Демоны души
Шрифт:
Конечно, здравомыслящие люди и те, кто не чурался истории, могли бы возразить: кто тут оставался чистым? Кто тут не знал мерзостей окружающего мира? Розмийцы, что ль? Те самые, что на протяжении столетий безжалостно истребляли не только коренные племена Долины, рушили исконные цивилизации, что существовали в Долине с зари времен, да еще и с огромным удовольствием резали, кололи и жгли друг друга?! Те самые розмийцы, что подпадали под власть бога Тьмы и создавали его королевства, полные ужасов, крови и огней во тьме?! Да, полно! В своем ли вы уме?
Жители Оберуна совершенно спокойно могли ответить и на этот вопрос: простите, а как по-вашему можно понять, кто действительно достоин великой чести быть избранными? Только страшные испытания, лишения и ужасы могут
Вот благодаря таким укоренившимся и взлелеянным поколениями горожан взглядам на мир, оберунцы и полагали себя чистейшими и правильнейшими жителями всей планеты. Претензии к пришельцам у них были лишь в том смысле, что они прекратили изоляцию. Т. к. пришельцы приняли религию и законы Розми, то их оберунцы полагали людьми, осознавшими свою моральную и нравственную ущербность, и решившими испить из колодца мудрости и чистоты. Вот только изоляцию бы еще восстановить! Гнать всех иноземцев из Розми и выставить кордоны на границах! Очиститься от скверны и в конце концов начать правильно трактовать волю богов Света!
Если бы эти милые люди жили себе тихо и мирно в своем великолепном древнем городе, про них никто бы часто и не вспоминал, да только оберунцы полагали своим долгом открывать глаза всем розмийцам. Их послания доходили даже до королей династии Уайтроуз. Короли терпели и вежливо отвечали. Как ни как, а Оберун был одним из немногих городов Розми, где пришельцев признали почти сразу и безоговорочно, поэтому приходилось обходиться с ними довольно вежливо.
Да и университеты были в их городе прекрасными, с великолепным профессорским составом, а институты (что учебные заведения, что научно-исследовательские) по праву гордились своими открытиями и достижениями. Поэтому туда продолжали тянуться абитуриенты, студенты, преподаватели и простые люди, хотя консерватизм и свободомыслие коренных жителей временами раздражали даже самых флегматичных новоприбывших. Часто именно из Оберуна исходили какие-то новые веяния в религии или же исторические гипотезы.
Сегодня почтенные жители города привычно стягивались в главный храм Крома, желая принести дары верховному богу пантеона, посмотреть шествие жрецов Крома во славу Крома же и на торжественное жертвоприношение. После этих ритуалов жрецы обычно произносили небольшие проповеди или зачитывали обрывки из священных письмен богов, могли рассказать какие-то легенды и мифы, связанные с их богом, или же пересказывали события минувших веков, в которых поучаствовали сами боги. Затем шла обязательная молитва богам Света и молитва за их избранника — короля и его семью. В данном случае — за королеву Талинду I и ее кузена-наследника.
Ритуал шел своим чередом.
Горожане чинно и неторопливо подносили к подножию статуи бога бурь и ненастий свои нехитрые дары. Затем жрецы Крома и прихожане обошли храм в торжественном шествии, вознося молитвы своему богу, заверяя в своей преданности и любви к нему, а также преданности делу Света и отрицании Тьмы и Зла. Затем жрецы Крома зажгли большие свечи на алтаре и около статуи Крома, зажгли бронзовые курильницы, что стояли по периметру зала. Торжественно были принесены на алтарь дары для жертвоприношения: чаша вина и колосья пшеницы, перевитые черно-белой лентой, символизирующие просьбы и чаяния всех присутствующих. Вино было подожжено, колосья же сожгли на алтаре. После этого священнодействия, чтобы произнести торжественную речь к алтарю поднялся главный жрец храма.
Жрец был мужчиной средних лет, еще крепким и с очень хитрыми глазами, которые он постоянно щурил.
