День и ночь
Шрифт:
— А ты решила в мисс Марпл поиграть?
— Она же старая!
— Ладно. Тогда мисс Марпл — это я.
— А я согласна на капитана Гастингса.
— Нет уж, ты дорастай повыше…
Ирина вздохнула.
Официально препятствий нет, хоть бы и генералом. А вот неофициально… сколько женщин-генералов вы знаете?
Единицы. Генерал-полковник так и вообще одна штука на всю Россию. [2]
— Попробую. Так покажете?
— Не люблю я эти карты…
2
чистая
Совместными усилиями было проставлено аж четырнадцать крестиков. И Ирина положила себе пройти сегодня мимо, хоть посмотреть.
На языке вертелся вопрос, почему этим никто не занялся, но…
Она — стажер. У нее пока шилохвостость повышенная. А ребята лямку тянут. Для них это рутина, так-то. И домашние дела, и быт, и…
Да много чего.
Хотя одну закономерность Ирина уже подметила. Все дома были угловыми. Да — или нет?
Проверим…
Заодно и пирожки растрясем.
Растрясла. И порадовалась.
Впору было выдавать себе пирожок за сообразительность.
Квартал рассекали дорожки. Не сплошная застройка, двор во двор, а два дома рядом — дорога, еще два дома — опять дорога. Вдоль — два дома, поперек — четыре, этакая шахматная клетка. Участки хоть и крохотные, но друг от друга отделены.
Уж кто так спланировал, неизвестно, но удобно. И проехать, и пройти, и припарковаться…
Все дома были угловыми.
Ну и что это может значить?
Ирина решила, что если еще кого-то обнесут, она попробует поговорить с Саней. Или с Петровичем. А вдруг прислушаются?
И пошла домой.
В общагу.
Люся была в комнате.
Сидела, потягивала мартини из бокала с оливкой, разбавляла джин-тоником и выглядела донельзя довольной.
— Что случилось?
Ирина и так себе это представляла. Либо познакомилась с кем-то, либо премию дали…
— Ирка, садись, тяпнем!
— Люсь, сил нет. А пирожков хочешь?
— Мартини — пирожками?
Ирина коварно раскрыла кулек, и настроение Людмилы тут же поменялось.
— Давай!
— Так что случилось-то?
— Иришка, это класс! Такой случай раз в жизни бывает!
— Какой? Ты кого-то встретила.
— Нет. То есть да, но не в том смысле…
— А в каком? — тут уж и Ирина заинтересовалась.
— Я тут с одним перцем познакомилась… уже бросать его хотела, так себе, и в постели слабоват, два раза сунул-вынул и думает, дело сделал…
Ирина поморщилась.
Вот о постельных делах ей решительно слушать не хотелось. Довольно!
Люся фыркнула на подругу и перешла к делу.
— У него в Соротском районе бабка есть. Старая, уж под восемьдесят. Помирать собирается, слегла, за ней ухаживать надо.
— Ну и?
— Сам он не может, мужик же. Как ему горшки из-под бабы таскать?
— Да тут и женщина не каждая согласится.
— А я соглашусь, Ир. Он мне ее долю в хибаре, а горшки я повытаскиваю. А получу хибары — можно будет и продать, и в ипотеку вступить…
это на первый взнос накопить сложно. Хоть нам помощь и положена, но условий там — поди, получи! А если база будет, я справлюсь. Там, глядишь, и жизнь налажу. А то что за любовь — в общаге-то?Ирина кивнула.
— Дай Бог. А там ухаживать вовсе некому?
— Да есть там дочурка. Развонялась на три квартала, я не буду, я то, я се, у меня порог брезгливости повышенный, прикинь, какая паскуда?
— Порог брезгливости — к матери?
— Ага, небось, мамаша ей задницу подтирала, не брезговала.
— Люсь, а там точно с этой квартиркой чисто? А то горшки будешь ты выносить, а хату другой получит?
— Ир, а ты проверь? Твой же район?
— Ну, не мой…
— Но проверить можешь. И я попрошу наших ее пробить.
— Похвастаешься?
— Ага… у тебя завтра выходной?
— Ну да.
Пятница, знаете ли. Иначе б и Люся с мартини не сидела, и Ирина не гуляла допоздна. Спать хочется…
— Пошли с утра в магазин, ну и мимо пройдем? Колька мне показал, что где, с бабкой познакомил и ключи дал.
Ирина кивнула.
Доверию она не удивлялась. Люся же в органах работает, и звание имеет, между прочим, капитан. А что ветер в одном месте играет… ну, бывает.
— Тогда пошли спать. Завтра еще в магазин…
Закупались дамы тоже совместно. Очень удобно, знаете ли.
На двоих закупить запас круп, макарон, сахар, какую-нибудь заморозку, соль, специи… ну и готовить на двоих. Дешевле и быстрее получится, особенно если по неделе дежурства разграничить. Вкусы у всех разные, но… женщины же!
Договориться всегда можно, те же макароны с сыром вообще универсальное блюдо, а если их правильно с тушенкой сделать — тарелку вылизать можно!
А если деликатесов захочется, можно себя чуток и побаловать. Люся спорить не стала, допила мартини и тоже отправилась спать.
Квартал был тот самый.
И дом оказался угловой.
Люся поскреблась в окно.
— Прасковья Никитична?
Окно скрипнуло и приотворилось.
Люся посмотрела на Ирину с тревогой.
— Она его не открывает…
С точки зрения Ирины, в этом квартале на ночь надо было окна еще ставнями и решетками закрывать.
— Люсь, может, наряд вызовем?
— У тебя удостоверение с собой?
— Я не при исполнении.
— Мы только взглянем. И тут же вызовем, если надо. А если бабке срочно помощь нужна?
Ирина покачала головой. Но…
Ладно!
Авось, не убьют, да и их двое…
— Перчатки у тебя есть?
— Платком руку оберну.
Двор был тихим. Суббота, утро, кто спит, кто по рынкам…
Дверь послушно приоткрылась под ключом.
— Нет, ну твою ж мать!
Да, эту картину Ирина уже видела. И угловой дом, кстати, тоже совпадал.
Все было разгромлено, а вот цветов… не было?
Нет.
Зато было тело пожилой женщины, которая лежала на диване и смотрела в потолок. И была она, похоже, безнадежно мертва. Да и запах сильно сомневаться не давал. Специфический такой.