Демоны рая

И — вон! — еще раз! Желтое свечение, будто от огня, от факела или фонаря. Мелькнуло — и пропало в чаще. Совсем на глаза не похоже.

Наверное, надо предупредить дежурных у ворот. Они-то должны знать, что это такое может быть. Они скажут, они объяснят…

Яр боком двинулся к тропе. И в этот самый момент в лесу что-то полыхнуло. А секундой позже раздался мощный удар, будто кто-то от души вмазал молотком по дну пустой бочки.

На сторожевой вышке тотчас вспыхнул прожектор. Затявкали встревоженные псы. Глухо и тревожно забубнили, перекликаясь, далекие голоса — стоящие у ворот охранники выясняли, что за звук они слышали.

Яр замер, так и не выбравшись на тропу, глядя в лес. Вот опять за деревьями показался свет — теперь гораздо ярче, заметней. Замелькал чаще, приближаясь. И вот огонь вырвался из леса на открытое пространство — несколько ярких пятен, острые длинные тени, черные фигуры, идущие странной скользящей походкой. Хурбы?!

В голове помутилось от страха.

Но вот еще несколько фигур вывалились из леса на снежную целину. Эти были крупней и тяжелее, но двигались они почти так же быстро, как и те, что несли свет. Космачи! — понял Яр. Космачи гонят хурбов! Он обрадовался, возликовал. Но вот один из хурбов приостановился, повернулся к преследователям, быстро поднял необычайно длинную и прямую руку — полыхнуло пламя, грянул гром. Луч прожектора лег на бегущих, и Яр снова обмер. Он разглядел, что это не хурбы вовсе, а люди. С факелами и электрическими фонарями, с деревянными самострелами и арбалетами. Они бежали по снегу на коротких лыжах, потому их движения и казались странными, нечеловеческими. И только благодаря лыжам люди опережали космачей.

— Охотники! — разобрал Яр далекий крик.

Вышедшие из леса люди бежали к воротам.

Ворота были заперты.

На сторожевой вышке ударили в набат. Яр выполз на тропу и побежал к воротам так быстро, словно это за ним гналась толпа косматых людоедов.

* * *

Открыть ворота было непросто, прежде нужно было их распечатать: отодрать набитые доски, оттащить бревна-подпорки, выбить вмерзшие клинья упоров, вытянуть из пазов запирающие слеги и железные засовы. Но никто не спешил приступать к работе. Все ждали команды.

— Это охотники! — в пятый уже раз прокричал дежурный на вышке, колотя железом о железо. — Наши охотники!

Из ближайших домов к воротам неслись проснувшиеся бежи, запахиваясь, застегиваясь на ходу, теряя рукавицы и шапки. Каким-то образом все уже знали — к деревне бегут преследуемые космачами охотники. И все понимали неоднозначность ситуации: если открыть ворота, то за охотниками в деревню могут ворваться космачи; если ворота не открывать, то у охотников не будет ни малейшего шанса спастись. Что сделать, как поступить — не мог решить никто, а времени для раздумий оставалось совсем немного. Три-четыре минуты, и охотники будут перед воротами. Пять-шесть минут — и у ворот окажутся космачи.

— К стене! — надрывался старший дежурной смены, расталкивая прибывающих людей и направляя их к выбранному им месту. — Все, кто с оружием, — в строй! Быстрее, быстрее, вам говорю!

Справа от ворот, там, где частокол был крепче, а к вздыбившимся бревнам лепились широкие леса, собирался отряд прикрытия. Старший смены не решался отдать приказ на открытие ворот, но он мог попробовать защитить охотников, отбить их от людоедов, а потом поднять на стену.

— Веревки ищите! Все безоружные — ищите оружие и веревки!

Сибер Херберт покинул свою будку и забрался на леса. Он огляделся, сунул ствол пулемета меж бревен, широко расставил ноги и словно укоренился; люди налетали на него, пихали, толкали, а он лишь голову к ним чуть поворачивал, улыбался и предлагал рассказать смешную историю.

Все ждали Айвана. Он один мог приказать открыть ворота. Или запретить это делать. Уже несколько посыльных были отправлены к старику, но ни один из них не вернулся.

Слишком мало прошло времени.

А еще меньше времени осталось.

— Открывайте! — донесся из-за стены хриплый рык. — Открывайте!

Охотники были совсем рядом — луч прожектора, сопровождающий их, засвечивал острые макушки частокола.

— Я могу стрелять! — прокричали с вышки. То ли вопрос это был, то ли утверждение.

— Сюда! — вразнобой заорали вставшие у стены стрелки. — Сюда давайте!

— Открывайте! — Охотники бежали к воротам. — Открывайте!

— Айвана! Найдите мне Айвана! — надрывался старший смены. — И веревки! Скорей!

— Я стреляю! — прокричали с вышки. — Я их вижу, я стреляю!

Космачи косолапо бежали по снегу, оставляя за собой глубокие борозды. Порой некоторые из них падали на четвереньки и делали несколько длинных могучих скачков, вздымая тучи снежной пыли. Двигались людоеды широким фронтом и вроде бы не особо спешили, словно не сомневаюсь, что добыча от них не уйдет.

На вышке щелкнул затвор карабина. Один из космачей приостановился, хлопнул себя по шее ладонью — будто комара прибил, и закосолапил дальше, взрывая снег.

— Сюда! Сюда! — в тридцать глоток скандировал отряд прикрытия.

— Открывайте! — неистово рычал вырвавшийся вперед охотник, в котором теперь многие признали пропавшего Георга. — Открывайте!

Отрывисто и редко лязгал набат. Выли собаки. По скользкой, накатанной, никуда не ведущей дороге бежали одетые в черное люди, размахивали факелами, тащили веревки.

— Открывайте! — донеслось издалека.

Этот надтреснутый стариковский голос невозможно было спутать ни с каким другим, эти властные интонации здесь знал каждый. Многие обернулись, высматривая на дороге знакомую фигуру. Старший смены обрадовано встрепенулся, наконец-то получив ясный приказ, вскинулся, яростно замахал руками:

— Открывайте! Открывайте ворота! Быстрей!

Затрещали доски, загремели засовы.

— Стреляйте же! Чего ждете?! Не подпускайте их! Не давайте подойти!

Охотники уже колотили в ворота, бились в них с разбега, Орали: «Открывайте!» Им перекидывали заряженные самострелы, им в руки совали горящие факелы, успокаивали:

«Сейчас! Сейчас!»

На стене раскатисто взревывал пулемет — Херберт вел огонь короткими очередями, как учил его Ларс. Часто клацали карабины. Гремели выстрелы ружей. Лопались щедро разбрасываемые петарды — последние из запасов.

— Огня! Огня им дайте!

Полетели через стену глиняные сосуды с огненной смесью — еще одна придумка оружейника Ларса. Прямо по снегу растеклись горящие лужи, растопили наст, ушли к промерзшей земле. Изо всех щелей ударили залпом примитивные самострелы — два дали осечку, один разорвался, лишив хозяина мизинца, зато остальные сработали как надо — пики пламени рванулись метра на два вперед, снег сплошь покрылся дымящими оспинами, гром ударил в стену леса, отразился эхом.

Космачи остановились — те, что устояли на ногах.