Дети бездны

Девушка сжала кулачки, сдерживая крик обиды и ярости и, увидела, что руки стали полупрозрачными и светятся голубоватым пламенем.

Ну и что? Сейчас все пройдет. Она не сердится, все хорошо. Нет повода так раскалятся. Дэйн?

Ооо!

Две молнии все же сорвались и ударили в стену, оставляя темный след на камнях.

Девушка немного испугалась и притихла:

— Спокойно, ничего страшного, — уверил саму себя. Но спокойствия хватило лишь на пару минут. — Господи, у меня нет даже служанки! Я вынуждена разговаривать со стенами! Ооо, не повод расстраиваться!

Из — за края постели осторожно высунулась сморщенная мордочка с лукавыми глазами.

— Гнол? — отпрянула Диана. Существо появилось на половину и закивало. Перебежало в угол комнаты и, сложив ручки на животе, опять закивало, строя смешные рожицы и дрожа. Стало ясно, что он боится ее не меньше, чем она его.

— Гнол, — кинула Диана, плюхнулась на стул. — Дожила — мое общество вредные, но безобидные существа. А больше поговорить не с кем. Хотя у меня есть муж, брат, представляешь?

Существо скрючилось, став маленьким — росточком с собаку, и закивало, чуть слышно чирикнув.

— Удивительно — понимаешь. Я признаться, ничего не понимаю, сумбур в голове, — сникла, задумчиво уставилось в окно. — Потерялась я: знаю одно, хочу другое, чувствую третье.

Гнол вытянул мордочку.

— Не понял, как это?

Гнол кивнул.

— Ну, вот пример: я замужем. Мой муж оборотень. Он был женат три раза, он убил мою мать. Жениться на мне он не хотел, я ему нужна не больше чем ты, ему нужны мои земли, о которых я ничего не знаю — ни где, ни что. Того больше, я вроде венчана с ним, но там, в мире людей, а здесь я неизвестно кто — то ли жена, то ли любовница, то ли игрушка. Это оскорбительно, это унизительно. Я не хочу так, а ему все равно — он ушел, поиграл и бросил. Могу я здесь оставаться после всего? Нет. Я должна что-то делать, минимум возненавидеть его… А я хочу его видеть. Мне тошно от понимания, что я привязалась к убийце, лжецу, оборотню, что просто использовал меня. Это ненормально, правда?

Существо развело ручками: кто ж его знает?

— Ну, хорошо, возьми моего отца. Вернее у меня два отца… Кому скажи… Мой родной отец Виктор Ноэ. Я никогда не видела его, он считает меня мертвой. Я хочу увидеть его, но внутри у меня ничего к нему нет. Вообще ничего — холод, пустота. А второй, который меня воспитывал — не родной, но по нему я скучаю. Он сбыл меня с рук, я тяготила его, но я не обижаюсь — мне хочется обнять его, — Диана шмыгнула носом, уставилась на гнола. — Что мне делать? Сантьяго считает, что нам нужно уехать. Он прав, по всем здравым размышлениям — прав… но я не могу. Если я уеду, а Дэйн вернется? Мне так хочется высказать ему все, что я думаю! — сжала кулачки и по ним пробежали тонкие голубоватые линии.

Существо же исчезло.

— Ну, вот, я напугала гнола, — расстроилась Диана. Теперь ей только и остается, что разговаривать со стенами.

Однако гнол появился вновь минут через десять, но уже внизу. Проявился из стены и заверещал, протягивая свиток. Гортран успел придержать руку Шантала, забрал кинжал. Вотан взял свиток, прочел начертанное и, не глядя, передал Сантьяго. Тот хмуро глянул на него, но послание взял.

"Мой дорогой сын! — гласило оно: Мне все известно. Знай, я не сержусь на тебя и мечтаю обнять свою дочь, твою драгоценную сестру Диану. Ни о чем не беспокойся. Вопрос о ее союзе с Монтрей, в котором ты по ошибке принял горячее участие, будет улажен, а вероломство Монтрей наказано. С нетерпением жду вас. Надеюсь, что на этот раз ты сделаешь верный выбор и поведешь себя, как должно наследнику Ноэ. В случае препон, дай знать.

