Дайлети. Принц

– Что-то я не припомню таких случаев в истории!
– возразил Кирим.
– Я невнимательно читал учебники?

Росана звонко рассмеялась.

– Оказывается, нелегко признать, что ты можешь что-то упустить или не заметить, да, Кирим?
– поддела она приемного сына.

– И что я пропустил?
– нахмурился наследник.

– Взгляды, которые на тебя бросала Дейрдре! И все остальные представительницы слабого пола во время приема!
– во внимательности Королеве было не отказать. Пожалуй, кое в чем она была даже излишне проницательна.

– Что может быть интересного в парне, затянутом в церемониальный безликий костюм, чье лицо закрыто маской, а речь сводится к "Да, Вы правы, погода сегодня просто чудесная!" и "Нет, я нахожу Ваше начинание чрезвычайно важным!"?

– Как ты самокритичен! А как же аура таинственности? И власти?

Принц неопределенно хмыкнул.

– Дейрдре общалась со мной исключительно из вежливости и так старательно при этом закрывалась, чтобы ненароком меня не прочитать, что даже глаз на меня не смела поднять! А люди насочиняли неизвестно что!

– Ну-ну!
– фыркнула Росана и отмахнулась от него. Широкий рукав ее платья едва не мазнул Кирима по лицу. "Она знает", - подумал он обреченно, и порадовался тому, что давно разучился краснеть. По крайней мере, в своем прежнем теле он точно не допускал подобного. А это....

Росана посмотрела на него искоса и подмигнула. Суон почувствовал, как его щеки снизу вверх наливаются краской смущения. Он вспомнил Жемчужную гостиную Морского павильона и щекочущее нервы чувство опасности и запретности того, что они собирались сделать. Они с Дейрдре, действительно, перебросились на публике лишь парой фраз, но, чтобы понять друг друга, разговоры не всегда нужны. Сначала она улыбнулась и наклонила голову к плечу, потом, якобы восхищаясь чем-то, прикоснулась пальчиками к своим губам, а Кирим чуть дольше положенного по этикету времени продержал ее руку в своей, когда их знакомили. Длинноногая, с высокой прической и в туфлях на шпильке, она оказалась на полголовы выше него. Но Кирима это не смутило. Потом был один единственный танец, в котором не было ничего подозрительного или предосудительного, ведь Дейрдре была одной из инициаторов и организаторов благотворительного вечера, а Принц Семи Миров - почетным гостем. Кружить ее в танце и чувствовать сквозь тонкую ткань платья тепло ее кожи, было невероятно приятно. Дайлети играла с Принцем, обворожительно ему улыбаясь, и, несмотря на почти явное его сопротивление, утащила в зону нулевой гравитации, где они парили среди таких же смелых пар. Кирим невесомость не жаловал и был рад в конце танца вновь почувствовать земное притяжение.

Несколько позже они - совершенно случайно, конечно же - встретились на террасе. Какое-то время они постояли у перил и полюбовались на плещущиеся под ногами волны и полную луну - а, как известно, полнолуние всегда было особым временем для Дайлети: когда позволялось несколько больше, чем обычно. А потом они, переглянувшись, скрылись за дверями гостиной, выходящими на террасу: сначала Дейрдре, за ней - Принц. Верные Рохосы застыли по обе стороны от створок. Роботы оказались на удивление понятливыми и спорить с Киримом, отрицательно качнувшим головой на их попытку последовать за ним внутрь, не стали.

Певица уже успела закрыть на замок те двери комнаты, что вели в коридор.

– Признайтесь, Ваше Высочество, - проговорила Дайлети, медленно приближаясь.
– Вы слышали хотя бы одну мою песню?

Кирим честно попытался вспомнить. И не смог.

– Все с Вами ясно!
– Дейрдре совершенно правильно истолковала затянувшееся молчание.
– И Вы даже не слышали обо мне, пока меня Вам сегодня не представили?

