Демельза

– Почему ты спрашиваешь?

– Ходят слухи, что она с ним встречается.

– Да?
– спросила Демельза.

– Ну и?
– немного подождав, поинтересовался он.

– Мне бы не хотелось говорить, Росс. Не скажу, что она с ним не встречалась, и в то же время не хочу говорить, что встречалась.

– Короче говоря, ты вообще ничего не хочешь рассказывать.

– Росс, то, что мне поведали по секрету, нельзя рассказывать даже тебе.

Росс обдумал ее слова.

– Удивлен, что они снова встретились. Крайне досадно.

Демельза ничего не сказала, а лишь скрестила в темноте пальцы.

– Между ними не может быть ничего серьезного, - с тревогой произнес Росс.
– Одни душевные терзания. Какие бы ни были перспективы в прошлом, глупо со стороны Верити это продолжать. Если Фрэнсис узнает, снова начнутся проблемы.

Демельза опять ничего не сказала, но на всякий случай скрестила и ноги.

– Когда я это услышал, то не поверил, - продолжал Росс.
– Не мог поверить, что Верити поступит так глупо. Ты что-то притихла.

– Я подумала, - тихо ответила Демельза, - если... если после стольких лет они все еще испытывают те же чувства, то скорее всего, их чувства никогда и не угасали.

– Что ж, - сказал он после паузы, - если ты не можешь рассказать мне, что происходит, значит, так оно и есть. Не буду притворяться, что меня это не беспокоит, но я рад, что не я свел их вместе. Мне очень жаль Верити.

– Да, Росс, - сказала Демельза.
– Понимаю, что ты чувствуешь. Я ужасно сонная. Можно я лягу спать?

Глава третья

Дождь шел всю ночь, но к восьми часам небо прояснилось, и с юго-запада подул свежий ветерок. Марк Дэниэл провел все утро в саду, а в половине первого зашел домой пообедать и отправиться на шахту. Карен приготовила пирог из собранных трав и пары кроличьих лапок, что купила у миссис Вайгас.

Какое-то время они ели молча. Молчание Марка было обычным делом, а вот молчаливость Карен означала либо новую жалобу, либо старое недовольство. Во время еды он взглянул на нее несколько раз.

Чтобы проверить ее настроение, он пытался придумать, о чем поговорить.

– Погода меняется слишком быстро и не внушает доверия; словно весна длится уже два месяца. Надеюсь, не будет ни мороза, ни сильного ветра, как в прошлом году.

Карен зевнула.

– Ну, должны же мы получить хоть что-то после такого января с февралем. Мне никогда и нигде не доводилось пережить таких месяцев.

(Теперь она обвиняла его в плохой погоде, как будто корнуоллский климат был частью мошенничества, которому она подверглась, выйдя за него замуж.)

– Птенцы дроздов на майском дереве вылупятся в любое время, - сказал Марк.
– Думаю, если это произойдет так рано, то позже они опять будут высиживать яйца.

И снова молчание.

– Горох с фасолью тоже появятся на месяц раньше, - сказал Марк.
– Мы должны благодарить капитана Полдарка за то, что дал нам семена.

– Было бы полезнее, если бы вместо этого он дал тебе работу получше.

О Полдарках она не могла сказать ничего хорошего.

– Зачем? У меня есть выработка на Уил-Лежер. Большего он бы сделать не смог.

– Неприбыльный это участок. Не приносит тебе и половины того, что ты имел на Грамблере.

– Все самые лучшие участки разобрали, Карен. Можно даже сказать, я сам виноват, что взял его, ведь Полдарк предлагал мне работу по контракту. Пол сказал не далее как вчера пополудни, что ему повезло вообще иметь хоть какую-то работу.

– Ох, Пол...
– презрительно сказала Карен.
– А чем занимается Заки Мартин, хотела бы я знать? Работает на капитана Полдарка, так ведь? Готова поспорить, он не работает в шахте часами за несколько шиллингов в неделю. И при этом Мартины устроились как нельзя лучше. Заки разъезжает то туда, то сюда — причем на пони. А тебе почему не могли дать такую же работу?

– Он образованнее меня, - ответил Марк.
– Его отец арендовал несколько акров, и Заки учился в школе до девяти лет. Все в округе знают, что он на голову выше нас.

– Говори за себя, - сказала Карен и встала.
– Научиться читать и писать не трудно. Это может сделать любой, если есть мозги. Заки только кажется умным, потому что все вы, ребята, ленивые невежды.

– А я за себя и говорю, - тихо сказал Марк.
– Я хорошо знаю, что ты другая, Карен. Ты умнее Заки и остальных. Может быть, люди не учатся из-за лени, а может, и нет. К примеру, легче изучать буквы, когда ходишь в школу, чем когда уже взрослый и приходится все делать самому без чьей-либо помощи. Я начал промывать руду в шесть лет. И когда я приходил домой, буквы меня не интересовали. С тех пор я работаю без выходных, за исключением праздников. Возможно, мне стоило учиться, а не драться, но что вышло, то вышло. И ты не можешь сказать, что я бездельничаю дома.

Карен наморщила нос.

– Никто и не говорил, что ты бездельничаешь, Марк; но ты слишком мало получаешь за такую тяжелую работу. Даже Вайгасы живут лучше нас, а ведь у него нет работы.

– Ник Вайгас - скользкий тип, именно из-за него Джим Картер попал в беду. Ты же не хочешь, чтобы я все время браконьерствовал и смешивал дешевую бормотуху, которую он продает под видом джина?

– Я хочу, чтобы ты зарабатывал деньги, - ответила девушка, но произнесла это чуть мягче. Она подошла к открытой двери и посмотрела на долину.

Марк закончил обедать.

– Ты мало ешь, а иногда и вообще ничего, - сказал он.
– Если продолжишь в том же духе, у тебя совсем не останется сил.

– У меня достаточно сил, - рассеянно ответила Карен.

– Кроме того, выбрасывать еду - неправильно.

– Ну, тогда ешь сам, - ответила она.

Мгновение Марк колебался, а потом медленно взял кусок пирога, оставленный ею на оловянном блюде.

– Пусть останется на завтра.

Карен нетерпеливо посмотрела на север. По холму шли несколько человек.

– Тебе пора уходить.

Она стояла в дверях, глядя, как он натягивает свои тяжелые сапоги и грубый сюртук. А когда он направился к двери, отошла, давая ему пройти.

Он посмотрел на нее, солнечный свет падал на ее вьющиеся волосы, а свои неземные темные глаза она отвернула в сторону.

– Не беспокойся о нас, Карен, - сказал он нежно, - Мы пройдем через всё, не бойся. Эти тяжкие времена не продлятся вечно, и скоро мы снова встанем на ноги.

Марк склонил свое огромное тело и поцеловал ее в шею. А затем слегка неуклюже двинулся в сторону шахты.