Твой отец, Виктор Ноэ".

Сантьяго посмотрел на Вотана: прочел? Что думаешь?

— Нам дают выбор, по сути не оставляя его.

— Что там? — заинтересовались остальные мужчины. Ферна отдал свиток Шанталу. Гортран прочел написанное, через плечо друга и зарычал на гнола:

— Не зря они здесь крутились! Вон отсюда!!

Гнол зашипел, отступил к стене, но не исчез.

— Он ждет ответа, — положил пергамент на стол Шантал и пытливо уставился на Сантьяго.

— Диана еще ничего не решила, — отвернулся тот.

— А ты?

— У меня есть выбор? Ты видел бреактид на ее груди? Видишь где-нибудь ее мужа? — развел руками, призывая оглядеться. — Где он?! Он вообще есть?!

Шантал опустил голову: можно было сказать "ерунда", но обвинения были кинуты не шуточные и соответствовали действительности. Дэйн уехал — факт, не признал Диану — факт, не подтвердил ее власть как хозяйки Монтрей — факт.

— Нужно найти Дэйна, — сказал Вотан. — Ему нужно срочно решить этот вопрос, — постучал по свитку.

Гортран был согласен: дело дурно пахло и требовало срочного решения. Он вышел, чтобы послать оборотней на поиски лорда. Через пять минут из замка в небо взметнулось десяток голубей, два ястреба и три орла. В разные стороны разбежались восемь волков и пять лис. Оставалось лишь ждать результата.

В это время в ворота въехал Дениз. Соскочил с коня на ходу и чуть не сбив Вотана, побежал в залу к друзьям. Вотан остановил его, сообразив, что в замок пришли еще одни неприятные известия:

— Что?

Дениз молча сунул ему в руку свиток.

"Я, Дэйн Монтрей готов взять в жены Летти Кежан и объединить наши земли, если сойдемся в условиях".

Вотан взвел очи к небу:

— Мать моя волчица! Он что, с ума сошел?!

— Если найдешь, спроси его сам.

— Уже послал на поиски. Ну и каша заваривается, доложу тебе.

— Я что-то пропустил? — насторожился мужчина.

— Угу. Ноэ прислал весточку сыну. Только что. Он его прощает и готов поставить на свое место. Все остальное считает недоразумением, включая союз Дианы и Дэйна. Готов содействовать свободе дочери.

— Откуда знает? Лайош?

— Пропал час назад, — кивнул Вотан: правильно мыслишь.

Дениз впечатал кулак в стену от ярости:

— Спрашивается, где Дэйн и что он себе думает?!

Ни для кого не секрет было, что означает послание Ноэ, и можно было бы махнуть на него рукой — в конце концов, не первый набег планируется, ни последний. Переживали не такие бури. Но ситуация была другой. Сейчас Дэйн серьезно испортил отношения не только с Дианой, но и с Сантьяго. Того можно было понять — любой бы на его месте повел себя точно так же — забрал сестру и уехал. Но Ферна был сыном Ноэ, Диана была дочерью Ноэ, причем пропавшей, той, что считалась мертвой, убитой именно оборотнями.

Открывшийся факт, что она жива и здорова, но стала женой Монтрей, которой он ее так и не признал, приведет к серьезным неприятностям с соседями. Теперь все грили будут неровно дышать в сторону оборотней и война примет общий для Кимера масштаб. Дэйна без сомнений обвинят во всех мыслимых и немыслимых грехах и злодеяниях и никто не сможет опровергнуть обвинения — Сантьяго уже на стороне отца, оскорбленный за себя и сестру. А тут еще Летти и эта расписка. Во сне Дэйн был, что ли, когда давал эльфийке обещание?