Демельза

Она писала крупным, еще не вполне сформировавшимся почерком, четко и без помарок. Карен, казалось, быстро схватывала сказанное, даже когда термины уже граничили с медицинскими.

– Вы и в самом деле помогли мне сегодня, Карен. Я вам благодарен. Очень мило с вашей стороны потратить столько времени и терпения на мои скучные записи.

Опять, как и в первый раз, она не сумела себя обуздать и откликнулась на его похвалу. При чтении только что написанной фразы привлекательное и капризное лицо Карен приобрело серьезное и решительное выражение.

– Насчет холодной воды, - сказала она, - как это понимать, Дуайт? Посмотрите, парню по имени Кемпфорн вы прописали только холодную воду и козье молоко. Как это ему поможет? Парнишке станет худо из-за того, что вы не дали ему лекарства.

– О, я дал ему пилюли, - возразил Дуайт, - просто, чтобы он чувствовал себя увереннее, но сделал их из обыкновенной сильно запеченной муки.

– Почему же вы тогда не стали его лечить? Он вам чем-то насолил?

Энис улыбнулся и повернулся к ней.

– Верхняя часть обоих легких поражена, но еще не так серьезно. Я прописал ему строгий режим, если он будет ему следовать: проходить в день четыре мили пешком, пить козье молоко во время еды, когда сможет его купить, спать на свежем воздухе в хорошую погоду. У меня не такой взгляд на вещи, как у других, Карен, но у него - один из самых легких случаев, и этот парень идет на поправку. Уверен, мое лечение поможет ему больше, чем если бы я прописал пиявки, сурьму и тому подобное.

Волосы Карен щекотали ему щеку. Повернувшись, Карен посмотрела на Эниса, полные алые губы слегка приоткрылись, обнажив блестящие зубы.

– О, Дуайт, - сказала она.

Он положил руку поверх ее ладони, его рука немного дрожала.

– Зачем ты сюда пришла?
– спросил он резко, отведя глаза, будто ему стыдно. Не убирая руки, Карен повернулась к нему.

– Боже, Дуайт, мне так жаль.

– Тебе не жаль. Ты это знаешь.

– Нет, - сказала она, - не жаль. И никогда не будет.

– Зачем тогда ты это сказала?

– Мне только жаль, что ты меня ненавидишь.

Уставившись на нее, будто не расслышал, он ответил:

– Нет, это не так, - положив руки ей на плечи, Дуайт склонил к ней голову и поцеловал. Карен прильнула к нему, и он снова ее поцеловал.

Но затем отстранился.

Карен смотрела, как он отходит к окну. Этот поцелуй показался ей таким нежным и искренним, как поцелуй юнца. Дуайт такой разносторонний, подумала она. Выучился на врача, образован и полон новых идей, он мог посещать разные дома, говорить со знанием дела, оперировать, вправлять сломанные руки, исцелять лихорадку и принимать роды. Но в личной жизни, когда это касалось таких вещей, как любовь, он неопытен и застенчив.

Эта мысль порадовала её больше, чем сам поцелуй, а последствия поцелуя - больше, чем сама мысль. Карен колебалась, глядя на его спину, не зная, что делать дальше. Оба молчали. То, что возникло между ними, казалось новым для обоих: не было никаких знаков, которым они могли бы следовать, никаких маршрутов и проторенных тропинок.

Все изменилось и стало неизведанным. Но любое неправильное слово или действие могло отбросить их отношения назад, даже дальше, чем прежде. Этот миг мог привести к величайшим изменениям или в тупик разрушенной дружбы. Она порывалась немедленно действовать, чтобы продвинуться вперед, поскольку следующий случай мог выдаться не скоро или не появиться вообще. А может, Боун уже поблизости, шумно насвистывая. Карен понимала, что сейчас, вдали ото всех, когда их захватили чувства, ни в коем случае не следует останавливаться.

Но зная о странных взглядах Дуайта, Карен понимала, что если всё произойдет в сиюминутном порыве, он может начать сожалеть, возненавидит её или станет презирать, как обычную женщину, склонившую его к этому; но если дать ему время всё осмыслить, то он возжелает ее по собственной воле, и тогда уже сам на нее набросится. Страсть поселится у него в голове, и Дуайт уже никогда не захочет ее оттолкнуть.

А если всё произойдет сейчас, вот так, то случиться может всё, что угодно.

Карен медленно подошла и встала рядом с ним у окна. Его напряженное лицо выражало неуверенность.

Карен прикоснулась к его руке.

– Ты заставляешь меня гордиться собой, - прошептала она, вспомнив строку из "Элирии", и, развернувшись, вышла из комнаты, покинув дом.

Глава четвертая

На этой неделе Полдарки получили еще одно приглашение. Джордж Уорлегган решил устроить званный вечер в честь празднества по случаю выздоровления короля. Гости поужинают в Уорлегган-хаусе, затем отправятся в Зал приёмов и вернутся в Уорлегган-хаус на ночь. Он будет рад, если в числе гостей окажутся Росс со своей женой.

Росс хотел отказаться. Учитывая определенную трещину в отношениях с Джорджем, он не имел никакого желания быть ему обязанным. Но Демельза страстно желала посетить дом Уорлегганов, и, хотя она содрогалась и колебалась после фиаско на крестинах, она была бы крайне разочарована отказом от этого приглашения.

Потому Росс решил уступить и, как только принял приглашение, спокойно ожидал этот день, как и всегда, когда Демельза выходила в свет. А когда пришла миссис Кемп, ей не позволили пройти к спинету, а вместо этого заставили обучать Демельзу наиболее популярным танцам и преподать урок хороших манер.

Демельза прямо-таки лучилась хорошим настроением, задавая во всем доме атмосферу приятного предвкушения. А Джулия, дрыгая ногами в колыбельке, радостно гукала и смеялась, присоединяясь к веселью.

Шестнадцатого апреля Росс ушел на шахту, а Демельза, Джинни и Джейн варили медовуху. Они веселились. Смешали шесть фунтов меда с парой галлонов теплой воды, добавив несколько засушенных цветков бузины и имбирь, и всё это кипело на огне в большой кастрюле, а Джейн ложкой убирала образующуюся на поверхности пенку.

И над этой домашней сценкой нависла тень Заки Мартина, косая на послеполуденном солнце. Как только Демельза его увидела, то поняла - что-то не так. Нет, капитана Полдарка здесь нет, он на шахте. Заки достаточно спокойно её поблагодарил и ушел.

– Отец. Что-то произошло?
– Джинни подбежала к двери, когда Заки пошел прочь.
– Что-то с Джимом?

– Нет, незачем волноваться, - ответил Заки.
– Я просто хотел повидаться с капитаном Россом по паре вопросов.

– А я подумала, - сказала Джинни, почти успокоившись, - подумала, что...