Демоны души
Шрифт:
Изольда искренне презирала своего прапрадеда, да и мать вызывала в ней лишь жалость. Та тоже ненавидела пришельцев, даже пыталась организовывать против них заговоры, но это было бессмысленно. Мать не понимала, что ее окружали такие же слабые люди, как и она сама: бесталантные, не очень умные, просто ненавидящие пришельцев, но не способные сколько-нибудь ощутимо укусить их.
Наверное, именно поэтому их и не трогали ни Джонатан II, ни его внучка, недавно получившая корону.
Истинные борцы против мерзких пришельцев гибли, гибли в заговорах, подрывая здания, убивая захватчиков. Они радели за Розми, за чистоту крови, но именно с ними и не хотела связываться Генриетта — мать Изольды. Несмотря на свое презрение к пришельцам и искреннее желание вернуть корону
Изольда же всегда хотела другой жизни.
Она хотела править. Она верила, что когда-нибудь она возложит на свое чело корону предков! Она прямо-таки видела Большой Тронный Зал Замка Королей, толпу людей, и себя на тронном возвышении, возлагающую корону на свою голову. Корона — всего лишь простой золотой обруч с несколькими драгоценными камнями, но этот обруч был символом власти и исполнения заветной мечты! За него бились, за него убивали, травили, предавали и душили! Это символ власти! Власти, данной богами! И у кого еще может быть право надеть его, как ни у потомка последней династии коренных жителей Страны Мечтаний? Той, кто является плотью от плоти самой Розми, в чьих жилах течет кровь лишь коренных жителей Страны Мечтаний?
И вот сегодня днем произошел странный разговор, который и заставил Изольду призадуматься. Серьезно задуматься о своем будущем и о своих мечтах. Они вполне могли обрести плоть. И сделать это они могли куда быстрее, чем надеялась прекрасная госпожа Блустар.
Днем Изольда расположилась в беседке в саду. Она читала очередного мыслителя древности, который рассказывал о философии добра и зла, когда дворецкий с поклоном сообщил, что в большой гостиной Изольду ожидает не кто-нибудь, а один из жрецов Крома, причем принадлежит он к верхушке жречества, о чем свидетельствует его облачение. Изольда удивилась, но поспешила к незваному гостю. Таких визитеров не стоит заставлять ждать даже праправнучке свергнутого короля.
В просторной гостиной, выдержанной в благородных фиолетовых и золотых цветах, в глубоком кресле с уже потрепанной обивкой сидел жрец Крома. Он не особенно походил на жрецов верховного бога, обычно высоких, широкоплечих и очень запоминающихся мужчин, владевших боевыми искусствами, воинами от природы. Этот был небольшого роста, его бледная кожа казалась еще более белой из-за пепельных волос и серых умных, живых глаз. Черное с белым жреческое облачение только подчеркивало природную бледность жреца, а большой золотой символ Крома, висящий у него на груди, смотрелся удивительно не к месту на этом маленьком человечке, принадлежащем к верхушке жрецов верховного бога пантеона.
Как только Изольда вошла в комнату, гость поднялся из кресла. Поклонился ей. Поцеловал подставленную изящную руку девушки, бывшей выше его чуть ли не на голову. Улыбнулся располагающей и теплой улыбкой, продемонстрировав ровные белые зубы.
— Рад нашей встрече, госпожа Блустар.
— Я польщена тем, что мой дом посетил жрец Крома в столь высоком ранге. И не могу представить, чем я обязана вашему визиту, — девушка присела на диван рядом с креслом. — Могу я вам предложить чай, кофе, холодный лимонад, или вы предпочитаете что-нибудь другое?
— Я бы не отказался от холодного чая, — улыбнулся жрец. Дождался, когда Изольда даст распоряжение лакею, застывшему в выжидательной позе рядом с госпожой, и продолжил. — Позвольте вам представиться: меня зовут Дарел Паул Нотингейм, я являюсь не только жрецом нашего верховного бога Крома, но и близким другом Нила Адриана Роуза, — Дарел слегка склонил голову.
— Рада с вами познакомиться, — Изольда изобразила на лице приличествующую моменту улыбку. — Но чем вызван ваш визит в мой дом?
