День и ночь
Шрифт:
Хорошо это или плохо? Черт его знает. Но это очень, очень хлопотно.
Для кого-то майские праздники — повод поехать в отпуск.
Для кого-то — покопаться на огороде.
Кто-то ложится на кровать и отсыпается.
Это милые и хорошие люди.
Есть и другие. Те, кто считают, что праздники — повод выпить. Или погулять. Или почудить…
Вот из-за таких Ирина искренне жалела, что телесные наказания отменены. И лучше бы на месте.
К примеру, поймали малолетних поганцев, которые стены матерщиной расписывают. И что с ними делать? Тащить
А так дали каждому из паршивцев пять раз по заднице, и отпустили. Ни писанины, ни проблем. Заодно и до мозгов лучше дойдет, через сигнал от нижних полушарий.
Или те же алкаши.
Знаете, сколько с ними хлопот? А ведь эти паразиты и реально опасны. Да, паразиты, потому что мало кто из алкоголиков приносит реальную пользу, а вот вред…
Ежегодно от рук алкашей погибают больше тридцати тысяч человек. Это и убитые в пьяных драках, и погибшие по вине пьяных водителей, и… в среднем, тридцать процентов всех криминальных драм происходят по вине алкоголя. Это приблизительно, но факт.
Нравится?
Сто — сто пятьдесят тысяч человек в год, только в России. Тридцать процентов — из-за того, что какая-то сволочь не вытерпела без бутылки. А уж на праздники…
Как не погулять?
Как не выпить?
А потом — раззудись, плечо, размахнись, рука…
Ага, размахивается она, с летальным исходом.
Во-первых, можно забыть об отдыхе. Для полиции праздники — это всегда каторжная сверхурочная работа. Кстати — не особо оплачиваемая. Приказ — это одно, а вот жизнь вносит свои коррективы. Премию-то дадут в конце квартала, но до нее еще дожить надо.
Во-вторых, сколько еще после праздников разгребать! Уж поверьте — немало. Одних протоколов хватит израильскую Стену Плача обклеить. И поплакать рядом.
В-третьих…
Да тут никаких пальцев перечислять не хватит. Даже если ты — сороконожка. Ирина печально вздохнула, и принялась размышлять. А ведь во время праздников…
Вот бы этот козлорог вылез на девятое мая, к примеру? Но как это сделать?
Объявление, что ли, в газету дать?
Ага, так и так, вы искали, я нашла. Могу сторговаться за хорошую сумму. И вместо подписи руна "Одаль".
А если так и сделать?
Только не в газете, а в интернете?
Ирина задумалась, глубоко и всерьез. Мысль была интересная, как бы еще самой не подставиться? Потом она с грустью поняла, что это — авантюра и вообще…
Она — не гражданское лицо, которое перечитало детективчиков и возомнило себя "великим сысчиком". Она — при исполнении, на службе. И такие вопросы должны согласовываться с вышестоящим начальством.
Которое стопроцентно пошлет ее…
Нет, не туда.
Туда нельзя, накануне праздников каждый сотрудник на счету. А вот улицы патрулировать, или сидеть, бумажки писать, или…
Майские праздники на носу. Как известно, у нормальных людей голова болит после праздников, а у полиции она начинает болеть дня за три ДО праздников. И не проходит все праздничное время.
Уж молчим о каторжном режиме работы.
А потом отдельные моральные недоумки верещат: "опричники! Сатрапы! Душители свободы!".
Ага, чтоб вам такую свободу, как полиции во время праздников. Уже через два дня так озвереете, что крокодилы
рядом с вами пушистыми няшками покажутся.Заметим — миллионов за этот ад тоже не платят.
Служи, служивый…
Сам подписался. А мы тебя потом в газете обгадим, в книге припечатаем и в жизни, при случае, пнем. А чего? Нельзя, что ли?
Очень хочется…
Ирина махнула рукой, и решила так.
Праздники — это кошмар любого полицейского. Так что все, что она захочет предпринять, она будет делать после праздников. Сейчас у нее ни сил не будет, ни времени. Любые планы просто нереальны. При двенадцатичасовом режиме-то работы?
Факт.
Ну, хоть в интернете полазить, почитать пока, что могут ведьмы. Вдруг повезет наткнуться на реальную информацию, а не только на бред клиентов психлечебницы?
Прошло аккурат два дня.
"Козлорог" пока не появлялся. Зато появился приказ об усиленном варианте несения службы в связи с предстоящими праздничными мероприятиями. И по городу началось отчетливое шевеление.
И первым делом объявили двенадцатичасовый режим несения службы для полиции.
К концу первого дня Ирина пришла домой никакая. Глаза по пятаку, голова квадратная, сил не осталось ни на что. Высосала бутылку с колой, коварно подсунутую Люськой — и упала. А на следующий день опять потопала на службу.
Падать в ноги начальству.
Первый день у Ирины прошел за столом — в составе группы работы с доставленными. То есть — писала, писала и писала. К концу дня ей уже казалось, что она — печатная машинка.
Поменяться?
Да хоть бы с кем, и хоть куда, а то вчера у нее эти протоколы даже не в глазах — в печенке сидели. Но тут не было бы счастья, да несчастье помогло.
На участке перед праздниками, на каждом участке, начинаются рейды. Вот, Сеня вчера, в таком рейде, умудрился подвернуть ногу. Вроде бы и ничего, а лодыжка заметно опухла, он прихрамывал, и становилось ясно, что гулять по району он не сможет.
Зато отлично сможет сидеть и писать.
Начальство беззлобно (ситуация насквозь житейская) ругнулось, распорядилось заменить Сеню на Ирину — и махнуло рукой в сторону двери.
И с каким же удовольствием Ирина вылетела на улицу!
Лучше целый день на ногах, чем то же время с бумагами! Сил уже нет на этот канцелярит! Гррррр!
Группа была небольшая, всего четыре человека.
Ирина, два патрульных и двое представителей народной дружины.
Ирине выдали список объектов, которые надо бы проверить, и адресов для обхода, помахали ручкой и благословили на подвиг.
А список был велик.
Стройки, помойки, недостройки, подвалы, чердаки, свалки, притоны… это по местам.
А по людям — алкоголики, тунеядцы, хулиганы, те, кто недавно освободился из тюрьмы, условно-осужденные, наркоманы…
Ох, пока все перечислишь — и то жутко становится, как мы живем-то в этом кошмаре?
А пока все обойдешь?
— Ирина Петровна, — представилась Ирина.
— Дмитрий Олегович, — отозвался патрульный. Молодой, лет двадцати пяти, веснушчатый, рыжеватый, со смешливым лицом. Поставь их рядом с Ириной — они бы за родственников сошли.