Демельза

Паско поправил очки и стряхнул крошки табака с сюртука.

– Я не был на балу прошлой ночью, но мне рассказали, что прием весьма удался. Ваша жена, как я понимаю, пользовалась вчера успехом.

Росс метнул на него резкий взгляд: Паско обычно не был склонен к сарказму.

– В каком смысле?

Банкир слегка удивленно встретил его взгляд.

– В самом благоприятном, полагаю. Если есть неблагоприятный способ добиться успеха, то я такого еще не знаю.

– Я был не в духе прошлой ночью. И не обратил внимания.

– Надеюсь, это не симптомы лихорадки?

– О, нет... Вы говорили о...

– О чем?

– О моей жене.

– О, я просто лишь повторял то, что услышал. Несколько дам отметили её красоту. И, полагаю, лорд-наместник поинтересовался, кто она.

– Хм, - произнес Росс, стараясь не показать удивления, - это очень приятно.

– Вы остановились у Уорлегганов?

– Мы едва ли могли отказаться. Не думаю, что нас еще раз пригласят, поскольку моё участие в медной компании невозможно долго удерживать в секрете.

– Д-да. И то, что произошло вчера вечером между вами и Мэтью Сансоном ляжет дополнительной нагрузкой на ваши отношения.

– Вы, безусловно, отлично информированы.

– Мне рассказал некто по имени Воспер, - улыбнулся Паско, - н-но вскоре об этом инциденте заговорят в городе.

– Нет никаких причин, почему это должно отразиться на Уорлегганах. Они даже не играли вчера.

– Это так, но он их кузен.

– Уорлегганов?
– Росс помолчал.
– Я не знал.

– Старый Уорлегган, дед, как вы знаете, трудился кузнецом. Так вот, у него было трое детей. Дочь вышла замуж за мелкого негодяя по фамилии Сансон, отца Мэтью Сансона. Старший сын старика - Николас, отец Джорджа, а младший сын - Кэри.

– Вот как, - удивился Росс, обдумывая услышанное. Было над чем поразмыслить.
– Он ведь мельник, не так ли?

– Т-так они его называют, - сказал Харрис Паско с особенным выражением лица.

В час дня Полдарки выехали от Уорлегганов, Джордж великодушно спустился по лестнице, чтобы их проводить. Больше ни слова о ночном скандале, а Сансона и дух простыл, будто его никогда и не было. Они распрощались со смехом, благодарностями и неискренними обещаниями вновь увидеться в ближайшее время, и пятеро Полдарков повернули коней на Принцесс-стрит.

Когда Демельза только собиралась взобраться в седло, к ней подошел конюх из таверны "Семь звезд" и передал запечатанное письмо, но, поскольку её окружало много людей, времени хватило только чтобы сунуть его в карман костюма для верховой езды и надеяться, что другие этого не заметили.

Напряжение их не оставляло - с прошлой ночи Фрэнсис не обмолвился с сестрой ни словом, и во время поездки никто, похоже, не был склонен начинать разговор. Но когда они добрались до болот, Росс и Фрэнсис ехали впереди, а три женщины рядышком, в то время как двое слуг на пони и багаж остались где-то позади.

Вышло так, что Росс и Френсис дружески разговаривали, чего не случалось уже очень давно, а позади них (поскольку Верити молчала) Элизабет и Демельза впервые за все время общались как равные.

Росс и Френсис, тщательно избегая темы капитана Блейми, говорили о Мэтью Сансоне. Фрэнсис не знал о его родстве с Уорлегганами.

– Черт подери, - проговорил Фрэнсис, - вот что меня беспокоит - я играл с этим подлецом три последних года. Никаких сомнений - он постоянно и помногу выигрывал. Иногда и проигрывал, но редко мне. Любопытно, насколько он меня надул.

– Полагаю, на немалую сумму. Подумай-ка Фрэнсис, считаю, этого не следует так оставлять. Преследуя его, я ничего особо не выиграю, а вот ты - да. И другие тоже. Не думаю, что ты можешь позволить себе рассчитывать на Уорлегганов.

– Мы могли бы попытаться выжать из него немного выигрышей обратно?

– Почему бы и нет? Он мельник и просто купается в деньгах. Почему бы и не заставить его заплатить.

– Жаль, что я не подумал об этом до отъезда. Мне следовало бы оповестить некоторых пострадавших. У меня неприятное чувство, что прежде чем мы сделаем хоть что-нибудь, он сбежит из графства.

– Но есть еще его мельницы. Их он бросить не сможет.

– Не сможет.

Росс видел, что Демельза и Элизабет общаются, и принесенный ветром звук их голосов доставлял ему удовольствие. Было бы странно и приятно, если эти две женщины смогли подружиться. Ему всегда этого хотелось.

Когда они добрались до Тренвита, то зашли на чай, да и Джеффри Чарльза следовало повидать, как и Джулию, поэтому было уже поздно, когда Росс, с гукающим ребенком на руках, и Демельза, придерживающая свою лошадь рядом и вглядывающаяся в ношу мужа, выехали в Нампару, до которой оставалось три мили.

– На Верити это снова все плохо сказалось, - произнес Росс.
– Сидела за чаем и почти не разговаривала. Выражение её лица меня расстроило. Слава Богу, по крайней мере, мы в этом не участвовали.

– Не участвовали, - согласилась Демельза, хотя карман ей жгло письмо. (Она мельком взглянула на него в Тренвите).

Письмо начиналось так:

"Госпожа Демельза,

Поскольку вы свели нас вместе в этот раз, я обращаюсь к вам за дальнейшей помощью в кризисе в наших отношениях. Фрэнсис совершенно невозможен, ни о каком примирении не может быть и речи. Поэтому Верити должна выбрать между нами, и выбрать быстро. Я не боюсь её выбора, страшит только невозможность с ней связаться и сделать последние приготовления. Именно в этом я и прошу вашей помощи..."

– Нет, Росс, - повторила Демельза.

Когда они добрались до рощи, поворачивая в свою долину, выглянуло солнце, и они на мгновение остановились, чтобы посмотреть вниз.

– Я не хочу сегодня возвращаться домой, потому что это значит вернуться к мыслям о несчастье Джинни и моей неудаче, - вдруг сказал Росс.

– Нет, Росс, не значит, - Демельза положила свою руку на его, - мы возвращаемся к нашему счастью и нашему успеху. Мне тоже жаль Джинни и всегда будет жаль, но мы не можем позволить страданиям других испортить нашу жизнь. Не можем, потому что тогда больше никто и никогда не будет счастлив. Мы не можем быть связанными друг с другом вот так, иначе зачем Господь создал нас каждого отдельно? Раз нам дано наше счастье, то мы должны наслаждаться им, потому что, кто знает, как долго оно продлится...

Росс взглянул на нее.

– Это всё наше, - сказала она, - и мы должны это беречь, Росс. Глупо выть на луну, желая, чтобы всем повезло так же, как нам. Я всем довольна, и ты тоже должен. Не так давно мы мыслили одинаково. Я тебя разочаровала?

– Нет, - сказал он, - ты меня не разочаровала.

Демельза глубоко вздохнула.

– Как приятно любоваться на море после того, как провел вдалеке больше одного дня.

Росс рассмеялся - впервые с тех пор как вернулся домой. Две недели ветер дул с юго-востока. Иногда море оставалось плоским и зеленым, а иногда - всё в пенистых мохнатых волнах. Но сегодня поднялась крупная зыбь. Они видели длинные, медленно накатывающиеся ряды волн, залитые солнцем зеленые верхушки обрушивались вниз и наполняли весь залив полосами белой блестящей пены.