Демоны души

— Понял, — тоска вновь начала поднимать голову в душе капитана, но тот от всей души пнул ее.

— Далее, — сложил руки домиком на столешнице полковник. — Две вертушки у нас грузовые, на них никто из боевых пилотов не летает, ну, если только в случае крайней необходимости, но такое редко бывает. Птички эти у нас и для эвакуации, если что используются. Такое тоже случается. Коли кому так не свезло, что эвакуация требуется, ты должен знать: посылать туда грузовую только в сопровождении двух ударных, а лучше трех, но такое редко получается — пилоты пьют и гуляют, паскуды, много. А пьяных или с похмелюги я к вертолетам не подпущу, техника итак на ладан дышит. Коли бухой кто или с похмельем — на губу сразу! — неожиданно хлопнул ладонью по бумагам командир части. — Коли кого эвакуировать надо, ты лучше всего посылай лейтенанта Сантала и младшего лейтенанта Келамью — он хоть балбес знатный, но храбрый, а Сантал опытный уже. Ты с ним вчера летел, они с Келамью в одном экипаже. Но тогда надо Лавджоя предупредить, чтоб он стрелков своих отрядил на машину Сантала.

О! Наконец-то, безымянный пилот обрел имя!

— Понял, — в десятый или двадцатый раз за это бесконечное утро кивнул Ривс.

— Есть у нас четыре ударные вертушки, — полковник Лэндхоуп вздохнул. — На дежурстве вокруг города и по окрестностям летает всегда одна, экипаж второй на дежурстве тут стоит, если что всегда может подлететь. Остальные три экипажа по домам… или по кабакам, там уж как получится. Ночью мы не летаем, но на всякий случай два экипажа тут ночуют, мало ли что! — «гном» опять задумался, продолжил. — Это в нынешнее тревожное время. А так, днем два экипажа, ночью — один тут, остальные дома. Личный состав у нас сейчас не вполне укомплектован. Лейтенанта Ниро покоцали на днях, он как раз эвакуацию прикрывал, когда очередное наступление этих тварей началось. Сесть решил, помочь ученым, чтоб их Сет забрал! Твари его и подрали! До вертушки добрался, но яд у них поганый, думаю, дня через два к Зулату отравится.

— Вы говорили, что командир взвода тоже погиб, вы мне его место предложили, — напомнил капитан.

— Да, — махнул рукой полковник, слегка выпятив губу от неудовольствия. — Он тоже из второй машины вылез. Там прямо на болоте твари жрали ученых. Стрелять с вертушки нельзя — непременно с монстрами всех их жертв положишь, близко больно были. Ну, паскуда героическая и нарушил приказ — покинул вертолет. Его твари тут же и сожрали. Мы только голову да пару костей с потрохами собрать смогли. Он из автомата стрелять начал, пару этих яйцеголовых спас, что правда, то правда, но самого его схарчили за милую душу, — махнул рукой Лэндхоуп, скривившись. — Хоть штурманы догадались взлететь и не полезли геройствовать, иначе и ученых, и пилотов, что на грузовых вертушках были, сожрали бы всех! Да еще и технику погубили бы. Это людей тут легко присылают — виноватых в армии много, а вот техники, да еще поновее, нам не допроситься. Так и живем — латаем, что есть, да на Крома с Венерой уповаем.

Ривсу стало невыносимо здесь находиться.

Обалдеть.

Только голова, да пара косточек с потрохами остались… Это они заживо сожрали вооруженного человека и не одного?! И ведь тот не стоял столбом, пока его рвали на куски.

— Еще есть пара хороших пилотов, сержант Фрейд и старший лейтенант Норрик. С ними будут проблемы, — как ни в чем не бывало продолжил Лэндхоуп. — Норрик сам претендует на твое место, но ты и по званию выше и по опыту, а он очень агрессивный, в драку лезть будет. Это я сразу тебя предупреждаю. Ты его поучи, но будь аккуратен — подставит за милую душу, и трусоват он все же, подлый и трусоватый. Тут за агрессивность свою, за жестокость и побои подчиненных и младших по званию уже десять лет сидит. Думаю, и троих моих, паскуда, сгубил, подставил или струсил, так что будь аккуратнее с ним. А как напьется — так вообще тормоза теряет, но такое с ним, хвала Крому и всем богам Света, нечасто случается.

— Разберусь, обламывать приходилось, — вздохнул капитан. Все ж веселая жизнь ему предстоит! А он тут скуки боялся!

— Фрейд пьет, паскуда, не просыхая! — махнул рукой Лэндхоуп. — Но пилот он, каких еще поискать надо. Раньше в Королевской эскадре сопровождения [17] летал, но как жена его умерла лет двадцать назад, так и начал пить. Из эскорта [18] его, понятное дело, выставили. Сначала в Нерейду. Там он тоже набедокурил, и его офицерского чина лишили. У нас такое тут частенько бывает, не удивляйся, дальше нас-то не зашлют, а наказать надо как-то, вот сержантами и делают. Потом к нам в Миранду направили. Только ему не привыкать. Он местный, родился в Миранде. Так что исправляться не собирается, так и ходит сержантом.

