День помощи

Внешне приземлившийся самолет отдаленно напоминал привычный, знакомый всем, кто хоть немного интересовался авиацией, истребитель Су-27. Такое же двухкилевое оперение, расположенные под фюзеляжем воздухозаборники, и компоновка, примечательная тем, что у этой машины не было фюзеляжа, как такового. Но здесь собрались не просто любители авиации, а профессионалы, отлично знавшие, что за боевые машины прибыли в их полк. Но даже и человек посторонний, мало сведущий в особенностях тех или иных боевых самолетов, сразу обратил бы внимание на носовую часть самолета, казавшуюся слишком широкой и какой-то сплющенной. К тому же вместо каплевидного фонаря здесь присутствовали окна для переднего обзора, словно внутри располагался не один пилот, а двое, причем сидели они в ряд, а не один за другим, как на большинстве двухместных машин.

Так оно и было, ведь уникальный, не имеющий аналогов фронтовой бомбардировщик Су-34, созданный действительно на основе отлично себя зарекомендовавшего в качестве воздушного бойца тяжелого истребителя Су-27, имел экипаж из двух человек. Пилоты располагались плечом к плечу, как на старом бомбардировщике Су-24, как преемник которого новая машина и задумывалась в давние времена. Так пилоты могли лучше взаимодействовать, к тому же подобная компоновка позволяла иметь резерв сводного места, который создатели необычной боевой машины использовали для удобства тех, кто ее, эту машину, должен эксплуатировать.

В новой, еще не дошедшей до строевых подразделений машине, необычного было много, хотя большая часть ее особенностей являлась неразличимой невооруженным глазом. Но кое-что Смирнов, для которого Су-34 не был совсем незнакомой вещью, и его офицеры, новый бомбардировщик видевшие только по телевизору, смогли увидеть. Пилоты приземлившейся машины покинули самолет не откидывая фонарь кабины, а спустившись по передней стойке шасси, которая в выпущенном положении служила трапом.

– Подполковник Кротов, Иван Антонович, – невысокий худощавый человек в противоперегрузочном комбинезоне, держа шлем на сгибе локтя, подошел к командиру полка, вытянувшись по стойке смирно. – Испытательный центр имени Громова.

– Полковник Смирнов, морская авиация Северного флота, – представился командир полка ракетоносцев. – Значит, вы и будете нас переучивать на новую технику?

– Так точно, товарищ полковник, – подтвердил Кротов. – У вас, как я понял, все пилоты опытные, не первый год летают, так что попытаемся обойтись без командировок. Освоите все на месте, а мы будем вашими инструкторами. Вам должны были доставить тренажеры, если не ошибаюсь?

– Да, транспортник уже здесь.

Смирнов указал на громадный Ил-76МД, стоящий на дальней полосе. На борту прибывшего утром грузового самолета, белоснежной глыбой возвышавшегося над бетонкой, в разобранном виде находились компьютерные тренажеры-имитаторы, позволявшие осваивать новые боевые машины, не расходуя понапрасну их ресурс и не сжигая тонны керосина. Чудо техники создавало у находящихся внутри него летчиков почти полное ощущение полета, в чем сам Смирнов уже имел возможность убедиться. Конечно, полет на настоящем самолете никакие компьютеры не заменят, это было всем понятно, но для начала и тренажеры сгодятся.

– Борт с вооружением тоже должен быть на подходе, – сообщил Кротов. На узлах подвески его самолета не было ничего, кроме подвесных топливных баков, поскольку эскадрилья должна была преодолеть расстояние от Москвы до Кольского полуострова без посадок и дозаправок в воздухе.

– Будем и применение оружия отрабатывать? – Смирнов одновременно удивился и обрадовался, как мальчишка, которому разрешили пострелять из настоящего пистолета. Хоть экипажи полковника и выполнили в ходе маневров несколько пусков ракет, этого всем, в том числе и командиру, казалось мало.

– Все, как положено, – усмехнулся Кротов. – По полной, так сказать, программе. Я слышал, у вас только учения завершились, да? Жаль, такую возможность испытать в деле новую технику упустили!

– Ну, для такого случая мы и полигон найдем, и мишени организуем, – заметил полковник.

– Кстати, кроме ракет должны доставить еще и плазменные генераторы невидимости, – при этих словах прибывшего из Москвы подполковника офицеры оживились, уже успев прослышать про новинку отечественной оборонки, но еще ни разу не видя ее и не зная точно, на что она способна. – Образцы экспериментальные, их всего выпущено, кажется, десятка два, или даже меньше, но вашему полку выделили полный комплект, на всю эскадрилью, – пояснил Кротов. – Так что, товарищ полковник, надо бы с зенитчиками договориться, чтобы устроить настоящую проверку.

– Думаю, мы это сможем, – кивнул Смирнов, горды от мысли, что именно ему, именно его полку, хотя таких полков было немало, доверили в деле испытать совершенно секретную технику, равной которой в мире еще не было. – По такому случаю все устроим по первому разряду.