— Предпочитаете сразу рассадить всех кошек по корзинкам [23] ? Что ж, мне это нравится, не люблю долгие разговоры вокруг
да около, — он кивнул своим мыслям.— Да, пустыми разговорами я сыта по горло, — позволила себе криво улыбнуться Изольда.
— Мой друг — сын Кристофера VIII. Естественно незаконный сын, а в сложившейся ситуации с престолонаследием он полагает, что у принца Лоуренса куда больше прав на престол, чем у его кузины, Талинды I. Поэтому Нил хочет восстановить попранные права Лоуренса, — жрец сделал эффектную паузу и еще раз улыбнулся. — Поскольку принц еще ребенок, то до некоторых пор за него должен править регент, и никто лучше его дяди не сможет управлять страной, ведь Нил — тоже член династии. Дальше же — как пойдет.
23
Рассадить всех кошек по корзинкам — выражение, тождественное «Расставить все точки над «и».
— Ваша светлость, но разве мне, праправнучке Альберта III, есть какое-то дело до дрязг династии Уайтроуз? — усмехнулась Изольда.
— Вы — умная девушка, и я имею информацию, что вы хотели бы восстановить справедливость и занять трон, — чуть улыбнулся Дарел.
— Почему вы так думаете? — напряглась Изольда. Генриетта — дура, опять кому-то что-то разболтала! Теперь им достанется! Конечно, сколько Уайтроузы могли терпеть происходящее? А сейчас такие тревожные времена, что королева просто обязана убирать всех недовольных! Что она с успехом и делает в последнее время!
— Ваша мать пытается интриговать. Ее друзья тайно финансируют бунтовщиков и заговорщиков, некоторые из них состоят в тайных, — как они полагают, — обществах, несогласных с прилетом пришельцев, — Дарел улыбнулся, сложил перед лицом ладони домиком и хитро посмотрел на встревоженную Изольду. В этот момент пришел лакей с подносом с холодным чаем и нарезанными фруктами. Когда он ушел, Дарел продолжил. — У нас, жрецов, также есть верные разведчики, которые внимательно следят за многими, в том числе за друзьями вашей почтенной матушки. Мы многое знаем о ее тайных делах. Впрочем, как и глава Разведывательной службы Розми генерал Бодлер-Тюрри. То, что знает он, знает королева Талинда I, — еще одна тонкая улыбка. — Хорошо, что ваша матушка осторожна и боится запачкаться. Она и большая часть ее друзей предпочитают строить воздушные замки и перемывать косточки правящей династии. Если они и ввязываются в какие-либо заговоры, то те срываются из-за бездарности исполнителей, — он развел руками, усмехнулся. — Вы же, госпожа Блустар, кажетесь мне особой куда более умной и деятельной, вы не общаетесь с этими неудачниками и ретроградами. Вы ищите другие пути возвращения короны, нащупываете другие тропы, ищете возможность встретиться с настоящими заговорщиками, с настоящим подпольем, ищите пути к нему и уже приобрели некоторые связи. Однако, всего этого мало. Вряд ли у вас когда-нибудь будет шанс получить корону.
Жрец внимательно изучал Изольду; она прямо чувствовала, как он следит за ее мимикой, за малейшими движениями ее рук… Что же ему нужно на самом деле?
— А вот получить крупные неприятности — пожалуйста, — продолжил он, кивнув своим мыслям. — Знаете ли, недавно псы королевы вышли на некоторых ваших знакомых, которые были весьма неосторожны: продемонстрировали кое-каким «достойным доверия» друзьям свои связи. Скоро их накроют. Не хотелось бы, чтобы они в попытке оправдаться и сократить срок тюремного заключения, начали бы чернить вас и вашу репутацию.
Изольда внутри похолодела. Ее пальцы, держащие высокий бокал чая со льдом, побелели, как и губы, по спине и по бокам потек мерзкий холодный пот. Она еще пыталась держать лицо. Страх сковал ее сердце, а в ушах стучала кровь. Девушка лихорадочно пыталась понять: где же она прокололась? Известно ли жрецу о том, что она последовательница культа злейшего врага Крома — культа бога зла и всех пороков, Сета?
— Не знаю, что вы имеете в виду, — проговорила она севшим голосом и поняла, что рука ее начинает дрожать. Изольда поспешно поставила бокал на кофейный столик и стиснула кисти рук коленями, чтобы скрыть их дрожь.