Дар целителя

Фолкс открыл рот. Закрыл. Подумал.

Пришел в ужас, и решился высказаться.

– Ваше величество... раскол?

– Именно, - улыбнулся довольный король.

– Ваше величество!
– чуть ли не в голос возопил бедолага.
– Да вы ж...

– Храм уже начал против меня военные действия. И спускать я этого не стану.

– Они ж... они вас...

– Фолкс, рассмотрите другой вариант? Совершенно случайно скончается от болезни нынешний доверенный. А заодно и десяток приближенных. Что начнется в Храме?

Тут Фолксу и раздумывать не надо было.

– Сцепятся они. В такое кубло...

– Во-от... А в это время вы, в Раденоре, объявляете, что это Светлый покарал слуг своих за прегрешения.

– Какие, ваше величество?

– Ознакомьтесь...
– король бросил на стол несколько листков бумаги. Фолкс послушно взял, принялся читать - и обомлел малым не с первого листка.

Да, за такое...

Палачи не зря ели свой хлеб - Мартин сдавал всех и вся, доверенные люди короля третий день трясли храмы, дома аристократов, даже иногда портовые ночлежки...

И все найденное шло на стол канцлеру, а от него - королю.

И было интересного - много.

Списки заговорщиков, вся их финансовая документация, из которой недвусмысленно следовало, что свержение короля проплатил Храм, переписка, из которой следовало примерно то же самое...

Одним словом, единственное, в чем Храм был не виноват - это в скотоложестве. А остальное в списках было, вплоть до детоубийства. Не своими руками, понятно, но убил ты малыша сам, или он умер от вызванной твоей волей эпидемии - велика ли разница? Не на заразе грех, на человеке.

Все было скрупулезно учтено, записано, и Фолкс даже не сомневался, что доказательства - есть. Такими вещами не шутят и не раскидываются.

– Ва...ваше... ве... ве...ли...чество...

– Выпей-ка лучше, - Эрик покачал головой, переходя чуть ли не на дружеский тон.
– И подумай, доверенный Раденора, как это люди воспримут?

По всему выходило, что без радости. Фолкс аж поежился.

– Ваше величество, да ежели это... убивать ведь будут! Всех! От холопов до...

– Именно, - его величество кивнул.
– А потому есть у тебя лишь одна дорога - со мной под руку. Будешь обличать своих бывших дружков, говорить, что подло это, что отродясь ты ничего такого не замышлял, что ушли они от заветов Светлого Святого и лишь в Раденоре... ты понял?

Фолкс понял.

– Убьют меня.

– А ты не волнуйся. Не до тебя им будут. Сначала грызться примутся, а потом уж, как прогрызутся, может, и про тебя вспомнят. Да поздно будет. Мы тут уж укрепимся...

– А... каноны? Установления?

– Что у тебя - богословов под рукой мало?
– удивился король.
– Ладно, я тебе людей дам. У меня четыре человека на благо Раденора работают - хоть демона вызывая на главной площади, все оправдают и обоснуют. Тебе тоже сойдут. И речи напишут, и книги подправить помогут... Нравится тебе название - Храм Светлого Дня? Или Храм Светлого Завтра? Поглядим еще, что лучше будет, подумаем.

Фолкс поежился.

– Ваше величество, а если не справлюсь?

– Другой найдется. Который справится, - подбодрил король. Ласково-ласково.

И Фолксу это не понравилось. Что будет в таком случае с ним, приближенный и подумать боялся.

– Не все ведь согласятся. Многие откажутся, не захотят пойти за мной...

– Кто не захочет пойти за тобой, отправится лично к Доверенному, - успокоил его величество. И если бы Фолкс не знал, какую судьбу Эрик Раденор уготовил тому...

Это был даже не мороз по коже, тут хоть весь мехом обрасти - не поможет. Жуть глубинная и изначальная. И понимание того, что выхода нет. Не будет.

– Ваше величество...

– Да - или нет?

– Да, ваше величество. Вы и мертвого уговорите...

– Так мне и положено, - расплылся в нежной улыбке некромант.
– Работа такая...

***

Интересно, Линетт здесь так и сидела?

Это было первое, о чем я подумала, увидев ее рядом с собой. Словно и не уходила никуда, пока я спала.

– Линетт?

В этот раз мне было легче разговаривать. Линетт Моринар повернула голову и улыбнулась мне.

– Вета, ты как?

– Жить буду. Попить можно?

– Конечно.

Меня вновь напоили, теперь чем-то густым, травяным и сладким, я половину компонентов не признала. Мята, яблоко, что-то еще...

– Что случилось? Почему я здесь?

– Ты не помнишь?

Я прикрыла глаза.

Помнила.

Бабушку в голубом платье - помнила. А раньше?

Родители... Да, они приехали в Алетар. Мы разговаривали, потом...

Память вернулась одним рывком. Словно кто-то взял за плечи и жестко встряхнул меня.

Тронный зал.

Храмовники.

Сила жизни против самой себя.

Пустота...

Я прислушалась к себе, к той искорке, которая всегда горела внутри меня, и...

Пустота...

Понимая, что это бесполезно, вытянула вперед руку, коснулась Линетт, замерла на миг, ожидая отклика...

Пустота...

Линетт схватила меня за руку.

– Вета... ты...?

– Я выгорела, - слова были колючими и острыми на ощупь. Они слетали с губ, как маленькие льдинки, катились по одеялу, придавливали меня, словно горы.
– Я больше не маг.

– Вета...

– Я - никто. Меня просто нет.

Я откинулась назад. В глазах стремительно разрасталась чернота, затмевая собой дневной свет. Нет дара, нет силы, нет меня... к чему я - такая? Кому? Зачем?

Лучше было бы остаться там, с бабушкой...

Хочу туда...

Серое ничто потянуло меня к себе, и я не сопротивлялась, покорно падая в его объятия.

***

Когда я очнулась второй раз, Линетт рядом не было. Зато у кровати, в большом кресле сидел Ренар Дирот, что-то листал...

Мне даже не пришлось его окликать - сразу заметил.

– Проснулась, наша героиня?

Я даже головы не повернула.

Героиня.

А герои должны что? Правильно, умирать. Потому что неясно, что с ними делать, с героями-то, после того, как они совершат свой подвиг. Только вот мне этого не удалось...

А жаль.

На моей руке сомкнулись сильные пальцы мага. Раньше я бы ощутила это, как волну тепла, а сейчас...

Сейчас я была пуста.

Внутри меня больше не было магии.