Дети бездны

— Если это увидит Сантьяго…

— Или Диана…

— Они точно уедут, а Ноэ довершит начатое и прикончит всех нас. Брак расторгнут, а Монтрей возьмут в кольцо и выжгут, мстя за грили. Потом Ноэ заберет его на законных основаниях — в долг уплаты за оскорбление дочери, а оборотней начнут вытравлять за проступки Дэйна. И ничего не докажешь.

— И все же, Сантьяго должен знать об этом, — выставил свиток.

— Зачем?

— Чтобы задержаться до появления Дэйна. Наверняка у него есть объяснение этому. Пусть лучше Сантьяго услышит сначала его, а потом своего отца. Что тот ему наговорит — ты знаешь. Так Ферна хотя бы сможет что-то сложить и сообразить. Не глуп.

— Да, но что если у Дэйна не будет внятных объяснений? Или вовсе ничего объяснять не захочет?

Мужчины уставились друг на друга: а вот этого лучше не надо. Тогда дело вовсе хуже не бывает.

— А мы еще удивлялись эльфам, устроившим ловлю на миледи.

— Да уж, — протянул Дениз.

Чему тут удивляться? Дэйн нарушил слово данное Летти и ее подданные мстили за свою обманутую госпожу. И будут мстить. Закон чести на всех один. Оборотни бы тоже мстили. Только теперь будут мстить им и не только эльфы — встанут еще и грили. Этим и повода особо не надо — стычки не прекращаются уже много поколений. Но то — стычки, а теперь у грили на руках законное основание перейти границы и сравнять Монтрей, последний оплот оборотней, с землей.

Ах, Дэйн, Дэйн, ты хотел поставить точку на этой войне, женившись на дочери главного врага и зачинщика? Виват. Только почему не признал ее, и какого черта подписал договор с Летти?

— У него был такой шанс, — покачал головой, с тоской поглядывая на ограду замка — снесут ее химеры без труда.

— Одна надежда на Сантьяго и Диану. Нужно удержать их.

— Не силой же? — пожал плечами. Пока сын Ноэ был среди оборотней и признавал их своими, Ноэ не мог пойти в открытую ведь это бы означало идти против сына. Поэтому меж грили и оборотнями держался нейтралитет, был призрачный, но мир. Только попытка укрепить его, привела к краху и этого достижения.

— Нужно поднимать братьев и ставить больше дозоров на границу.

Дениз кивнул: иного выхода нет:

— Все начинается сначала.

Диана решила послушать свою душу.

Вышла из комнаты и, встав у перил, уставилась на брата. Тот вскинул голову, почувствовав ее взгляд.

"Я остаюсь еще на пару дней", — сообщила.

Сантьяго отвернулся, сдерживая эмоции, чтобы не повлиять ими на волю сестры. Вошедший Дениз молча положил перед ним свиток и только тут почуял Диану. Вскинул голову и замер. Девушка поняла, что что-то случилось из ряда вон — приподнялась над перила и перенеслась вниз, встала рядом с братом, заглянула в пергамент. Начертанные на нем каракули, горели красноватым пламенем и ничего ей не говорили, но Сантьяго видимо о многом. Он сжал кулаки, в миг потемнев лицом. Глаза замерцали холодными искрами.

— Собирайся, — процедил сестре, не поворачивая к ней голову, чтобы не причинить вреда. Сейчас он мог убить и взглядом, причем любого.

Диана отпрянула, увидев, как от затылка вниз появляется палевая шерсть и Сантьяго превращается в волка. Но тут он встряхнулся, вновь вернувшись в нормальный облик.

— Что случилось? — прошептала девушка и обвела испуганным взглядом мужчин. Их лица были непроницаемы, но взгляды хранили какую-то тайну.

— Собирайся, — повторил Сантьяго громче. Голос был похож на рык. Мужчина оскалился, выказывая волчьи зубы, на руках выросли когти и тут же исчезли.

Ей показалось, что ему невыносимо оставаться здесь. И точно поняла, что он оскорблен и находится в бешенстве, которое с большим трудом сдерживает. Она растерялась — привыкнуть к превращениям из человека в животное она не успела и боялась, а понять причину ярости брата было невозможно. Страх и растерянность сковали ее, превратив в статую.

— Собирайся!! — рявкнул Сантьяго, грохнув по столу кулаком, который на миг превратился в здоровенную волчью лапу.

В этот момент с крыши к столу спикировал орел. Растопырив крылья и приоткрыв клюв, сел на край спинки стула лорда, что стоял во главе.

Диана побелела, не зная, что думать о птице и боясь предполагать, кем она может оказаться. Здесь все было не так: деревья ходили, ворчали на обычном языке, люди превращались в зверей, звери в людей, из тени выпрыгивали гнолы, а грили уходили в тень.

— А вот и ты, — прошипел Сантьяго, приподнимаясь в сторону орла и прыгнул на птицу, обратившись в волка. А в это время орел взметнулся вверх, спикировал в стороне от стола и покатившегося с него кубарем волка, превратился в знакомую черную пантеру.

Дэйн?

Диана отпрянула, закричав и, уткнулась во что-то мохнатое. Покосилась и к ужасу увидела вместо лица Гортрана морду медведя. Девушка потерялась, поплыла, оседая без памяти на пол.

Пантера прыгнула в ее сторону, превратившись в прыжке в мужчину. Дэйн успел подхватить Диану и закричал на Сантьяго:

— Ты напугал ее!!

Волк оскалился, шерсть стояла дыбом. Он готов был к прыжку, чтобы впиться в горло противника клыками и не сбей его на взлете Вотан, так бы и сделал. Волка перевернуло, он брякнулся на пол, а встал уже Сантьяго. Но оскал по-прежнему был волчий, злой, взгляд дикого зверя.

— Убьююю!!

Полетел в его сторону.

Шантал подставил ногу. Сантьяго грохнулся на пол и был придавлен Денизом:

— Остынь! Сестру напугал!

Дэйн поднял девушку на руки и уставился на товарищей: что здесь происходит?

"О, ты вовремя явился. Вообще-то это начало боевых действий. Пока малых масштабов, но не сомневайся они разрастутся по всему Кимеру".

Дэйн покосился на Шантала: что он несет?

"Что ты посеял, то и пожинаем", — подвинул ему свитки.

Дэйн сел, прижав к себе девушку. Прочел договор и прижал к себе Диану еще сильнее.

Сантьяго стряхнул с себя Дениза, сел, обхватив колени и тяжело уставился на Монтрей: "ты действительно редкостный урод".

Лорд уставился на него. Глаза были пусты, взгляд безмятежен, но Ферна точно знал, что сильно задел его.

— Пошел вон, — сказал Дэйн спокойно.

— Нет, — поднялся граф. — Я уйду только с Дианой.

Девушка зашевелилась, очнулась. Обвила руками шею мужа и покосилась на брата: ты уже не волк?

— Она никуда не уйдет. Она моя жена.

— Да? На основании чего?

Они настороженно уставились друг на друга.

"На основании венчания".

"А кто венчался? Я. Я, ее брат, единственный кто имел законное право представлять тебя, стоять у алтаря вместо тебя и подтвердить законность вашего брака перед любыми свидетелями, так что ни у кого бы не возникло ни сомнений, ни повода к сплетням. Ты все верно рассчитал. И как удачно, особенно для тебя, что я мало ее брат, но и наполовину грили. Ее чары на меня не действуют, зато я хорошо знаю, на что она способна и как ее сберечь, как довезти до тебя в целости и сохранности. Только вот… ничего я подтверждать не буду. Я поступлю, как ты!"