Демельза

Ей одолжили двадцать фунтов, и она это хорошо запомнила, а еще подумала, что, если когда-нибудь дойдет до семидесяти, оставаясь при пятидесяти фунтах чистыми, то встанет и заберет свой выигрыш, и ни одна живая душа не сможет ее остановить. Она уже дошла до шестидесяти одного, когда услышала, как Уильям Хик вполголоса сказал кому-то: "Полдарк прилично проигрывается".

– Неужели? А я думал, банкомет только что ему заплатил.

– Нет, я имел в виду другого Полдарка. Того, что играет с Сансоном.

Внутри у Демельзы все похолодело.

Она сделала ставку и проиграла, снова сделала ставку и снова проиграла, поторопилась поставить пять гиней и снова проиграла.

Она поднялась.

– О, нет, - запротестовали остальные, пытаясь убедить ее остаться, но она не собиралась препираться, сейчас дело было не в личном выборе, а в снедающей ее панической потребности найти Росса. Ей только хватило ума отсчитать тридцать четыре соверена своего выигрыша, и она начала прокладывать себе путь сквозь толпу, глядя по сторонам.

В углу второй комнаты толпа окружала маленький столик, и за ним сидели Росс и Сансон, толстый мельник. Она ринулась к ним и, не боясь испортить платье, протискивалась вперед, пока ей не стали видны карты. Во французскую косынку играли тридцатью двумя картами, каждому из игроков раздавалось по пять, и играли так же, как в вист, за исключением того, что туз был меньшей онерной картой. Опасность и заманчивость игры заключалась в том, что перед тем, как начать, каждый игрок мог по выбору сколько угодно раз сбросить карты и взять из колоды новые, но только с согласия понтера.

Демельза наблюдала некоторое время, пытаясь понять правила, что было для нее сложно. Они играли быстро, и деньги переходили из рук в руки не только в конце каждой партии, но ставки делали еще и посреди чуть ли не каждой партии. Длинное худое лицо Росса с выраженными скулами не выражало совершенно ничего, но между бровей залегла глубокая четко выраженная складка.

Впервые Росс играл в эту игру с высокопоставленным французским офицером в госпитале в Нью-Йорке. Они играли недели напролет, и он знал эту игру вдоль и поперек. Он никогда в нее много не проигрывал, но в лице Сансона встретил достойного противника. Сансон, должно быть, играл в нее всю жизнь, и во сне в придачу. И сегодня ему умопомрачительно везло. Когда бы Россу ни выпал хороший расклад, у мельника всегда был лучше. Время от времени Росс думал, что ему ничто не грозит, но тут опять выпадал плохой расклад. Удача покинула его, и он проигрался вдрызг.

Выписав векселя на две сотни фунтов, то есть примерно столько, сколько мог оплатить Харрис Паско, и это все свободные деньги, которыми он сейчас располагал, Росс остановился и послал лакея еще за бокалом.

– Я пуст, Сансон, - сказал он.
– Не думаю, что удача всё еще со мной.

Кто-то захихикал.

– Это сложно предсказать, - ответил Сансон, часто помаргивая и потирая белые руки.
– Предложите мне что-нибудь в залог, если хотите продолжить, пока еще не поздно.

Росс предложил золотые часы, доставшиеся ему от отца, которые он редко носил. Сансон взглянул на них.

– Пятьдесят гиней?

– Если вам так угодно.

Росс сдал карты. Он перевернул бубны как козырь и вытянул бубновые девятку, десятку и туза и пиковых валета и десятку.

– Прикуп, - произнес Сансон.

– Сколько?

– Пять.

– Я возьму две, - сказал Росс. Сансон сбросил все пять карт, заменив их новыми. Росс сбросил пики, получив взамен короля червей и пиковую восьмерку.

– Прикуп, - повторил Сансон.

Росс кивнул, и они вновь сбросили карты. Сансон взял две, Росс одну. Ему достался пиковый король.

Сансон кивнул в знак того, что готов ходить.

– Ставлю десять гиней.

– Двадцать, - ответил Росс.

– Принимаю.

Они разыграли партию. У Сансона на руках оказалось четыре козыря - король, дама, семерка, восьмерка - и трефа малого достоинства. Он записал четыре взятки против одной взятки Росса.

– Везет, как дьяволу, - прошептал кто-то подле Демельзы.

Всего за несколько минут Росс спустил пятьдесят гиней.

Сансон откинулся на спинку стула и смахнул пот с жирного лица. Затем сощурился на часы.

– Милая вещица, - сказал он приятелю.
– Слегка переоценена. Надеюсь, время точно показывают.

Послышался смех. Вернулся лакей с напитками.

– Принесите новую колоду, - потребовал Росс.

– Да, сэр.

– И на что же вы собираетесь играть?
– с ноткой иронии спросил Сансон.

– На имущество, которое могу продать, - отозвался Росс.

Но Демельза поняла, что он имеет в виду акции Уил-Лежер. Она потихоньку придвинулась к нему, и теперь внезапно подалась вперед и выложила тридцать четыре соверена на стол.

– У меня есть немного свободных денег, Росс.

Он с удивлением воззрился на нее, поскольку не догадывался о её присутствии. Сперва Росс рассеянно скользнул по ней взглядом, но затем глаза его задержались на Демельзе, но в этот раз с долей признательности. Он, нахмурившись, посмотрел на деньги.

– Сделай милость, Росс.

Лакей вернулся с новой колодой. Козырем выпали черви, и Сансон сдал Россу три червы - даму, валета, семерку - и две трефы - семерку с девяткой.

– Прикуп, - предложил Росс.

– Против, - произнес Сансон, отказываясь сбрасывать карты.
– Повторим по десять гиней?

Он определенно держал неплохие карты, но его отказ от обмена означал, что в случае успеха выигрыш Росса удвоится. Росс тоже имел неплохую комбинацию и, кивнув, огласился. На руках у Сансона оказались три козыря - король, туз, десятка и бубновый с пиковым короли. Первый ход Росса трефой Сансон побил козырем и пошел с козырного же короля. Росс сбросил даму.

Это была уловка, и она сработала. Сансон решил, что путь свободен, и зашел с козырного туза, которого Росс побил валетом. А затем зашел с козырной семерки, за которой последовала семерка трефовая.

Все казались довольными, за исключением Сансона. На время удача переменилась, и вскоре перед Россом лежало сто фунтов. Демельза молчала. Затем удача вернулась к прежнему владельцу, и Сансон выигрывал одну раздачу за другой, и каждая была беспроигрышной. Стопка денег перед Россом растаяла. Зрители приуныли. Где-то часы пробили два. Уже какое-то время Росс не пил. Заказанный им бренди так и стоял нетронутым.

Сансон потер руки и подмигнул Россу.

– Признайте поражение, - произнес он.
– Или, быть может, у вас еще драгоценности найдутся?