Дар целителя

Совсем. И чужую магию я тоже не чувствовала. И от этого хотелось умереть.

– Я выгорела?

Голос показался чужим и тусклым. Ренар вздохнул, помялся...

– Я не хотел бы говорить так определенно...

– Да или нет?

– Да, - сдался маг.
– Выгорела. Магического дара в тебе не осталось.

Я опустила ресницы.

А чего я ожидала? Маг жизни, убивший человека, теряет свой дар. Это правило, и это правильно. Жизнь даруется не для того, чтобы причинять смерть, а я...

Дура.

– Вета, не стоит так отчаиваться...

Интересно, что бы вы сказали, господин маг, окажись вы на моем месте?

Вслух я этого не произнесла, но молчание, видимо, оказалось очень выразительным. Ренар помялся у кровати и продолжил увещевания.

– Ты еще молода, ты сможешь найти себе дело по душе...

– Выйти замуж, родить детей, найти себя, - согласилась я.
– Благодарю вас, господин маг. Безусловно, я справлюсь и с этой бедой.

Ренар покачал головой.

– Вета, не стоит так уж...

– Я в порядке, - воспитание не подвело.
– Надеюсь, вы понимаете, что я не покончу жизнь самоубийством, не стану биться в истерике, и не хочу выслушивать все нужные и правильные слова, которые для меня заготовлены. Мне бы хотелось побыть одной, если вы не против.

Ренар отпустил мою руку.

– Ты обещаешь, что ничего с собой не сделаешь?

– Я не стану кончать жизнь самоубийством, - еще раз повторила я.
– И никого не попрошу помочь мне в этом. Я могу остаться одна?

– Да, - сдался Ренар.

Дверь мягко стукнулась об косяк.

Я посмотрела в окно. Пара шагов, одно движение - и все. Все будет кончено.

Я окажусь там, откуда вернулась.

В сером мареве, рядом с бабушкой, единственным человеком в этой жизни, кому я была небезразлична. Который меня любил просто так, без оглядки на дар и способности...

Там мне будет хорошо и уютно.

Будет ли?

Я представила разочарование в глазах бабушки. Отчего-то я хорошо помнила тот разговор. Был он, или подсознание подсунуло мне его в бреду?

Не знаю. Но платья этого я у нее никогда не видела. Может, и не бред?

Вот я приду к ней, а она посмотрит... разочаровано. Не даст понять, что обиделась, что ждала от меня большего, но я-то знать буду, что оказалась недостойна. И как тогда быть?

Там я уже ничего исправить не смогу, никогда...

А здесь - что делать?

Мои размышления оборвал приход короля. Его величество уселся на кровать и без особых церемоний взял меня за руку. Сосредоточился, в глазах блеснули алые искры...

Волну его силы я тоже не почувствовала. Знала, что она есть, но не чувствовала.

– Как ты себя чувствуешь?

Я не удержалась от кривой усмешки.

– Героиней дня, ваше величество.

– Есть силы на иронию? Отлично. Самоубийств не будет?

Я чуть слышно фыркнула.

– Нет, ваше величество. Не будет.

– Еще лучше. Я должен сказать тебе кое-что...

– Что тот мальчик, маг жизни, был моим родственником?

Наверное, я единственный на земле человек, который видел демона с открытым ртом. Ладно. Полудемона.

– Ты знаешь? Откуда?

– Еще тогда почувствовала. Это правда?

– Да. У твоей прабабушки был дар, такой же, как у тебя, только слабее. Намного. Но твоя бабушка знала, чего можно ждать. Прабабка сбежала из храма...

– Как ее звали?

– Лизетта Дайнир.

Я покачала головой. Нет, это мне ни о чем не говорило. Да и бабушка называла всегда другое имя...

– Не слышала. Никогда.

– Жаль. У твоей прабабушки был брат, вот, этот мальчик - его потомок.

– Всего один?

– Не совсем. У тебя есть сноха... жена брата. И у нее будет ребенок.

– Они сейчас в Храме?

– Пока - да, - честно ответил его величество.
– Но я придумаю, как их вытащить... уже придумал. Если не возражаешь, я попрошу немного твоей крови...

– Неужели не успели нацедить, пока я болела?

– Успели. Но спросить-то надо?

– Надо. Наверное. Я разрешаю.

Его величество кивнул.

– Больше живых потомков не нашлось. Жаль, конечно...

– Бабушка говорила, что это обратная сторона дара. Маги жизни неплодовиты, может за всю жизнь у них и будет-то один-два ребенка.

– И те, кто без дара?

– То же самое. Бабушка была без дара, а ребенок у нее был лишь один. У отца, правда, нас трое...

– Двое, - вздохнул его величество.
– Двое.

Я искренне удивилась.

– Почему?

– Твоя сестра не от графа. Уж извини...

Я даже глазами не повела. Ну, не от графа. Это сейчас казалось таким ничтожным, по сравнению с тем, что произошло.

– Как они?

– Их убили храмовники.

Я не заплакала. Я вообще ничего не почувствовала.

Я утратила дар.

Считайте меня черствой, бесчеловечной, подлой, но здесь и сейчас для меня это было важнее, чем утрата людей, которые торговали мной, как... как колбасой на базаре!

– Мне жаль, - его величество наблюдал за моей реакцией.
– Вета.... Прости меня. Пожалуйста, если сможешь, прости.

Я удивилась настолько, что повернула голову и поглядела на короля.

Эрик Раденор сидел рядом, и на лице его было самое искреннее раскаяние.

– За что, ва...

– Эрик. Ты имеешь право называть меня по имени. И как кровная родственница, и как защитница...

– За что, Эрик?
– послушно повторила я, не вдаваясь в детали.

– Я должен был понять, что не все так просто. Я должен был предусмотреть... Я оказался непростительно беспечен и глуп. И потому ты утратила дар и едва не поплатилась жизнью. Это моя вина, Ветана.

Вина была его, да. Но что это меняло? Впрочем...

– Я прощаю вас, Эрик.

Король покачал головой.

– Вета... не надо так, ладно?

– А как - надо? Надо кричать, биться тут в истерике, пытаться выброситься в окно? Чего вы от меня хотите, Эрик?