День помощи

– Но все же, напомнил Вадим, – что там с террористами?

– Ведутся поиски, по тревоге подняты все силовые ведомства Брянской и соседних областей, задействована армия, пограничники, – сухо перечислил полковник. – Проводится тотальная проверка документов, автотранспорт осматривается сверху до низу. Но все это пока не принесло результатов. Сейчас невозможно сказать, кто атаковал станцию, сколько их было, тем более, зачем они сделали это. Ясно одон – здесь побывало некоторое число вооруженных людей, располавгаший автоматами и изрядным запасом взрывчатки. Их могло быть хоть два, хоть двадцать – охрана объекта просто смешна, и уничтожить ее, в принципе, мог бы и хорошо подготовленный одиночка.

– Черт, ищите, ищите их, – прорычал сквозь зубы Захаров. Он вовсе не был зол на этого полковника, наверняка, действительно, ответственно выполнявшего свою задачу. Нет, Вадим был зол на себя, на свою беспомощность, которую ощущал все явственнее. – Вы должны найти их, живыми найти, полковник! Нам нужно публичное признание, нужна информация. Кто бы это ни был, они хорошо подготовились, скоординировали свои действия. На воздух взлетела не одна, а целых четыре станции, причем с разницей в считанные минуты.

– Да, это уже серьезно, – согласился Свиридов. – Это организация, структура.

– А вы не констатируйте факты, – пожалуй, излишне резко бросил Захаров, – а ищите выродков! На их руках – кровь десятков людей, и от результатов вашей работы сейчас зависит престиж страны.

Максим Громов невольно отпрянул назад. пожалуй, впервые на его памяти Захаров вышел из себя. И, надо признать, сейчас причин для этого у главы государственной корпорации "Росэнергия" хватало.

– А вот этого не нужно, – не менее грубо ответил Свиридов, подавшись вперед, словно готовясь к броску. – Я уже говорил, что держусь подальше от политики и идеологии. Я сделаю свою работу, и, если преступники еще здесь, в России, постараюсь найти их, но не нужно меня подгонять и стимулировать громкими словами. Вы сказали, в следственные мероприятия не будет вмешиваться и президент? Отлично! Вот и вы не мешайте, если вам, господин Захаров, и впрямь нужен результат.

Несколько мгновений они стояли неподвижно, сверял друг друга тяжелыми, прожигающими, казалось, насквозь, взглядами. Ни один не хотел уступать, ведь каждый был по-своему прав сейчас.

– Работайте, полковник, – первым сдался Захаров, предпочтя дальнейшему противостоянию почтенную ничью. – Делайте все, что нужно, и, если что-то потребуется, обращайтесь ко мне или к моему заместителю. – Он указал на Громова. – Нам нужен результат, вы правы, и для этого мы готовы дать вам все, что угодно.

Вадим развернулся и направился обратно к машинам, водители которых еще не успели заглушить двигатели. Здесь ему больше нечего было делать. Газоизмерительная станция на Брянщине не была единственной, подвергшейся атаке, но оказалась первой, которую посетил сам Захаров. И теперь, вдоволь наслушавшись и насмотревшись, Вадим нисколько не сомневался, что и на остальных трех объектах все обстоит в точности так, как и здесь.

– Все это случилось очень кстати, – заметил следовавший за своим начальником Громов. В отличие от Захарова, максим планировал остаться здесь надолго, чтобы лично следить за процессом. – Кто-то словно знал, что мы выдвинем европейцам новые требования, и заранее готовился к этой вылазке. Черт возьми, кто-то за это ответит!

– Но нам не станет проще, – невесело отозвался Захаров. Уже коснувшись рукой дверцы "Волги", он обернулся к своему помощнику: – Счет идет на часы, но, даже поймай мы сейчас мерзавцев, там, на Западе, могут просто не поверить. Кому-то был нужен скандал, и они получили его. Дьявол, как же все сложно! – вздохнул Вадим.

В Брянске Захаров оказался через час, а спустя еще несколько минут его самолет оторвался от земли. Вадим Захаров торопился побывать везде и все увидеть своими глазами, но все равно понимал, что не успевает, а, скорее, просто понапрасну теряет время. Где-то и кем-то все уже было решено.

Не только Захаровым, или ожидавшим вестей от него на черноморском берегу Швецовым в эти часы овладело сильнейшее беспокойство, справиться с которым было, казалось, уже не в силах человеческих. По другую сторону границы десятки, сотни высокопоставленных чиновников, лидеры целых государств, представители народов, пребывали в состоянии тяжелейшего потрясения, причем не только из-за приходивших с востока вестей. Был нужен тот, кто смог бы успокоить их, вселив надежду в совершенно растерявшихся сейчас государственных мужей, и такой человек появился, прибыв с другого берега Атлантики.

"Боинг", приземлившийся в парижском аэропорту, медленно остановился в дальней части международного сектора. Немногочисленные пассажиры авиалайнера могли видеть вооруженных до зубов парашютистов из Французского Иностранного легиона, оцепивших летное поле. И здесь же, на бетонке, гостей ожидала кавалькада строгих приземистых седанов черного цвета, сопровождаемых внушительным полицейским эскортом.

Энтони Флипс легко сбежал вниз по трапу, тотчас угодив в объятия встречавшей его делегации. Визит главы Госдепартамента США был сугубо деловым, и потому обошлись даже без минимально необходимого церемониала.

– Мсье Флипс, – длинный, худой, точно жердь, француз пожал американцу руку. – Мсье Флипс, Президент Республики ожидает вас в своем дворце. Там же находятся господа из Европарламента. Прошу, мсье Флипс, машины поданы!

– Благодарю, – кивнул Энтони, направившись вслед за своим провожатым к одному из лимузинов, капот которого был украшен американскими флажками.

Путь от аэропорта Шарля Де Голля до Елисейских полей, резиденции французских правителей, занял на удивление мало времени, не в последнюю очередь благодаря множеству полицейских машин и мотоциклистом, ревом "сирен" заставлявших водителей заблаговременно сворачивать с автострады, уступая дорогу важному гостю.

В ожидании заморского гостя Жак Сарти нервно расхаживал по кабинету, и свет люстр разбивался бликами о его обширную лысину. Президент Франции, чувствуя подступающий страх, страх неизвестности, не мог усидеть на месте и нескольких минут.

– Проклятье, где же он, – нервно бросил в пустоту Сарти, подскочив к окну, из которого открывался отличный вид на пригороды вечернего Парижа. Худощавый, высокий француз казался гончей, пытающейся учуять след, и внушительный нос лишь усиливал впечатление. – Что, теперь у высокопоставленных чиновников так принято, опаздывать на международные встречи?

– Держите себя в руках, – насмешливо бросил в спину французу тот, кто вместе с ним терпеливо ждал гостя. – Вы так нервничаете, будто американцы – наша последняя надежда. – Слова эти были сказаны с ощутимым презрением. – Лучше вспомните, благодаря кому мы оказались в подобной ситуации. Если бы не их привычка бряцать оружием по делу и без дела, арабы и не подумали бы прекратить поставки нефти, за которую мы всегда платили щедро.

Мартин Ван Левен, наблюдавший за метаниями француза, напротив, казался спокойным и невозмутимым, точно скала. Откинувшись на спинку удобного кресла, голландец с наслаждением курил сигару, выпуская к потолку колечки дыма.