День победы

– Господин президент, сэр, как бы то ни было, нельзя ждать быстрой и легкой победы над русскими, если не действовать жестко и решительно, - промолвил, откашлявшись, генерал Форстер. Глава Объединенного комитета начальников штабов исподлобья взглянул на Джозефе Мердока, продолжив: - Разгромив русскую армию, мы вовсе не победили, но, напротив, создали себе более опасного врага. Теперь вместо громоздких и неповоротливых корпусов и дивизий против нас действуют отряды из десятков, в лучшем случае, сотен партизан, мобильные, отлично вооруженные для ближнего боя. Против нас сражаются не обыватели, взявшие в руки винтовки, а профессионалы, офицеры бывшей российской армии, имеющий немалые боевой опыт. Их немного, но их подготовка и оснащенность современным оружием позволяют им одерживать победы. Так называемые партизаны пнезапно появляются там, где мы ждем их меньше всего, наносят удар и исчезают, смешиваясь с местным населением, а русские власти в лучшем случае просто бездействуют, в худшем же тайно поддерживают так называемых террористов. И победить их можно ценой огромных усилий. Придется бить в полную силу, не отделяя вражеских солдат от гражданского населения, а мы сами связали себя какими-то обязательствами, превратили собственных солдат в мишени.

– Предлагаете выжигать целые деревни, генерал? Заливать их напалмом, как во Вьетнаме? Этого я от вас, право, не ожидал!
– усмехнулся Мердок.

– У нас выбор невелик, господин президент! Или ударить в полную силу, всем своим арсеналом, не задумываясь о последствиях и не считая побочный ущерб, и рассчитывать в этом случае на победу, или уйти из России. Только так. Генерал Костас решил ответить на вылазки русских, но просчитался, и его дивизия понесла потери. Но это потому, что он полагался лишь на собственные силы, был слишком осторожен, чтоб не вызвать гнева здесь, в Вашингтоне. Но поступил он верно, просто недооценил врага, его способности и его осведомленность о наших действиях. Мы знаем о противнике не так уж много, и потому сперва должна поработать разведка. Нужно искать их базы, склады с оружием, и, конечно, перекрыть пути поставки оружия из сопредельных государств, а после этого - нанести один удар, но в полную силу. В открытом бою террористы не выстоят перед нашей огневой мощью. Мы победим, и неважно, какой ценой, господин президент, ведь победителей не судят!

Президент вновь подошел к окну, отвернувшись от своих собеседников. Ему никто не мешал, присутствовавшие даже не шевелились, и, наконец, Мердок, обернувшись, процедил сквозь зубы:

– Господин Крамер, даю вам неделю, чтобы вскрыть схему снабжения русских террористов оружием, и не важно, кто это делает, китайцы или кто-либо другой. в противном случае можете попрощаться со своей должностью. все полученные данные сообщайте генералу Форстеру и командующему нашими войсками в России генералу Камински. И пусть они решат сами, как следует поступить. Все, совещание окончено, господа! Продолжайте работать!

Загрохотав мебелью, члены совета безопасности толпой вывалились из Овального кабинета, оставив в одиночестве главу Соединенных Штатов. Молчаливые агенты Секретной службы сомкнули строй, готовые собой заслонить президента от любой опасности.

В кармане Натана Бейла неожиданно завибрировал мобильный, и одновременно за трубку схватился Реджинальд Бейкерс. Увидев номер звонящего, советник президента по безопасности прищурился:

– Это Говард!

– Какие-то проблемы в России, - кивнул Бейкерс, прочитав короткое сообщение, присланное с того же номера.
– Проклятье!

Говарду позвонил Бейкерс, едва выйдя на лужайку перед Белым домом. Взгляды стоявших в карауле морпехов в парадной форме, идеально, без единой складочки, сидящей на тренированных телах, главу АНБ не смутили.

– Что происходит, Рональд?

– Если есть под рукой лэптоп, выйди в Сеть, - раздался в динамике нервный голос руководителя проекта "Полярный экспресс".
– Все забито роликами с "забавами" чеченских ублюдков! Русским все же удалось не только достать записи, но и вывезти их из зоны боевых действий! И рейд десантников ничего не дал, только трупы!

