Дар страны Мидос

— А чего раньше не ушел с этого острова? Все же не исключал их успех — можно ведь в новую расу войти… Ты извини, мы в любом случае благодарны тебе за спасение, просто надо как-то понять друг друга…

— Нет, я не думал входить ни в какие расы. Я даже родственников своих в перепись не дал. Хотя мне предлагали записать десять человек.

— О-па! — возмутился Макар, — А мне всего пять!

— А ты на них в суд подай. А вообще, почему я тут обосновался… У меня, видите ли, довольно сложное прошлое.

— Давай рассказывай, мы должны знать, с кем имеем дело, — строго потребовала Лана.

— Ух, ты! — усмехнулся Карлос. — Как мы страшно глазенками стреляем. Может мне вам, сеньорита, исповедаться?.. А что, в самом деле. Жить-то осталось совсем чуть-чуть. Ну слушайте, если хотите… Начну тогда с родителей. Мои отец и мать познакомились в Европе, отец увез мать в Мексику, когда ей было двадцать лет. Через год появился я. Родители были революционными романтиками: Фидель, Че Гевара, справедливость, социализм и все такое. Вобщем, придерживались левых идей, даже радикально левых. Мое точное имя — Карл, назвали в честь Карла Маркса. Потом, через несколько лет переделки мира, отец надолго загремел в тюрьму — за участие в экстремистском движении. Кто там был прав, кто виноват — не знаю. К тому времени у меня уже был брат, матери пришлось поднимать нас одной. Я вырос на улице. Попал сначала в подростковую банду, потом просто в банду. Занимались… разными делами. Потом оказалось, что среди нас полицейский агент. Всех зацепили, только нескольким удалось уйти, в том числе и мне. Бежал в Южную Америку. Там услышал про Иностранный Легион. Завербовался. Служил на Ближнем Востоке, долго в Африке. Пришлось повоевать. Потом вышел глупый инцидент с моим командиром, и я его по неосторожности убил. А это, знаете ли… Хотя, я и сейчас считаю, что был тогда прав. Вобщем, тогда мне удалось исчезнуть. Но у меня не было гражданских документов, я был в международном розыске, как уголовник, и я стал врагом Иностранного Легиона. Зато у меня были кое-какие деньги — успел снять со счета. Деньги, все-таки, помогают отделить слово «проблемы» от слова «неразрешимые». На сухогрузе, вместе с контрабандным барахлом я добрался до Карибов. Хотел опять двинуть куда-нибудь в Южную Америку, но побоялся, застрял на островах. Там мы и познакомились с Клаусом.

— Люмге? — спросил Бережной.

— Да, Люмге. Там у него была другая фамилия. В этом регионе он был работником одной большой спецслужбы, и, пользуясь положением, завел свой нелегальный бизнес. Я ему очень помогал в делах. Но из-за своего непомерного аппетита и авантюризма он прокололся. Его поперли со службы, и он вскоре каким-то боком прибился сюда — блюсти безопасность. Меня он тоже перетащил — ведь он был вербовщиком, агентурщиком, а в практических делах обороны он был полный профан. Я ему поставил условие — никакой боевой работы, только спокойные занятия. Так меня назначили замом по хозяйственной части. Но, конечно, я его постоянно консультировал по вопросам охраны, боевой подготовки… Так вот и живем. Вернее, жили. А вы спрашиваете — почему не сбежал. Куда? Лучше чем здесь я себе жизни нигде не найду.

— Что же тебя заставило оборвать свою сытую жизнь? — неприязненно спросила Лана.

Карлос долго и с удовольствием смотрел на эту грациозную, воинственную кошку. Потом сказал:

— А считайте так: все во мне перевернулось, когда я увидел вас, сеньорита, свернувшуюся калачиком на полу, а тот мерзавец уже собирался сделать из вас дырявое решето. Тогда я, как любой порядочный человек…

— Что? — опешила девушка. — На каком полу? Какое решето? Что ты несешь!

Карлос посмотрел на Макара. Тот, кивнув, подтвердил:

— Так и было, Лана. Он спас тебе жизнь. Точнее, нам обоим. Ты тогда была без сознания.

