Декан Слизерина

Разумеется, выбор имени зависел от предназначения меча. Клинок, созданный для ритуальных действий, не может носить имя «Несущий Смерть», даже если это меч палача.

Дело оставалось за малым: решить, каким артефактом будет меч, купленный в Хогсмиде. Впрочем, Гарри и здесь не сомневался – только ритуальным. Какие именно ритуалы декан собрался проводить, он как-то не задумался, но был уверен, что в Темных Искусствах найдется применение такому клинку.

А какое именно – время покажет.

Пока Гарри размахивал мечом, проверял эссе и читал школьные учебники, Северус Снейп проводил время в весьма познавательных и увлекательных занятиях. С утра он сбегал из гриффиндорской башни и некоторое время до завтрака бродил по пустынным коридорам, предаваясь невеселым размышлениям о тяжкой доле Героя всея Британии. Потом шел в Большой Зал, где от полноты чувств сметал с тарелок все в зоне видимости, чем вызывал сочувственные взгляды профессоров, озадаченные – оставшихся на каникулы студентов и один ехидный от декана Слизерина. Мысленно грозясь распять последнего на школьной доске, Северус чинно следовал в библиотеку, где создавал видимость бурной деятельности. Он дописывал оставшиеся эссе, разгадывал кроссворды в старых подшивках «Пророка», неодобрительно косился на стеллаж, за которым миловались Грейнджер с Уизли и мысленно перебирал, какие бы яды взять с собой в гости к рыжему семейству. Отсидев положенное количество часов тихого режима, Северус аккуратно прокрадывался в подземелья, где его встречала преувеличенно-сочувственная физиономия профессора зельеварения и поднос с едой. В глазах у Поттера явственно читалась фраза «кушай, деточка, раз дома не кормят», но вслух тот заявлял, что Снейпу необходимо потренироваться в поглощении огромных количеств кулинарных произведений. Мол, иначе Молли Уизли обидится, а злить главу союза рыжих – это обречь себя на долгую и мучительную смерть. В качестве подопытной мышки в мрачных казематах «Ужастиков Умников Уизли». Обычно Северус на это презрительно фыркал, и оставшееся до отбоя время отдыхал душой за отобранными у Гарри эссе.

А вот по возвращению в башню начинался сущий Ад...

– Гарри, нам надо поговорить, - заявляла Джиневра, стоило Снейпу перешагнуть порог гостиной.

Титаническим усилием воли Снейп заставлял себя не вздрогнуть. Как же он ненавидел эту фразу! С нее начинались долгие выяснения отношений, с непременными слезами и сопливыми признаниями (не то, чтобы Северус в школьные годы переживал это лично, но насмотреться на «нищщасные любоффи» успел по горло). Этой фразой его встречал Темный Лорд, прежде чем устроить очередную проверку на вшивость, и ей же «радовал» Дамблдор, приглашая на очередное чаепитие. «Нам надо поговорить» было персональным приговором для Северуса. К сожалению, не смертельным.

– Это о чем же? – кисло вопрошал Снейп.

– Как, о чем? – недоуменно хлопала ресницами девушка. – О нас!

– И что «мы»?

– Давай встречаться!

– Зачем?!

– Чтоб было красиво!

Северус в очередной раз понимал, что логика гриффиндорских девушек дешифровке не поддается.

– Джинни, нет.

– Хочешь, я тебе готовить вкусно буду?

– Меня и здесь неплохо кормят.

– Хочешь, я тебе буду учебники вслух читать?

– Ага, на ночь. Чтоб мне кошмары снились.

– Хочешь, я Сам-Знаешь-Кому морду набью?

– Джинни!..

– Он будет так готично смотреться!.. – мечтательно выдавала девушка. – А хочешь...

– Ни-че-го я не хо-чу!!! – Северус гневно сверкал глазами на хохочущую Уизли, понимая, что она банально над ним прикалывается, и сбегал в спальню. Да за какие ж грехи ему ЭТО?!

У дверей спальни его обычно караулил Колин Криви.

– Гарри!!! – раздавался восторженный писк, сопровождающийся вспышкой камеры.