Суон кивнул.

– Я польщена!
– призналась певица.
– Приятно осознавать, что я заинтересовала Вас просто, как женщина, а не как звезда, известная далеко за пределами Семи Миров!

Ее улыбка ослепляла, а голос завораживал. Она подошла совсем близко к Принцу.

– А мне, значит, суждено стать очередным Вашим трофеем? Среди множества других, что пали жертвами Вашего обаяния?
– поинтересовался он. Здесь, вдали от посторонних глаз, он мог позволить себе коснуться ее руки, скользнуть пальцами вверх от запястья до обнаженного плечика - платье Дейрдре было, по последней моде, ассиметричным.

– Трофей - это то, что можно показать и чем можно похвастаться, Ваше Высочество! А Вы навсегда останетесь моей тайной за семью печатями.... Разве это не романтично?

– Пожалуй, - согласился Кирим. Он потянулся к ее волосам. Вся сложная с виду прическа держалась на одной единственной длинной шпильке.
– Как Вас только пропустили на прием с таким украшением?
– он покрутил в пальцах изящное изделие ювелирных мастеров с острым, как жало, кончиком.

– Думаете, я могу быть среди тех, кто хочет Вашей смерти, Ваше Высочество?
– невероятной длинны ногти не мешали Единой ловко справляться со множеством шарообразных пуговиц, украшавших камзол Принца.

– Ни в коем случае, - непокорная одежда проявила гораздо больше благоразумия, чем сам Кирим: узкие рукава застряли, не желая стягиваться.

– Теперь Вы мой пленник, - заявила Дайлети, дернув камзол посильнее и основательно спутав Принцу руки.
– И я могу делать с Вами все, что захочу. Будете звать на помощь?

– Пока воздержусь....

Дейрдре прижалась к нему, заводя его руки за спину, и поцеловала: в шею, там, где заканчивалась маска. Потом переключилась на мочку уха, слегка покусывая ее.

– Маска нам не помешает, - уверил ее Кирим и перехватил инициативу, поцеловав Дайлети в губы. Невесомая завеса на лице никак не ощущалась. А вот сладость чужих губ....

– Это просто замечательно, - прошептала певица, откидывая голову назад и подставляя под поцелуи шею. Она рванула камзол, освобождая руки Суона - одних поцелуев ей было уже не достаточно.
– Не хотелось бы лишиться еще трети удовольствия, помимо того, что я упускаю, не имея возможности прикоснуться сейчас к Природе!

Кирим, будучи лишен Дара, ее прекрасно понимал. Секс в Слиянии был особенным, недоступным людям удовольствием. Эксклюзивным наслаждением. Танцем среди зеркал, многократно отражающих друг друга. Бесконечным эхо, множащимся в скалах. А когда к нему примешивается хотя бы капелька легкой влюбленности....

Суон отогнал от себя непрошеные будоражащие воспоминания. Сейчас у него было человеческое тело. И женщина была другой. И не имело значения, с Даром или без. Просто она была. И полная луна была. И ее свет проникал в окна Жемчужной гостиной даже сквозь занавеси.

– Девушки отсчитывают дни до Ночи Выбора, - голос Королевы вернул Кирима в реальность.
– Когда ты выпьешь Отвар и...

– И сделаю глубоко несчастной одну из них!

– Почему несчастной?
– удивилась Королева.

– А Вы были очень счастливы, когда узнали, что станете Принцессой?
– вопросом на вопрос ответил Кирим и отставил пустой бокал. Рядом, словно из ниоткуда, тут же появился Рохос, чтобы его убрать. Принц уже не вздрагивал каждый раз, когда они возникали неслышно за его спиной. И не хватался за нож, закрепленный в специальных ножнах на предплечье. Только морщился иногда. И жаловался, что, живя во Дворце, скоро совершенно разучится себя обслуживать. Росана над ним смеялась.