Демоны рая
Шрифт:
По пути к клубу Яр завернул к дому Карима, одного из тех немногих охотников, что с неподдельным уважением относились ко всем членам общины без исключения. Было уже поздно, и ему пришлось долго стучать в окна и двери, вызывая хозяев. Наконец внутри затеплился свет, а через пару минут на крыльцо вышла Фая, жена Карима. Она была из людов, потому сильно коверкала слова и, кажется, не очень понимала, чего от нее добивается поздний гость. Яру удалось лишь выяснить, что два дня тому назад Карим ушел вместе с Георгом по каким-то своим делам. Начиная подозревать неладное, Яр перебежал через улицу к дому охотника Вослава.
Яр бегом направился к дому Айвана.
Старик чувствовал, что заболевает, и сердился на себя. Холод загнал его в самую маленькую комнатку просторной избы. Здесь была своя печка, совсем крохотная, но ее хватало, чтоб поддерживать температуру на приемлемом уровне, — большего комфорта старик себе позволить не мог. Он сидел в плетеном кресле с высокой спинкой, закутавшись в поеденное молью вязаное одеяло, держал одной рукой кружку с горячей микстурой доктора Эрига и, стараясь не уснуть, слушал своего старого друга.
— Еще две недели, и мы его поднимем. Максимум — три. Да, немного выбились из графика, но ты знаешь, с чем это было связано. Скоро наверстаем.
— А люди что?
— Держатся. Трудно, конечно, приходится, в три смены работаем. Но держимся.
— Холодно, — сказал Айван.
— Холодно, — согласился Петр.
В дверь постучали.
— Входите, — крикнул Айван и закашлялся.
Горячая микстура плеснула на одеяло, но старик этого не заметил. Он напряженно смотрел на медленно открывающуюся дверь. Ждал неприятных известий.
— Можно? — уточнил на всякий случай гость, заглядывая в комнату.
— Яр? — удивился старик. — Что случилось? Не стой там, заходи быстрей. И закрывай, закрывай дверь-то! Сквозит!
Петр тихонько отодвинулся в тень.
— Я просто узнать, — Яр смутился, догадываясь, что помешал серьезному разговору. — Меня Ларс послал… Я уже все вроде обыскал… И к вам вот зайти решил… Уже не знаю, куда еще…
Старики хмуро смотрели на него, а он все оправдывался, мямлил что-то и чувствовал, как краснеет.
— Ничего не понял, — тряхнув головой, перебил его Айван. — Зачем тебя Ларс послал? Чего искал? Сюда зачем пришел?
— Георг мне нужен, — выпалил Яр, стягивая с головы шапку и вытирая ей мокрое лицо. — А нет его нигде. — И он вкратце рассказал о своих блужданиях.
Старики внимательно его выслушали, переглянулись.
— Да, это немного странно, — признал Айван. — Но не вижу повода для беспокойства.
— Но мне Георг нужен, — растерялся Яр. — Ларс хочет с него отчет об оружии получить. Меня послал, сам ждет, а я с ног сбился.
— Где сейчас Георг, я не знаю, — спокойно ответил Айван. — Больше его не ищи. Вернись к Ларсу и передай, что я хочу его видеть. Чем быстрее, тем лучше. Все ясно?
— Ясно.
— Исполняй!..
Когда дверь хлопнула, старики повернулись друг к другу.
— Думаешь, они ушли? — помолчав, спросил Петр.
— Уверен. Георг еще на прошлой неделе просил у меня разрешения. Я отказал.
— И
что будем делать?— Ничего.
Старики помолчали, глядя, как за отверстиями печной дверцы бьется огонь, слушая, как гудит в трубе ночной ветер.
— Как думаешь, они вернутся?
— Не знаю… Будем надеяться…
ГЛАВА 19
Фил Саган по прозвищу Тихий замерз в короткую оттепель. Он был одним из тех стариков, что вместе с Айваном основали лесную деревню. Похоронили его у частокола, рядом с истопником Веней. И в тот же вечер старый дом Фила был разобран на дрова.
Вскоре с этих самых дров угорела семья Жеки Татлова. Сберегая печное тепло, они поспешили закрыть заслонку. Легли спать и уже не проснулись. Три новые могилы появились у частокола.
У Марка Калфира простудился и умер пятилетний ребенок.
Случайно застрелил себя молодой охотник Сиг Дайтуш. Едва не скончалась от истощения многодетная Хлоя, всю свою еду отдающая малолетним сыновьям.
Беды следовали одна за одной, а до весны было ох как далеко.
В дружной прежде общине вдруг обнаружились давно тлеющие конфликты. Всплыли старые обиды, вспомнились забытые прегрешения. Злость и недовольство копились в людях. Тяжелая до изнеможения работа, неустроенность быта и постоянный подспудный страх незаметно обращали их в скотов. Айван понимал это, как никто другой.
Людям нужен был отдых.
Но отдыхать было нельзя. Осмелевшие космачи все чаще и чаще напоминали о себе. Они целыми семьями как на экскурсию ходили к воротам, припадали к щелям, смотрели на людей, тянули широкими ноздрями деревенский воздух, били тяжелыми кулаками в толстые доски, скребли их когтями, грызли — порой отрывали. Отчаянные мальчишки дразнили космачей, тыча в них длинными прутами, стараясь попасть по глазам, и рассказывали друг другу, что охотник Георг вот так же развлекался с людоедами, пока они его не поймали и не вытянули наружу, где и разодрали на маленькие кусочки.
Мальчишки всегда все знали.
Про заступлении в патруль Яру было известно еще с прошлой недели, но вспомнил он об этом лишь за полтора часа до переклички, да и то потому, что попался ему на улице Арат Нихутдин, старший их ночной тройки.
— Собрался? — спросил Арат.
— Куда? — удивился Яр, спешащий в мастерскую Ларса.
И тут же вспомнил — куда. Расстроился, конечно.
Память подводила его не в первый раз. Айван утверждал, что это известная проблема всех бежей, особенно новоприбывших, слишком уж привыкли они полагаться на всякие органайзеры и напоминалки.
Ларс, узнав о дежурстве Яра, обрадовался. Выкатил из-под верстака металлическую трубу толщиной в руку и длиной в полтора метра. Поднял ее торчком, хлопнул по залитому каким-то варом концу:
— Огнемет Хама помнишь? Вот! А это мой огнеплюй. Он однозарядный и не такой дальнобойный — бьет примерно на двадцать пять шагов, но в остальном ничуть не хуже. Ты прихвати его сегодня с собой, может, в деле испытаешь.
— А что там внутри? — с опаской принимая орудие, поинтересовался Яр.
— Жир, смола, скипидар, сажа… Там много чего есть, но ты не переживай, само по себе оно не пальнет, только если запал сработает. Но аккуратней смотри! Не задень кого…