В зале наступила тишина. Сквозь открытые окна был слышен шелест деревьев в парке, окружающем храм, гудки автомобилей, что ездили по улицам Оберуна, слышался гул большого
города.Жрец сложил ладони на животе и заговорил хорошо поставленным голосом:
— Дети мои, обычно мы напоминаем себе и вам заветы богов Света, наши догмы и законы, рассказываем легенды, которыми полны жизни Крома и других богов Света, но сегодня я решил поговорить с вами о будущем, — по залу прошелся шепоток. — Мы, жрецы богов Света Розми, однажды услышали призыв наших богов, и пришли служить им. Боги же любят свою избранную страну и любят своих детей. Мы, жрецы, призваны помочь остальным людям жить по заветам богов, рассеивать сомнения нашей паствы и помогать по мере своих сил, — он поклонился присутствующим, а затем возвысил голос. — Дети мои, боги Света обеспокоены будущим своей избранной страны! Ведь само будущее Розми под угрозой!
По залу пробежал еще один шепоток. Люди удивленно переглядывались друг с другом, пожимали плечами. Жрец выдержал необходимую паузу, и продолжил:
— На троне оказалась маленькая девочка. Девочка, которая, останься в живых вся ее семья, никогда бы не смогла примерить корону своих предков. Она должна была стать супругой достойного человека, ее готовили к жизни почтенной жены, что подарит детей своему мужу и проживет всю жизнь за его крепкой спиной. Она не должна была узнать ни боли потери, ни страшного бремени, что ложится на плечи избранников богов Света вместе с короной Розми.
Нынешняя наша королева — девочка, которая должна была только этим летом закончить школу. Оглянитесь на своих детей, на соседских детей этого возраста. Разве они могут принимать решения? Разве они хоть что-то могут знать об ответственности? Доверили бы вы им управление своим домом, не то что огромной страной?
Что может сделать ребенок с целой страной, оказавшейся в его абсолютной власти? Когда никто не смеет сказать ни слова против? Этот ребенок может хотеть добра, но у него нет понятия о том, что является истинным добром, а что злом. Ребенок этот может хотеть осчастливить всех своих поданных, и для этого он может выпустить всех преступников из тюрем. Он может решить, что у родителей слишком много власти над детьми. И ребенок этот может ограничить власть родителей, не понимая, что именно для защиты от необдуманных поступков, что ломают и калечат жизни, и дана родителям власть над своими детьми, ибо лишь опыт и любовь могут позволить родителям сделать своих чад счастливыми, устроить их жизни.
В двойне страшно, что у этого ребенка нет никакого образования. Она даже не представляет что такое экономика, как устроена финансовая система огромной страны, как следует управлять страной, и для чего нужны дипломаты. Ребенок сей не ведает, что армия — это не только защита, но и угроза тем, кто хочет на нас напасть, но при этом нельзя самим нападать на других — страны окружения могут объединиться и уничтожить нас.
Этот ребенок — девочка. Девочки же подвержены переменам настроения, и импульсивны. В некоторые моменты жизни они не склонны прислушиваться ни к кому, они просто могут хотеть сделать что-то, не задумываясь о последствиях. Девочки не приспособлены и не созданы для трудностей и здравого смысла. Они должны стать верной опорой своему мужу, любящей матерью, прекрасной хозяйкой дома мужчины, но они не могут управлять страной. Наши предки это понимали, и поэтому они заповедовали нам не подпускать женщин к управлению даже финансами семьи, не то что целой страной.
У каждой девочки рано или поздно появляется муж. Это прекрасно, когда девушка обретает смысл жизни под сильной рукой своего мужа, который не только ведет ее как поводырь по тернистому жизненному пути, но и берет на себя ответственность за нее и ее жизнь. Но наша девочка — королева Розми. И муж у нее обязательно будет. Кем будет этот человек? Хорошо, если он будет розмийцем, который понимает нашу страну, знает, что мы избраны самими богами Света. Хорошо, если мужем окажется порядочный и честный человек. Такого ей выбрали бы мудрые родители и семья, ведь молодость постоянно совершает ошибки и подвержена романтическим глупостям. Но семьи-то нет у нашей девочки!