начал друнг. — Они ему мешали, он считал их никчемными созданиями, не приносящими никакой пользы. И после истребления большинства этих птичек, в королевстве развелось столько всякой ползучей нечисти — в смысле, букашек всяких, мух, тараканов, — что король, поняв ошибку, велел прекратить их убивать, а наоборот, всячески оберегать. Это я рассказал Анастасию эту историю, дня четыре назад. И он, видать, понял ее по-своему.

— Бред какой-то. При чём тут это? — спросил Тимьян, как показалось Эндру со своей обычной издевкой, что его взбесило:

— Да как это при чём?!

— Что ты орёшь? Я просто не догоняю.

— Башня на востоке, — задумчиво произнес Мёд, рассеянно приглаживая бородку. — Видимо имеется в виду Батхос.

— Что еще за Батхос?

— Твердыня, принадлежащая идшуканте, охотникам на магов. Загадочное место. Кажется, именно там находится логово их вожака Рогволода, да будет он проклят! В общем, замысел Анастасия ясен — он хочет возродить магию, чтобы с ее помощью противостоять имерам. А заодно и Рогволоду. Именно поэтому ему и понадобился Дакси.

— О чем-то таком и я подумал, — согласился Эндр, усевшись на валун. — Анастасию понадобилось, типа, знамя борьбы с дикарями. Кипр наоборот, полагает, что аннатам на этот раз не сдюжить, и лучше припрятать потенциального королька до лучших времен. А насчет охотников Рогволода что думаешь, Мёд?

— Думаю, Кипр блефовал. Одному Рогволоду известно, какой прок от всей этой заварушки извлекут его псы. Но прок ублюдки извлекут как пить дать.

— Ага-ага, — вставил Тимьян. — Значит, Анастасий с Крысом проявили такой интерес к малюткам почившего короля, в том числе полагая, что в них есть немалая предрасположенность к магии. Только мне кажется, что у Дакси… как бы это сказать… Вряд ли он станет магом. В нём ничего нет такого.

— Не тебе судить, знаток, — огрызнулся друнг. — Ты-то что в этом понимаешь?

Мёд задумчиво посмотрел на брата с сестрой.

— Согласен с Тимьяном, — неожиданно сказал он.

— Вы что, сговорились?

— Послушай меня, Эндр. Меня никто не спрашивал, кто я на самом деле. Никто из нас никогда никого не принуждал признаваться в прошлых грехах. Но сейчас, думаю, пришла пора. Я бывший аколит. Тридцать лет назад я учился в Аруте и даже достиг первой ступени. Так что я знаю толк в магии. Нас этому учили в первую очередь — определять, восприимчив ли человек к потоку. Такой же принцип использует идшуканта. Кстати, аколиты, стражи и прочие и составили позже ее основу. Насколько я вижу — хотя могу и ошибаться, такое тоже бывает, — Дакси, что называется, «слеп».

— «Слеп» или нет, не нам решать. У нас есть задача, и мы ее выполним.

— А не может ли быть Ниа… — нерешительно протянул Тимьян.

Мёд пожал плечами.

— Может. Но нам об этом ничего не известно, не так ли? Почему у предвечников не водилось женских монастырей? Ведь в писаниях есть женщины — та же Дева Полуденная, и Косб Премудрая…

— Бабам доверять такое нельзя, — саркастично заметил Тимьян. — Одна баба уже устроила нам. До сих пор расхлебываем…

— Ты имеешь в виду Кровопийцу? Марию? Но она не была магом. Она была всего лишь злоебучей стервой.

— Хватит трепаться, — оборвал Мёда Эндр, поднимаясь с валуна. — Всё понятно, что ничего не понятно. У нас есть задание, и мы его выполним. Ждём парней.

Спустя два часа вернулся Верга со спутниками. Они привели оседланных и снаряженных в дорогу лошадей. Тотчас разгорелся спор, когда именно им следует трогаться в путь. Эндр требовал идти немедленно, Верга склонялся к мысли, что это стоит сделать глубокой ночью.

— Ты не слышишь голос разума, исан, — терпеливо объяснял он друнгу. — Ворота закрыты, и стража никого не выпускает. У южных ворот столпилась куча народа — все груженые, с детьми и так далее. Там немыслимая давка. Стража не церемонится, пускает в ход пики. Глашатаи со стен объявляют об особом указе совета — как ты понимаешь, ни одного человека не выпускать.

— Жуть, Эндр, правду говорю, — подтвердил Кир. — Люди с ума сходят. Я забрался повыше, на крышу, и своими глазами видел, как это мудачьё — стражники — зарубили несколько особо рьяно негодовавших горожан. Толпа кипит — так и кажется, что вот-вот люди бросятся и растерзают их. Нет. Ворота однозначно запечатаны. Туда соваться — точно в пекло. Либо нас толпа раздавит, либо стража посечет.

— И что делать? — взмахнул руками Эндр. — И что изменит ночь?

— Может, есть потайной ход? — с надеждой спросил Аркера.

— А ты знаешь его?

— Нет.

— Ну и заткнись!

— Успокойся, Эндр, — спокойно сказал Мёд. — Что-то ты сегодня совсем расклеился. Кричишь, ругаешься. Истерикой делу не поможешь. Думать надо.

— Вот и думай. У тебя ума много, придумай что-нибудь.

— Думаю, думаю. И кажется, придумал. Есть ход.

— Да, Мёд, — сказал Аркера. — Ты здесь родился, ты должен знать все потайные местечки. Где пролезть, просочится. Незаметно.

— Вы с Калладом тоже здесь родились. Не так ли?

— Мы не такие умные, как ты, Мед. Мы простаки.

— Десять человек на лошадях, — покачав головой, проворчал Беддах. — Да вы что? Вряд ли такая орава останется незамеченной. Как бы не замели нас. Обратно на стену. Дикарей с нелюдями бить.

— Ты прав, веханец, — согласился с ним Верга. — Ведь мы, по сути, покинули поле боя.

— Это чревато, — сказал Кир.

— Надо бы разделиться, — предложил Аркера.

— Отряда на три, — посоветовал Тимьян.

— И выслать пару ребят — братьев, например, — на разведку, — подытожил Верга. — Уверен, что поступок Кипра не останется незамеченным. Надо бы нам соблюдать осторожность.

Эндр всё это время сидел на камне, хмуро глядя в землю. Он не сразу заметил, что на него обращены взоры окружающих.

— Ну, командир, — сказал Тимьян. — Выноси решение.

— Мёд, — обратился к несостоявшемуся магу друнг.

— Слушаю.

— Где то место? Ход, или что там у тебя?

— На северо-восток отсюда. В тупике Кузнечной улицы. Там проживает один мой старинный приятель, его зовут Иво. Он нас проведет. У него в сарае есть потайной лаз, он обнаружил его случайно. Как я думаю, его прорубили лет триста-четыреста назад, во время восстания молотобойцев…

— Ладно, ладно… — оборвал его Эндр. — Меня не интересует, кто и когда его прорубил. Важно другое — о нем знает кто-нибудь?

— Никто кроме… — Мёд замялся.

— Ну? Договаривай.

— Никто, кроме десяти человек. Из этих десяти в городе остались только я и Иво. Остальные разъехались кто куда. Воспользовавшись лазом. Но это было давно.

Эндр пристально вгляделся в Мёда.

— Что-то ты темнишь, умник. Кто ты?

— Отложим этот разговор на потом, хорошо?

— Ты уверен, что мы там не попадём в засаду?