День победы
Шрифт:
– Переправить из Заполярья на Урал несколько сотен людей с оружием...
– Бражников недоверчиво хмыкнул: - Кажется, непростая задача.
– Непростая, но решаемая. Один из путей переброски вам, кстати, предстоит вскоре испытать лично, дело не терпит отлагательств, и жать неделю, пока вы будете трястись в плацкартном вагоне, уже невозможно.
Только теперь Бражников понял, что они давно уже оставили позади вокзал. "Фольксваген" пробирался по переполненным столичным магистралям куда-то в пригороды. Слюсаренко, сидевший за рулем, без дополнительных напоминаний двигался в нужном направлении, демонстрируя изрядное водительское мастерство
Микроавтобус выбрался из городских кварталов, сверкающие сталью и стеклом высотки остались позади, а по обе стороны шоссе потянулись бетонные заборы и тяжеловесные серые коробки заводских цехов, каких-то складов, автобаз, перемежаемые заправками и автосервисами. Движение стало чуть менее интенсивным, и Слюсаренко придавил педаль газа.
– У нас опасные враги, но есть и союзники, - произнес генерал Аляев.
– Мы многое можем на самом деле, но, как в сказке, можно исполнить только одно желание. Сейчас еще не время открыть все козыри, но кое-что пришла пора использовать немедленно.
"Фольксваген" свернул с широкой автострады, и, проехав еще с километр, уткнулся в ворота, за которыми Бражников увидел летное поле аэродрома. На дальнем краю бетонки возвышались ангары, вздымалась к небу контрольная вышка, ощетинившаяся антеннами.
Машину партизан пропустили с секундной заминкой. Пожилой мужчина в черной униформе охранника лишь глянул на водителя, и тотчас ворота распахнулись. Полковник ФСБ, сидевший за рулем и все время поездки не проронивший ни слова, направил машину к стоявшему на взлетной полосе Як-40 с логотипами какой-то частной авиакомпании на белоснежном фюзеляже. Уже издали был слышен гул прогреваемых перед вылетом турбин.
– Не слишком ли рискованно?
– с подозрением поинтересовался Бражников.
– Поезд надежнее, проще затеряться в толпе. Даже автобус лучше, хотя бы можно спрыгнуть на ходу!
– Риск ничтожен, - возразил Громов.
– Этот самолет везет работников на нефтепровод, тот самый, который строят американцы. Но экипаж наш, самолет приземлится на аэродроме под Вологдой, бывшая военная "точка", сейчас, по сути, бесхозная. Американцев там точно нет, с остальными мы договоримся. Оттуда будете добираться своим ходом. Никакого контроля при посадке не будет, гарантирую.
– Подарок тех самых друзей, которые пока предпочитают оставаться в тени, - пояснил Аляев.
– Здесь с вас никто не спросит документы, даже имя ваше ни к чему. Сейчас мы должны действовать быстро, иначе и я предпочел бы для вашего возвращения иной вид транспорта.
– Что ж, поверю на слово, - пожал плечами Бражников.
– Надеюсь, вы в своих "друзьях" уверены так же, как я - в вас.
Генерал выбрался из салона микроавтобуса, забросив на плечо сумку, и двинулся к самолету, у которого уже стоял трап. Немолодая стюардесса при входе лишь кивнула на его приветствие, чуть посторонившись, чтоб новый пассажир прошел в салон. Бражников оказался последним, кого ждали перед вылетом. Было занято побольше половины мест, но генерал пристроился в хвосте, подальше от остальных. Через минуту объявили взлет, турбины Як-40 взвыли на несколько тонов выше, и самолет двинулся с места, набирая скорость.
С земли еще долго наблюдали за лайнером, до тех пор, пока он не превратился в черную точку на горизонте. Генерал Аляев закурил, задумчиво уставившись куда-то в пустоту, а затем, помолчав несколько минут,
сказал, покосившись на Громова:– Бражников прав. Он хороший офицер, все уже понял без слов, и мне не по нутру использовать такого человека втемную. То, что мы задумали, это самоубийство. Мы принесем в жертву лучших наших людей, сделав их мишенями для американцев.
– Вы сами были за реализацию плана. Для того, чтоб нанести главный удар, нужна отвлекающая операция такого масштаба, чтобы сковать все силы врага хотя бы на несколько дней. Это вы сказали, не я. Без вашего согласия весь этот замысел так и остался бы пустыми разговорами, генерал!
– Верно, я так сказал. Просто люди - это не цифры на бумаге. Никогда не думал, что придется посылать столько парней на убой.
– Но ведь они не тупое стадо, у них будет оружие! Это будет не бойня, а бой!
– И все же мне их жаль. Но менять ничего не будем, чувства сейчас не имеют значения. Если будем медлить, придерживаться нынешней тактики, все равно большая часть наших людей будет уничтожена, пускай и чуть позже, но это лишь агония. Пути назад все равно у нас нет, значит, пойдем вперед и сделаем все, чтобы жертвы оказались не напрасны. Мы заставим американцев сойти с ума от ужаса!
Партизаны вернулись в машину, и Слюсаренко развернулся, вновь направляясь к воротам, возле которых дежурил все тот же немолодой охранник. Суета партизан, готовившихся к решительному, и, скорее всего, последнему вне зависимости от его исхода бою, оставалась никем незамеченной. Внимание большинства и здесь, в Москве, и по другую сторону Атлантики, было по-прежнему обращено к нескольким клочкам суши на восточной окраине огромной страны. По обе стороны океана ждали, когда затянувшаяся тишина будет нарушена залпами орудий и свистом падающих из поднебесья бомб.
Разведывательный спутник "Ки Хоул-11", наматывавший круги над подернутой облаками гладью Тихого океана, исправно посылал снимки на землю, в центр обработки данных, откуда они рассылались многочисленным потребителям, находившимся сразу на нескольких континентах. Но спутник не был единственным источником информации. Луч японского радара, описывавший круги над Сахалином, захватил новую воздушную цель, и оператор тотчас подозвал старшего офицера:
– Неопознанный объект приближается с запада! Высота полета девятнадцать километров! На запросы не отвечает!
Неизвестный самолет, появившийся со стороны материка, был уже в зоне досягаемости зенитных ракет комплексов "Пэтриот". Перехватчики F-15J "Игл" тоже могли уничтожить его, и потому начальник дежурной смены был спокоен:
– Это снова американцы. Скорее всего, стратегический беспилотный разведчик RQ-4 "Глобал Хок". После того, как мы встретили их истребители, сомневаюсь, что они еще раз рискнут жизнями своих летчиков!
– Что прикажете делать?
– Наблюдать! Пусть смотрят, все равно они увидят только то, что мы захотим показать!
Сопровождаемый лучами радаров, "Глобал Хок" занял позицию над южной частью острова, описав несколько широких кругов. Все это время его электронно-оптические камеры высокого разрешения делали снимки в видимом и инфракрасном спектре, а луч бортового радара скользил по сопкам, подсвечивая позиции японских войск. Продержав расчеты зенитно-ракетных комплексов в напряжении почти два часа, RQ-4 развернулся, ложась на обратный курс, и вскоре исчез из поля зрения локаторов. На земле так и не узнали об еще одном непрошенном госте.