Дар халифу

— Я много глупостей наделал, - заговорил вновь Кристиан, побрив обе щеки и разглядывая в зеркале свое помолодевшее лицо. Темный загар и отросшие волосы не особо нравились ему, но это было меньшее из зол.

— Я тебя прекрасно понимаю, - произнес Виктор, закончив смывать с себя мыльную пену.
– Не знаю, что делал бы на твоем месте.

Кристиан подошел ближе, глядя на него.

— Она замечательная девушка, совершенно необыкновенная, - пояснил король.

— А какая красавица, - граф покачал головой.
– Я никого так не любил и уже не полюблю. Тут пусто.

Он приложил руку к груди.

— Я не стану разлучать вас, - Виктор посмотрел на него.

– Можешь быть рядом с ней сколько хочешь.

— Ты не будешь ревновать?
– поинтересовался Кристиан, глядя проницательным взглядом на короля.

— Нет, - ответил тот.

— Побрить тебя, раз уж я отказался от прислуги?
– предложил граф, потрогав его заросшую щетиной щеку.

— Хочешь мне горло перерезать?
– усмехнулся Виктор, понимая, что сам вряд ли сможет побриться израненными дрожащими руками.

— Не доверяешь?
– Кристиан сбил немного пены и намылил ему щеки.

— Не знаю, что думать, - ответил король, приподняв подбородок, чтобы графу было легче снимать пену вместе с отросшей щетиной. Хотя она была не такой густой и жесткой, как у него самого.

— Знаешь, в чем-то вы с Николь очень похожи, - произнес Кристиан, вытирая бритву о полотенце.

— Да, княжна Прауд уже подмечала это, - ответил Виктор, опустив взгляд. Кристиан взял его за подбородок, чтобы побрить вторую щеку.

— О, Бьянка, девушка моих грез, - произнес он мечтательно.
– Кто же составит ее счастье? Это загадка для меня.

— Не только для тебя, - Виктор улыбнулся и граф порезал его щеку. Небольшая алая капля потекла по лезвию.

— Молчи, - Кристиан смыл пену и вытер кровь пальцами.
– Я поранил тебя.

— И не раз, - Виктор опять улыбнулся.

— Я уже просил прощения, - Кристиан закончил с бритьем и вытер ему щеки и подбородок.

— Теперь известно, что мы с Николь вместе не из-за проклятия, но я все равно чувствую свою вину перед тобой. Будто я украл ее у тебя, - сказал король, смыв остатки мыла с лица.

— Я понимаю, что ты более достойный мужчина, чем я, - ответил граф, помогая королю выбраться из воды.
– Но ничего не могу с собой поделать. Ведь я люблю ее больше всего на свете.

Виктор обернул бедра полотенцем. Кристиан не мог оторвать взгляд от рун, красневших на его груди.

— Я не более достойный, - возразил король, глядя на причудливый узор ковра.
– Ты лучше меня. Ты литиат.

— Я полукровка, - Кристиан подошел ближе, подняв взгляд на его лицо, печальное и задумчивое.
– А ты чистокровный человек, король, доблестный воин.

— Издеваешься?
– Виктор посмотрел на него.

— Нет, - серьезно ответил граф.
– Я хотел тебе кое в чем признаться.

— Что вы с Николь целовались, пока я был без сознания?
– усмехнувшись, спросил Виктор.

— Нет, Николь тут ни при чем...
– граф хотел еще что-то добавить, но вошла Мадлена.

— Простите, - спохватилась она, увидев, что оба неодеты.
– Мне, наверное, следовало постучать. Но тут нет дверей.

— Не беспокойтесь, - усмехнувшись, ответил ей Виктор, не замечая, что граф продолжает смотреть на него.

— Вы мой лекарь, правила вас не касаются, - король перевел взгляд на Кристиана.
– Отложим этот разговор?

Кристиан медленно кивнул.

— Давайте выйдем в гостиную, чтоб не мешать графу мыться, - предложил Виктор, приоткрыв занавесь перед волшебницей. Она не сводила любопытного взгляда с сына, но, заметив, что король ждет ее, поспешила выйти.

Оставшись один, Кристиан еще какое-то время стоял посреди комнаты, глядя на закрывшуюся за Виктором занавесь. Он слышал их разговор, но думал совсем о другом.

Николь уже подходила к палатке Гордона, когда ее внимание привлек паж Лингимира. Король Эвервуда желал говорить с ней. Николь не стала заставлять его ждать. Эльф сидел в своем шатре в небольшом кресле. Когда девушка вошла, все его генералы сразу оставили их. Эльф был в просторной светлой одежде, шитой золотом, и с заплетенными в косу волосами.

— Рад, что ваш муж жив и вполне здоров, - сказал он поднимаясь.
– Граф, насколько я понял, тоже был с ним?

— Да, он помог нам спасти Виктора, - ответила Николь, желая сразу разъяснить это.
– Виктор назначил его министром и послом от Вандершира.

— Это замечательная новость, - Лингимир улыбнулся, как всегда открыто и искренне.
– Но я должен спросить еще об одном. Вам известно, что помимо Велиамора у вас теперь еще два вампира?

Николь смущенно улыбнулась, чем несколько озадачила короля.

— Мне все известно, но, думаю, вам лучше поговорить об этом с Виктором, - сказала она.

— Вампиры - враги эльфов, их слюна смертельный яд для них, - Лингимир прошелся по комнате.

— А укусы оборотней смертельны для вампиров, - добавила девушка.
– Но это не мешало им воевать против нас на одной стороне.

— Вампиры и прочие темные, питающиеся человеческой кровью, не могут быть с нами заодно?
– король посмотрел на нее.

— Генри Морис - замечательный человек, - ответила Николь.
– Он один из самых преданных людей Виктора. Он стал вампиром не по своей воле. Но по своей воле служит мне и своему королю.

— Хотите сказать, что Виктор примет в свое окружение вампира?
– Лингимир был немало изумлен.

— Демона он уже принял, - сказала Николь, взяв его за руку.
– И женился на полуэльфе. А с другим заключил союз. Хотя до этой войны все другие расы, кроме людей, были ему чужды. Разве мы не за то воюем, чтобы объединить северные земли и избавиться раз и навсегда от предрассудков?

— Вы правы, - Лингимир кивнул, положив ей руку на плечо.
– Я был бы неправ, сказав, что эльфы более достойны доверия, чем вампиры или оборотни. Все мы разные.

— Я передам своим людям, что ваши генералы безопасны, - добавил он.

Николь поклонилась и пошла к выходу.

Обсуждаемые офицеры уже были у Гордона, когда она вошла. Они поднялись и поприветствовали ее. Велиамор и Мадлена тоже сидели у стола, обсуждая новые сведения, полученные от них. Генри и Чарльз выглядели как и прежде, только были бледнее обычного и взгляд у обоих стал более проницательным, а глаза блестели, как у хищных зверей. Это больше не были те беззаботные открытые парни, которых она знала. Плен и перерождение навсегда изменили их, сделав новыми существами. Николь было жаль их, но в то же время она не могла не признать, что теперь офицеры стали даже более привлекательными и загадочными, чем были раньше. Новые способности давали им новые возможности, а недостатки придавали их образу какую-то мистическую привлекательность, какой лишены обычные люди. Николь заключила, что и в вампирах есть свое очарование и красота, как у литиатов и эльфов. Даже если красота эта была темной.