День и ночь

Вот никакого желания встречаться у нее не было. Вообще никакого.

На час, что ли, в шашлычной задержаться? Так, на всякий случай?

Глава 8

Когда через час Ирина вернулась с пакетом, из которого одуряюще вкусно пахло, она поняла — вовремя. Машины церковников уже не было. Так что можно отдать пакет и начать расспросы.

Только не в первые пятнадцать минут, у голодного мужчины что не спроси, ответ все равно будет один.

Ам, чавк, ням…

Точка.

А вот чуть позднее, когда утолят первый голод и разнежатся…

— Это? — Ива Петрович был не против поболтать. — Интересная личность.

— Да?

— Начальник охраны нашего святейшества, или как там его… ты поняла, да?

Ирина поняла.

— А разве им нужна охрана?

— Так-то вряд ли, говорят, Господь о своих слугах заботится. А вот неофициально… всякое бывает. Должна и в церкви быть своя СБ, чтобы сор из избы не выносить.

Ирина кивнула. Это было логично и ей понятно.

— А как его зовут?

— Кирилл Дмитриевич.

Ирина попробовала примерить имя на человека.

Кирилл.

Да, церковнику это имя пойдет.

— А здесь ему что понадобилось?

— Не поверишь.

— Нет, не поверю.

— Тогда и не расскажу.

— Иван Петрович!

— Ладно… уверял что это убийство по их части. Совершено каким-то религиозным фанатиком, и его надо искать церкви.

Ирина думала примерно так же.

— И как? Будут искать?

— Пусть ищут. Хочется им в Пуаро поиграть — пусть не стесняются, лишь бы под ногами не путались.

Ирина медленно кивнула.

— А как они так быстро узнали, что произошло?

— Мне это тоже интересно было. Но — не сказали.

Ирина подумала, что кто-то из ее четверки сопровождающих, стопроцентно, постукивает в церковь. Это плохо.

С другой стороны…. Пусть.

Она своих способностей не демонстрирует, а что сюда пришла — и что? Сказали ей! Намекнули!

— Думаете, наш козлогад здесь отметился?

— Уверен. Найдем мы его, найдем…

Ирина так уверена не была, но и спорить не стала. Вместо этого она отправилась по следующему адресу.

Кража, семейно-алкогольная сцена, еще один случай хулиганства…

Ну и то неплохо. Хватит с нее на сегодня смертей.

Вечером Ирина отдала все бумаги, и направилась домой.

Ага, домой…

Все было бы прекрасно, кроме одного. Предпраздничные дни.

Полно работы у нее, полно работы у Люси. В холодильнике печально помирает голодной смертью последний общажный таракан.

А есть хочется…

А с утра об этом никто не подумал, убегая на работу.

Ирина плюнуула со злости, накинула первое, что под руку подвернулось — джинсы и легкую ветровку — и рванула до ближайшего магазина, пока тот не закрылся. В общагу-то ее пропустят, но задерживаться все равно не хочется.

И есть охота… очень.

* * *

В магазине Ирина просто сгребала с полок все, на что упал глаз.

Голодная девушка в магазине — вариант безумно выгодный для его хозяев, она купит и то, что надо, и то, что не надо. Таким образом в сумки попали и готовые салаты, и макароны, и овощи с фруктами, и конфеты…

А, ладно. Все уйдет рано или поздно. Хотя зачем ей салат из спаржи, который она и так-то терпеть не могла? Да еще такой дорогой?

Занятая своим делом, она даже не обратила внимание на парней, которые провожали ее глазами. А и обратила бы…

Она же сотрудник полиции. Что еще надо?

Как оказалось — надо, но не ей.

Ее догнали в промежутке за гаражами, в котором она решила срезать путь, подстегиваемая воплем голодного желудка.

— Дэвушка, падажды!

Ирина обернулась.

Откуда она знает этих троих парней? Встречались где-то? Точно, пересекались! Одну девчонку она у них отбила. Там, у киоска. А теперь — что?

Ирина повернулась лицом к угрозе. А что? Не бежать же и не визжать. Сами напали, пусть сами и защищаются.

— Чего надо?

Парни тоже остановились, рассредоточились, окружая ее…

— Чэго нада…

Из нескольких существительных, снабженным большим количеством неприличных прилагательных, Ирина отлично поняла, что им надо. Решить свои проблемы в половой сфере.

Но почему за ее счет?

Шакалы…

— А хотелка не отвалится? — мирно осведомилась она. — Я вам не сопля-студентка, я работник полиции…

Парни переглянулись.

— А форма гдэ? — поинтересовался один.

Ирина чертыхнулась.

Она так привыкла за последнее время к форме, к оружию… она даже не сообразила, что в магазин вышла в штатском.

— Дома, — хмуро отозвалась она.

— Ага, у мамы….

Парни перебрасывались глумливыми репликами, нагнетая обстановку. Ирина скрипнула зубами, подумав, что будь она с табельным оружием…

Первый выстрел в воздух, второй можно уже на поражение. А так придется словами, словами…

— Я вас не просто посажу, вас в камере еще и опустят…

Угроза не подействовала.

Ирину дружно заверили, что ей понравится. С непередаваемым акцентом.

Ирина собралась. Да, сейчас ей придется драться. Ну, хотя бы одного она точно покалечит! А там…

Надо бы привлечь внимание, но как?

Булыжником в стену гаража, что ли, запустить? Место уж больно неудобное.

И орать бестолку, никто не прибежит. Гражданская сознательность у нас не то, что поубавилась — в минус ушла за последние годы.

А если огреть первого пакетами?

В принципе, может и сработать, только целиться надо не в голову, пониже. Пакеты тяжелые, в них несколько банок одних консервов…

В чем-то эта стая похожа на волчью, подчиняется своим законам. И если первого же напавшего жестоко покалечить, остальные могут и отступить. Если правильно повести себя.

Ирина собралась.

Шаг.

Еще один…

И что-то начинает шевелиться на донышке души.

Разгораясь, стремительно теплеет монетка на шее. И вдруг приходит озарение.

Ирина достает из кармана сотовый телефон, благо, на улице уже темно, и догнали ее в месте, где даже фонари не работают.

— Парни, посмотрите сюда!