— Да? — не переставала удивляться мидянка. — Ну тогда спасибо…

— Благодарности преждевременны, — сказал мексиканец. — Вероятность того, что мы здесь погибнем, составляет сто процентов. Уйти отсюда нельзя. Даже если мы захватим самолет, взлететь ему не дадут. Впрочем, вы, видимо, можете спастись каким-то специфическим способом. Но не об этом сейчас. Вторгаясь в этот вооруженный муравейник, вы, безусловно, имели определенную цель — не просто покромсать парковую растительность. Если бы я был в курсе ваших намерений, я, может, сумел бы вам чем-то помочь.

Разведчики переглянулись. Лана взяла объяснение на себя. Но все ее объяснение свелось к одному — им надо предотвратить задуманную бандитами операцию; их чудо-оружие и костюмы — продукт секретных технологий; «ноэлиты» — члены преступной организации, а они сами — представители спецподразделения одного из государств.

Макар покачал головой, но вмешиваться не стал.

Карлос улыбнулся.

— Сеньорита, извините, но издалека видно, как вы неподдельно не умеете ничего, что нужно бойцам спецподразделений.

— Ты уверен в этом? — с вызовом спросила Лана.

— Абсолютно.

Внезапно нож сам собой взмыл со стола и замер в воздухе перед переносицей мексиканца. Лезвие напряженно подрагивало.

Карлос собрался и поиграл желваками.

— Я уже сегодня наблюдал такие способности… — он молниеносно взмахнул рукой в сторону ножа, но тот резко увернулся и, сделав петлю, вонзился по самую рукоятку в земляную стену возле его уха.

Он крякнул. Не поворачивая головы, вытащил кинжал.

— …но это больше свидетельствует о какой-то сверхъестественной природе умения, а не о специальной подготовке.

Он коротко метнул нож в Лану, и клинок вошел в стену в трех пальцах от ее шеи. Девушка вздрогнула и нервно захлопала глазами.

Бережной тоже сначала замер, а потом взорвался. Он вскочил и упер винтовку управляющему в грудь.

— Карлос, я пристрелю тебя! Если еще хоть что-нибудь такое!..

— Твоя подруга излишне самоуверенна, — спокойно ответил мексиканец. — Я просто показал ей, как опасно переоценивать себя и недооценивать других.

Бережной опустил ствол.

— Всё! Демонстрации с разных сторон прекратили! Давайте, лучше, думать, что делать дальше.

А думать-то было и нечего. Карлос, как и они, знать не знал ни сроков начала операции, ни механизмов ее запуска. Его в это не посвящали.

Десант на Землю потерпел полное фиаско.

Впору было возвращать кристаллы в Мидос. Более позорной участи Макар, и особенно Лана, вообразить себе не могли. Хотя и до этой участи надо было дожить — оставалось еще не менее полусуток до зарядки кристаллов.

— Да, с таким оружием мы ничего не сможем сделать, — уныло размышляла девушка. — Интересно, почему нас до сих пор не нашли?

Макар выдвинул предположение.

— Может ноэлиту сейчас не до этого? Я же ему башку слегка прострелил.

— Что? — не поняла Лана. — Башку? Когда? — ей снова объяснили. — Так, может быть, ты ему чип повредил? — обрадовалась девушка. — Он ведь внутри к черепу крепится!

На том и сошлись. Хоть какое-то приятное обстоятельство. Но больше ничего хорошего так и не придумали.

— Ладно, впереди ночь, надо отдыхать, — сказал Карлос. — Силы завтра точно понадобятся. Вы, сеньорита, спите на кровати, а мы с Маком здесь, — он показал на ящики, — по очереди, по три часа.

Девушка, по-обыкновению, заупрямилась и тоже хотела караулить, но ее в два голоса переубедили. Впрочем, уговаривать ее долго не пришлось, уставшая после телекинетических процедур, она растянулась на матрасе и сразу заснула.

Карлос посмотрел на свои часы, потряс рукой, и, покачав головой, положил их на стол.