– Сгинь, сила нечистая!.. – Снейп отчаянно пытался проморгаться, дабы не созерцать мир, раскрашенный в люминисцентно-радужный леапёрд.

– Га-арри, а что ты думаешь о современной политической обстановке? Вчера волшебники ООН рассматривали предстоящий нюрнбергский процесс над пойманными канадскими боевиками. Их обвиняют в распространении пропагандистских изображений...

Северус с ужасом смотрел на мальчишку, вдохновенно тараторящего какой-то бред.

– Га-арри, как ты думаешь, ну что такого пропагандистского в том, что они рисуют карикатурные изображения Министра Магии США? – Криви уставился на собеседника кристально чистым взглядом.

– Э-э-э, Колин... Ты только не нервничай, хорошо? Иди поспи, отдохни, завтра на свежем воздухе погуляй. Вот, выпей, - Северус нашарил в кармане флакончик с успокоительным зельем и протянул мальчишке. Тот даже не поинтересовался, что ему дали. Выпил залпом и с совершенно несчастным видом вопросил:

– Но ведь картинки веселые, не пропагандистские...

– Веселые, - согласился Снейп. – Не пропагандистские. Иди спать!

– Ага! – Колин развернулся и медленно побрел в сторону спальни пятикурсников.

– Бедлам! – заключил Северус. И горестно вздохнул: - Боги, когда ж это закончится?..

Вопрос был риторическим. Судя по опыту самого Снейпа, дурдом есть состояние перманентное, и не закончится оно ни-ко-гда. Ну, что ж, хоть какая-то стабильность в этом сумасшедшем мире, что радует и удручает одновременно. И даже время не покажет ничего нового, потому что показывает оно обычно фигу.

«Главное, - мрачно подумал Северус, - чтобы эта фига не трансформировалась в какой-нибудь другой жест...»

Не стоило, ох как не стоило подавать такие идеи местным высшим силам!..

Глава 35. Последний день Помпеи

– Доброе утро, класс.

– Здравствуйте, профессор Снейп!

Декан окинул цепким взглядом присутствующих и начал перекличку:

– Булстроуд!

– Здесь!

– Гринграсс!

– Тут.

– Смоллет!

– Он в святом Мунго, - отрапортовала всезнающая Миллисент. – Ездил с родителями в Румынию на каникулы, а там эпидемия драконьей оспы...

Сев заметил, как дернулся Рон. Гермиона в знак поддержки осторожно сжала его ладонь и что-то успокаивающе прошептала. Не было нужды гадать, о чем именно: на перемене они наверняка помчатся в совятню отправлять Чарли письмо.

Помимо Джона Смоллета не оказалось и Винсента Крэбба. Впрочем, декан знал, почему он отсутствует, – в последние дни Волдеморт не скрывал, что будет штурмовать Хогвартс, и Крэббы решили перестраховаться. Винсента перевели на домашнее обучение «по семейным обстоятельствам», и ему предстояло появиться в школе только через полтора года, дабы сдать Т.Р.И.Т.О.Н. Не пришел и Гойл - он бросил зелья, так же, как и многие гриффиндорцы. Факультет Годрика представляли нынче только Рон и Гермиона, Симус, Парвати и, к неудовольствию Драко Малфоя, Невилл. Объяснение сему неявлению оказалось простым:

– С этого полугодия и до самого выпуска вы будете изучать Высшие Зелья. Эта дисциплина не является обязательной, потому как она на порядок сложнее, чем обычный курс зельеварения, - вещал Сев. – Соответственно, ее выбирают те, кому зельеварение или интересно как наука, или необходимо для получения специальности. Мистер Лонгботтом, вы уверены, что желаете и дальше изобретать способы зверского уничтожения котлов?

– Абсолютно, - тихо, но твердо ответил студент.

Профессор приподнял брови в немом изумлении, но промолчал. Драко не так давно жаловался, что Невилл вдруг загорелся страстной идеей сдать Т.Р.И.Т.О.Н. по зельям и теперь активно его третирует. Сева теперь снедал спортивный интерес, что ж из этого получится, и он решил не мешать Невиллу эксперимента ради.