День и ночь

— Думаешь, там тоже так было?

— А чего сложного? У нас ролевиков бегает — вагон. Купи обувь на этих самых — и шлепай хоть медведем, хоть крокодилом. Только второе сложнее, там еще хвост цеплять надо.

Ирина задумчиво кивнула.

— Да, наверное. Я как-то не сообразила…

— А я еще раз повторю — классику смотреть надо. А не дешевые сериальчики из инета качать.

— И на сериалы времени нет.

— А сходить с красивым мужчиной в ресторан? — подкрался Сеня.

— Только по работе, — категорически отказалась Ирина.

— А я по работе и приглашаю. Директор подозревает, что у них там воруют по мелочи…

— Камеры поставить карма не позволила? — не понял Саня.

— Жаба. Жирная и зеленая. Знаешь, сколько сейчас за них ломят?

— Да вроде недорого…

— Но воришка-то тоже будет знать, где они стоят. Если такие, которые недорого. А дорогие — ресторанчик небольшой. Да ты его знаешь, Сань. Это Самвеловская "Чайхана".

— Знаю. Сходите, человек хороший…

Ирина поняла, что ее не "клеят", а приглашают по работе, и успокоилась. Чего б не сходить?

* * *

"Чайхана" оказалась симпатичным ресторанчиком. Маленьким, всего на шесть столиков, но все были заняты. Люди сидели, сосредоточенно жевали, за стойкой распоряжались девушки в белом, в приоткрытую дверь виднелась кухня.

Тоже небольшая, но чистенькая.

Ни восточной пышности, ни украшений, ни каких-то невероятных занавесей — почти обычная столовая. Темное дерево столов и стульев, светлые стены и потолки.

Ирина бросила взгляд на стойку.

Хм, а цены чуть не в два раза выше? Вот та же самса с говядиной? Она по семьдесят рублей покупает, а здесь сто двадцать? И салат дороже, и лаваш…

— Дорого.

— Здесь дороже, да, но народ все равно ходит, — пояснил Сеня. — Самвел хорошие продукты покупает, ничего тухлого не кладет…

— Барев дзез [3] , товарищ участковый!

Сам владелец кафе себя ждать не заставил. Этакий типичный армянин лет пятидесяти, полный, усатый, с роскошными черными волосами, с легкой проседью, с белозубой улыбкой, которая заставила бы горько плакать стоматологов. А зачем они нужны при таких клыках?

Ирина с грустью вспомнила про свои две пломбы. М-да…

3

Барев дзез — "здравствуйте" по-армянски. Прим. авт.

— Самвел Аветисович! Рад вас видеть!

— Пообедаешь?

— Как обычно. Сначала разговоры, потом дела.

— Какие могут быть дела на голодный желудок? Да еще с тобой такая очаровательная девушка!

— Это не девушка, это стажер!

— Сеня, Сеня… девушка может быть стажером, но все равно остается прекрасной девушкой. И стыдно этого не замечать.

— Самвел Аветисович…

— Ну пойдем, поговорим…

* * *

Кабинет у директора был небольшой, но светлый и уютный. И опять без лишней восточной пышности. Единственное цветное пятно — ваза.

Вот та — да.

Роскошная, шикарная, явно авторская работа, изображающая извержение вулкана.

Коричневое стекло, красное, оранжевое…

Интересно, что можно в нее поставить?

Астры, огоньки, настурции.

Вот орхидеи или лилии смотреться не будут, а что-то такое — вполне.

Сеню усадили в кресло, Ирину устроили на диване, снабдили потрясающе вкусным кофе и подносом с восточными сладостями, и принялись рассказывать.

Проблема была простой.

Воруют.

Тащат, хоть и по мелочи, но неприятно. То столовые приборы, то продукты, то скатерти… и главное, и за руку не поймаешь, и обыскивать всех не станешь… дело-то минутное. Выскочил, якобы покурить, передать кому-то — и обратно.

Камеры ничего не фиксируют, хотя и стоит парочка, (но) поймать никого не удается.

Обидно.

Что самое плохое, Самвел старался создать хорошую атмосферу в коллективе, а из-за воришки и он начал волком смотреть, и люди друг другу не доверяют… плохо это.

Очень плохо.

Сеня вздохнул.

— Заявление пишем?

— Семен Игоревич, ты сначала с людьми поговори. Найди мне гадину, я уж сам разберусь…

— Самвел Аветисович…

— Да нэ стану я бить! Нэ стану! — от волнения в речи Самвела прорезался акцент. — Но на рынке эта тварь нигдэ нэ устроится!

— Ну, смотри сам. Поговорить — поговорю.

— Я сейчас скажу людям, пусть сюда приходят. Поговоришь, посмотришь…

— Каждый день тащат?

— Да.

— Ну, тогда давай приглашать. Ириш, будешь протокол вести.

— Так точно, — кивнула Ирина. И потянула бумагу из планшетки.

Эх, где вы, нетбуки и макбуки, почему вами не комплектуют участковых? Как удобно было бы набирать текст напрямую! Но — нет в мире совершенства.

* * *

Сеня опрашивал.

Ирина писала и писала.

Протоколы были похожими, как под копирку, имя, фамилия, отчество, нехитрые, вроде бы, вопросы… Классическая фраза: "С моих слов записано верно, мною прочитано". Число, подпись…

Люди.

Повар и двое помощников.

Продавцы.

Официантки.

Вот, одна из них…

Что царапнуло Ирину? Кто бы ей сказал?

Худенькая, совсем еще девочка, коротко остриженные прямые волосы, темно-русые, чуть потемнее, большие серые глаза, щуплая фигурка.

Вид — самый невинный. Но почему эта девчушка так не нравится Ирине?

Бабская зависть? Ревность к более симпатичной? Или что?

Ирина и сама не могла определиться. А вот Сеня слушает, кивает, поплыл уже.

Ну да, бедная девочка, приехала из деревни, в городе устроиться сложно, только официанткой, на высшее образование не хватает, если только в колледж на следующий год, в этом она просто не успела… да, квартиру снимает…

И опять царапает.

Врет.

Ирина буквально чувствовала ложь. Словно в музыку вдруг влилась фальшивая нота, или вилкой по стеклу провели.

Благо, девушка ее видеть не могла, так что Ирина скорчила Сене рожицу.

Сеня посмотрел внимательно.

— Семен Игоревич, можно вас на минуточку?

— Да, конечно. Настенька, посидите минутку, сейчас я вернусь.

Ирина вышла первой, за ней Сеня.

— Что случилось?

— Врет она.

— Чего?

— Да много чего. И приехала она не в этом году, и учиться не собирается, и живет не одна, а с любовником.