День и ночь

Ирина и сама не знала, откуда что взялось. Но язык выдавал слова сам по себе, наплевав на хозяйку.

— Ты откуда знаешь?

— А ты проверь? Если я не наврала, значит наврала эта…. Настенька.

Тоже мне, нашлась героиня сказок Роу. И голос тихий, и глазки в пол, только вот не те сказочки это, которые хорошо заканчиваются, ой, не те.

— Здесь она недавно работает…

— Проверь? Откуда она родом?

— Из Кочетовки.

— Вот, если туда позвонить?

— Вряд ли смысл будет.

Сеня сомневался. Но в то же время, что он теряет? Работа приучила его относиться к людям настороженно, как водится, чем красивее гадюка, тем она ядовитее. Может, и тут — тоже?

Откуда знает Ирина?

Да кто ж их, баб, разберет, может, видела чего или слышала… сама расскажет. А проверить несложно.

Допрос в комнате пошел по второму кругу.

— Настенька, а ваши родители?

— Умерли.

— А какие-то родственники у вас остались?

— Да, тетя…

— Телефон, пожалуйста.

— Зачем?

И впервые какие-то искренние эмоции. Явно эта просьба Насте не нравится.

— Позвоню, узнаю, что и как. Работа такая, кто-то должен подтвердить ваши слова.

— Дядя может подтвердить, я телефон дам.

— Тетин муж?

— Да.

— Диктуйте телефон.

По названному номеру никто не отозвался. А Ирина была в этом уверена. Не отзовется, даже и не надейтесь. Номер-то красавица тоже назвала неправильно.

Тут уж и Сеня поморщился, начиная что-то понимать.

— Настя, это не дело. Если вашу личность никто не подтвердит, я вас сейчас задержу и доставлю в дежурную часть. На три дня.

Ирина покосилась, но промолчала.

Врал Семен Игоревич, как засватанный, не могли они девчонку на три дня задержать. На три часа — еще куда ни шло, а три дня только по постановлению суда или с ордером от следователя.

Но кто у нас знает дословно о таких тонкостях?

Зато о полицейском произволе орут на каждом углу… загнав полицию, как волка, за красные флажки.

— Не имеете права!

— Вполне имею. Для выяснения личности…

— Что я вам такого сделала?

Слезы и сопли полились потоком. Увы…

В органах работают удивительно жестокие, черствые и вредные люди. Рыдай там, не рыдай — не поможет. Настя бы могла и другие методы убеждения симпатичного мужчины попробовать, но вот беда — на беседе присутствует Ирина. Явно натуральной ориентации, которой не предложишь выйти. И по отдельности полицейских не обработаешь.

Так что номер сотового из девушки таки вытряхнули.

— Добрый день, — поздоровался Сеня.

Дозвонился таки…

— …

— Скажите, Полянская, Анастасия Петровна вам кто?

— …

— А…

Трубка взвыла аж истошным голосом, так, что даже Ирина услышала.

Сквозь динамик прорывались отдельные: "шалава", "гнать", "мерзавка" и что-то еще, такое же нелестное.

Сеня кое-как закончил разговор, поблагодарил, попрощался…

— Нехорошо, Анастасия Петровна, ох, нехорошо. Врать нехорошо, с дядей спать, хоть и не родным, тоже не хорошо, а воровать уж и вовсе плохо, это статья.

Ирина довольно улыбнулась.

А так ее, заразу!

Что было дальше?

Много криков, слез, соплей…

Сеня решил не поддаваться и позвал Самвела. Тот пришел, выслушал, и уже в два голоса они принялись прессовать девчонку. Той хватило ненадолго.

История оказалась вполне житейской.

Девочка считала, что в жизни надо пробиваться любыми путями. Пустила тетка к себе пожить?

Отлично! Делаем следующий шаг!

Настенька искренне рассчитывала, что она соблазняет теткиного мужа, тот разводится с женой, разменивает квартиру, женится на ней, на умничке и красавице, которая еще и в два раза моложе, а там и прописка не за горами. И собственная жилплощадь.

Планы были далекоидущими.

Увы, тетка не оценила.

Вернулась домой в неподходящее время, надавала племяшке пощечин, выставила из дома, не дав собрать даже вещи (их потом из окна повыкидывали), мужа тоже хотела выставить…

Это в романах мужчины гордо уходят в ночь с любовницей.

В реальной жизни неверный супруг принялся каяться и закономерно остался дома. Свое ж, родное…

Племяшку охарактеризовали всей родне и постарались забыть о ее существовании. Анастасия не выдержала и спустя месяц пришла в гости в тетин дом, благо, дядя ее пустил.

Ненадолго, но ей хватило.

Тетка лишилась кое-какого золотишка, дядя — части волос, выдранных любящей женой, а Анастасия сняла комнату.

На пару месяцев, дольше она одна не оставалась.

Нашла нового лоха, на деньги которого и жила около полугода. Потом по случайности попалась, когда искала вариант повыгоднее. Неудачно получилось, город в некоторых отношениях чрезвычайно маленький…

Сейчас жила уже то ли с пятым, то ли с шестым мужиком. Тот выпивал, поколачивал сожительницу, ну она и решилась.

Одно с работы утащить, другое… ты хозяин, а не гость, унеси хотя бы гвоздь. Поговорка была принята Настей, как руководство к действию.

Вилка?

Ерунда.

Но шесть дней — шесть вилок, а их и продать можно, комплектом.

Столовые приборы, скатерти, еще кое-что, по мелочи, а про то, чтобы обсчитать посетителя, и говорить не стоило. Настя сговорилась с одной из продавщиц, и делила прибыль пополам. Конечно, если люди много заказывали. Кто там пару лишних пирожков присчитает?

Да и пирожки умным девушкам не лишние.

Самвел послушал, плюнул, да и вышел. Сеня и Ирина вслед за ним.

— Вот крыса! — от всей души высказался армянин.

— Порода такая, — махнул рукой Сеня. — Делать-то с ней что будешь?

— А что с ней сделаешь? Сажать? Так уж точно жизнь девчонке сломаем… сам понимаешь, сейчас она не ангел, а оттуда вовсе тварью выйдет.

Сеня задумчиво кивнул.

— Так-то да, но и отпускать ее без наказания нехорошо. Ну, выгоните вы ее, дальше что? И дураки найдутся, и устроится она только так…