17

Королевская эскадра сопровождения — специальный отряд летчиков, управляющих и авиалайнерами, на которых летают король и члены королевской семьи, и управляющих истребителями, сопровождающими короля и королевскую семью во всех полетах, и вертолетами, если полеты совершаются на короткое расстояние.

18

В данном случае имеется ввиду Королевская эскадра сопровождения.

— Господин полковник, а почему вы его не уволите, если он беспробудно пьет? — поразился Ривс.

— Тут почти все пьют, ну, если не на дежурстве и если не на следующий день на дежурство. У меня с этим не забалуешь, — вздохнул полковник. — Он, когда более или менее трезвый, любому фору даст, и страху не ведает совершенно, положиться на него можно, главное — чтоб не напился вдрызг, — пожал плечами командир, бросил взгляд на Дримса. — Чего так смотришь? Думаешь, тут каждый ас? Ни хера подобного! Бестолочи в основном! Или дохнут быстро, если головы горячие — как прежний командир летунов! Ты тут послужи немного, а потом уже решения принимай и гони неугодных!

— Так точно, господин полковник, — без особого энтузиазма брякнул Ривс. И это сюда его занесла судьба! Какой же прекрасной и заманчивой отсюда казалась Нерейда!

— А коли так точно, то иди к завхозу, а потом к старшему лейтенанту Флайтану, он тебя поднатаскает на вертушках летать, я его предупрежу, он сегодня все равно в дежурной смене. Потом когда вернутся Норрик с напарником — представлю по всей форме. Иди уже.

Ривс встал из-за стола, чувствуя себя не таким раздавленным как утром, да еще и легкий хмель гулял в голове, заставляя надеяться, что не все так плохо. Уже в дверях его окликнул полковник:

— И, капитан, помни: ты клялся защищать тех, кто слабее тебя и нуждается в твоей защите. А где ты их будешь защищать, в присяге не говорится. Этим людям, — он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону видневшегося за мутными немытыми окнами города, — нужна твоя защита, иначе их сожрут. Или просто порвут на куски. Только ты и стоишь между ними и смертью. Помни о присяге.

— Я понял, господин полковник, — твердо ответил Ривс. Вышел, прикрыл за собой дверь и отправился искать завхоза.

Полковник почесал лысеющую голову, откинулся в кресле и по старой привычке обратился к портрету покойного короля:

— Ну, надеюсь, что понял. А то ведь почти сломался парень. Все мы гордые такие, все в Первом отряде или в Королевской эскадре сопровождения служить хотим! А их кто защищать-то будет? — он приподнял свои кустистые седеющие брови. — Вот и я о том же говорю, Твое Величество. Лишь бы геройствовать не начал, чтоб отсюда смыться, да не спился бы, парень-то, кажется, толковый, — полковник постучал по личному делу Ривса, лежащему перед ним на столе. — Вот зачем Твое Величество его сюда направило? Что этот обормот сделал? Ясно же, что его ради профилактики надо было в Нерейду сунуть, чтоб остудить молодую башку, оттуда хоть есть шанс выбраться, да и выбирался он. А отсюда? Ну, что я, Твое Величество, спрашиваю, надо было натворить с таким послужным списком, чтоб в Миранде оказаться? ТАКИХ тут отродясь не бывало. 

2 

С того момента как юный, но уже зубастый младший лейтенант Винсент Алессандр Бодлер-Тюрри вышел из стен Военного училища Разведывательной службы Розми, он постоянно вел кочевой образ жизни. Он был полевым агентом и нигде надолго не задерживался. Менялись города и страны. Менялись начальники и соседи. Менялась сама жизнь, пока однажды Джонатан II не назначил его главой РСР. С тех пор и до болезни короля Винсент обитал большую часть времени в Джорджии. Теперь же он появлялся тут набегами, разрываясь между Замком Королей, Фритауном и поездками с инспекциями по гарнизонам.

Вот и сегодня генерал прилетел в Джорджию на пару дней: решить несколько неотложных вопросов, требующих его личного присутствия; навестить кое-кого из постояльцев тюрьмы РСР в заливе, возжелавших раскаяться в своих грехах; да и просто убедиться, что служба продолжает справляться с возложенными на нее задачами, несмотря на вынужденные разъезды ее главы. Ну, и наступило время докладов агентов, отчитывающихся ему лично по тем или иным причинам.

Самолет сел на полосу в международном аэропорту в Джорджии. Мимо иллюминатора замелькали ряды авиалайнеров, выстроившихся у терминалов, стеклянные стены многочисленных зданий аэропорта. Самолет РСР рулил к отдаленному терминалу, где обычно приземлялись воздушные суда высокопоставленных особ. Как только лайнер остановился, к борту подали трап. Уставший генерал потер глаза в последний раз, нацепил маску сонного ленивца и в сопровождении адъютанта и нескольких своих офицеров сбежал по ступеням к поданному автомобилю.