– Значит, проблемы у вас, Рональд, у вашей корпорации! Правительство США тут не при чем!

– Проклятье, Бейкерс, вы должны что-то сделать, пока публика приходит в себя! Террористы уже разослали записи журналистам, представителям американских и европейских агентств, и скоро это дерьмо пустят в эфир! Заблокируйте Интернет, отключите серверы, что вы там еще можете сделать!

– Я могу многое, но не всегда это оправдано! Рональд, из-за вашей авантюры с чеченскими наемниками здесь, в Вашингтоне, мы открыто давили на командующего Сто первой дивизией, и он едва ли будет молчать о том, кто приказал ему провести эту операцию, если Костаса спросят. А его спросят, президент в ярости от последних новостей о провале и числе жертв! Вы нас подставили, всех разом, черт возьми!

Бейкерс вдавил клавишу до хруста, отключаясь, и бросил трубку в карман пиджака. Затем, взглянув на своего спутника, он произнес:

– Кретины! Залили половину России кровью и думали, что никто ничего не узнает! А теперь развлечения этих дикарей увидит весь мир!

– Но мы то не при делах, - усмехнулся Бейл.
– Это удар по репутации "Юнайтед Петролеум", а не по администрации США!

– Русские переиграли нас! Добыли нужную информацию, обнародовали ее, да еще и заманили наших солдат в засаду! Двадцать покойников при неясном числе потерь со стороны самих террористов! Настоящая бойня! Это разгром, и о нем тоже скоро станет известно!

Неожиданно резкая боль пронзила грудь Бейла, и советник по безопасности схватился за сердце, шумно выдохнув. Бейкерс заботливо подхватил бывшего главу ЦРУ под локоть, озираясь по сторонам в поисках помощи. Стоило погромче крикнуть, и появятся или морские пехотинцы, или крепкие парни из Секретной Службы, и те и другие знают, что делать, их обучали не только стрелять и с одного удара ломать ребра. Реджинальд Бейкерс уже набрал побольше воздуха в грудь, но Бейл уже пришел в себя, негромко произнеся:

– У меня очень скверные предчувствия, Реджинальд. Но ты все же должен что-то сделать, пока Говард окончательно не впал в истерику!

В эти минуты по всему миру уже десятки тысяч людей, прильнув к своим мониторам, следили за тем, как жуткого вида бородачи в камуфляже и с зелеными повязками на головах в упор расстреливают вздымающего над головой распятие священника на пороге деревенской церквушки. Волны шока уже разошлись по десяткам стран.

Гарри Хопкинс выругался, нажав на клавишу, и на картинка на экране застыла. Тогда британец выругался еще раз, а затем взглянул на стоявшего у него за спиной главу московского офисе "Би-Би-Си":

– Откуда это дерьмо, Найджел? Такой мерзости я давно не видел!

Британский репортер оказался одним из первых, увидевших расстрел пассажиров автобуса, перехваченного на глухом перегоне группой чеченцев, искавших русских террористов. Хопкинс с отвращением смотрел на сведенные злобным оскалом бородатые лица тех, кто выстрелами в упор, а от и вовсе ударами ножей добивал лежавших на обочине русских крестьян, среди которых почти не было мужчин, зато хватало детей и их матерей. А оператор, единственный, кто оставался невидимым, ходил между трупов, крупным планом снимая залитые кровью лица, искаженные ужасом и болью.

– Запись нам прислали по почте, вот конверт.
– Найджел Бриггс показал бумажный квадрат.
– Естественно, отправитель неизвестен. И мы не единственные счастливчики, Гарри. Кое-кто из коллег, работающих здесь, в Москве, тоже получил похожие записи. Эти чеченские ублюдки успели создать целый архив, мать их!

– Мы пустим это в эфир? Рейтинги нам обеспечены!

– Не знаю, черт возьми, - растеряно пробормотал Бриггс.
– Рейтинги, да, конечно, но это будет хороший удар по американцам, ведь на форме чеченцев логотипы "Юнайтед Петролеум", они числятся сотрудниками службы безопасности корпорации. А за нефтяной компанией стоят люди из Администрации, не зря же нефтяников охраняет Армия США. Если вывалим на всеобщее обозрение эту грязь, нам не простят, да, Гарри!