Один за другим новые самолеты приземлялись, с грохотом проносясь над летным полем, и замирая затем поодаль, рядом с выстроившимися ровными рядами ракетоносцами Ту-22М3, надежными, хоть и не новыми машинами, основой морской авиации. Глядя на стоящие друг напротив друга самолеты, подчиненные Смирнова чувствовали какую-то грусть, понимая, что время старичков "Туполевых", о которых у каждого летчика остались самые теплые воспоминания, прошло, что на смену ему явилась новая техника. Но вместе с печалью была и радость, радость от того, что полк первым во всех военно-воздушных силах, получил новое оружие, лучшее из всего существующего, не имеющее пока аналогов во всем мире. Правда, убедиться в том, что новые самолеты именно такие, как о них рассказывают и пишут, пилотам Смирнова и самом полковнику предстояло на собственном опыте.

– Прекрасная машина, товарищ полковник, – подполковник Кротов, не без интереса рассматривавший стоящие неподалеку Ту-22М3, имел в виду, конечно новые Су-34. Но и он не смог не заметить и не оценить изящество туполевских машин, много лет верой и правдой служивших своей стране, и не зря получивших репутацию мощных и надежных самолетов, в былые времена державших в страхе натовских моряков, которые в ночных кошмарах видели стаи этих гордых машин, скользящие над водами Атлантического океана.

– Его называют фронтовым бомбардировщиком, что в принципе неверно, – добавил, разглядывая ряды Ту-22М3, Кротов. – Я, честно говоря, с трудом могу подобрать подходящее определение для этого красавца, – инструктор указал на Су-34, на котором прилетел сам. – Это по-настоящему многоцелевой самолет, аналогов у которого пока нет. Американский ударный истребитель F-15E "Страйк Игл", который янки представляют, как многофункциональную машину, это, скорее, аналог наших Су-30МК, а Су-34 – самолет иного уровня. Он может не только наносить удары по наземным и надводным целям, что для вас, морской авиации, особенно важно, но и вести воздушный бой с применением ракет класса "воздух-воздух" не только малой, как на прежних фронтовых бомбардировщиках, но и средней дальности, в том числе и с активным радиолокационным наведением. К тому же Су-34 может действовать на предельно малых высотах над полем боя, поскольку имеет мощное бронирование, чего ни на Су-30МК, ни на том же "Страйк Игле" и в помине нет. Титановая капсула защищает пилотов и основные системы самолета от осколков зенитных ракет и малокалиберных снарядов. Конечно, в полной мере эта машине все равно не сможет заменить специализированные штурмовики, такие, например, как новейший Су-39, способный бороться с танками и любой бронетехникой, применяя противотанковые ракеты "Вихрь". Зато Су-34 не нуждается в истребительном прикрытии, – заметил подполковник.

– Что, товарищ полковник, придется осваивать воздушный бой? – с ухмылкой спросил генерал-лейтенант Нефедов. Заместитель командующего авиацией Северного флота специально прибыл в полк Смирнова в день передачи новой техники, с гордостью теперь обозревая выстроившиеся на летном поле боевые самолеты, возле которых разминались пилоты. Несмотря на все встроенные в кресла вибромассажеры и прочие маленькие радости, несколько часов, проведенные в катапультируемом кресле, все же утомляли.

– Мы потеряли более трети самолетов во время атаки авианосца, – совершенно серьезно ответил Смирнов. – Три или четыре звена истребителей, которые успели поднять в воздух с "Кузнецова", едва не сорвали нашу атаку. При этом "Кузнецов" не имеет катапульт, а американские авианосцы, наш потенциальный противник, что бы ни говорили на этот счет политики, оснащены четырьмя паровыми катапультами, и, соответственно, способны поднять в воздух в течение минуты четыре самолета. К тому же в их авиакрыло входят самолеты радиолокационного дозора "Хокай", тоже мало приятного. Я не сомневаюсь, что при атаке авианосной группы нашим ракетоносцам в любом случае придется иметь дело с истребителями противника, и то, что Су-34 способны вести воздушный бой, причем не только на малой дальности, но и на средних дистанциях, уравнивает шансы, повышая вероятность успеха атаки. Чужим перехватчикам придется не только расстреливать выпущенные ракеты, но и отвлекаться на их носители. Связав боем истребители, можно позволить ракетам порваться к кораблям противника. Хотя, конечно, – вздохнул полковник, – бомбардировщикам переучиваться на истребителей будет не просто.

– Да уж, чувствую, мы с этой пташкой помучаемся, – заметил майор Сеченов.

Второй пилот, правая рука самого командира полка, смотрел на Су-34 с явным сомнением, и это было вполне понятно. Привыкнув к совершенно иным машинам, более тяжелым, намного менее маневренным, просто средствам доставки ракет к рубежу пуска, летающим пусковым установкам, и майор, и некоторые другие пилоты не без опаски относились к новым самолетам абсолютно другого класса, обладавшим принципиально иными возможностями. Потратив несколько лет напряженной учебы, чтобы в совершенстве овладеть грациозными, сразу влюбляющими в себя своим изяществом и величавой мощью Ту-22М3, и полетав на них еще больше времени уже в строю, теперь немолодые уже офицеры должны были вновь интенсивно учиться, постигая нечто новое. Причем времени у них явно было очень немного, если не сказать больше.