Дети Солнца. Во мраке дня

Мы остановились у двери, идущей сразу по правую сторону от лестницы. Я взялся за ручку, надавил в низ. Увы и ах, она была закрыта. Варианта два, либо хозяева закрылись внутри, либо закрыли за собой.

– Надо ломать, - констатировал Древаль.

– Где твоё судно капитан? – попытался не к месту пошутить Дравдин.

– Ну чего ты, давай, ломай, - начал наезжать на Дениса, немного обидевшийся Древаль. – Давай, я посмотрю на тебя, остряк… (последнее слово запрещено цензурой).

– Так всё, успокоились! – зашипел Денчик Шагеев. – Давай Абрам, ломай.

– В смысле я? – запротестовал двухметровый подросток. – Почему я?

– Блин, Санёк, тебе же раз плюнуть дверь выбить, ты же вон какой здоровый, не все, такие как ты, - начал было говорить Денчик.

– Да так и скажи, что у тебё очко жмёт дверь в чужую дверь выбить, - с насмешкой ответил Денчику Абра.

– А тебе не жмёт? Тебе что ли не жмёт? Мы сейчас между прочим хотим в чужую квартиру вломится и там ночевать остаться! У каждого очко жать будет.

– Может, тогда следующую дверь проверим? – предложил Джордж.

– Да ну, это не вариант, - возразил я. – Они скорее всего все закрыты, это же логично, что уходя дверь за собой нужно закрывать, особенно когда вокруг столько мародёров, так, дёргая за ручки можно и до 9 этажа дойти.

– Да хватит уже демагогию разводить! – невыдержан Артём, выдавив из себе не свойственное ему культурное слово.

Он подошёл к двери, надавил на ручку, даже почти повис на ней, и отклонившись назад ударил в дверь плечом, затем ещё и ещё раз.

– Пацаны, чего стоите, давайте помогайте!

И вот уже всемером мы навалились на деревянную, но крепкую дверь. Мы действовали под счёт, на раз два три, вкладывая все силы в удар плечом о дверь. И вот, наконец, дверь в районе замка треснула, и после следующего удара дверь буквально распахнулась, и мы ввалились внутрь.

Первое, что я почувствовал, это ударивший в нос резкий замах мертвечины. И мне уже стало понятно, что мы обнаружим внутри, и от того заходить внутрь как-то не очень хотелось. Именно в этот момент, я пожалел, что мы взломали эту чёртову дверь. Чтоб тебя!

– Пройдём? – спросил Абрам.

– Зачем? – спросил Дравдин. – И так не самым хорошим образом поступили по отношению к мёртвым, ещё и покой их потревожим, не по-божески это…

– Я не знал что ты верующий, - удивился Джордж.

– Я тоже, - ответил Денис практически безразличным тоном.

Не знаю что, может быть какая-то неведомая сила, в которую я особо не верю, любопытство, интуиция понесла меня в дальнюю комнату, которая являлась спальней. То что я нашёл там, отпечаталось в моей памяти . На кровати лежало трое.

Мужчина довольно таки большой, остающийся таким, даже после сильного усыхания, женщина, видимо его жена. Посредине маленький свёрток, в котором, как, оказалось, лежал младенец. У всех троих кожа почерневшая, буквально обхватившая вплотную кости. Рты открыты, глаза впали, ужасное зрелище. Видимо в последние секунды жизни, они пытались улыбаться, однако, после смерти улыбки превратились в зловещие гримасы, будто бы дьявол намекает нам оттуда, что всё уже решено, пусть даже ты надеешься на лучшее…

– Почему? Зачем? И как? – повторял одни и те же вопросы Денчик, прислонившись к стене.

– Таблетками, - сказал Абрам, кидая мне в руки пустую баночку из под снотворного, которую он нашёл видимо на прикроватной тумбочке. – Наверное, они подумали, что лучше умереть, чем жить в постоянном страхе и боле.

– Мда, - досадно протянул я. – Артём, посмотри в шкафу покрывало, накроем их пойдём дальше.

В шкафу ничего не оказалось, после чего Артём полез в комод, откуда он извлёк какое-то покрывало, украшенное цветами. Мы осторожно накрыли мертвецов, и молча ушли восвояси. Дверь, как оказалось восстановлению не подлежит. Мы сделали всё что было в наших силах, чтобы хоть как-то закрыть двери. Конечно, потом сюда всё равно проберутся сначала крысы, за ними собаки, однако для нас это не имело значения.

– Так, - сказал я немного захрипев, и прокашлявшись, в горле сильно першило, хотело заплакать, хоть и говорят что мужчины не плачут, но когда видишь такое… - Давайте следующую.

– А ведь если задуматься, - сказал Джордж. – Им сейчас легче чем нам, может тоже стоило так сделать, раз и всё, всё кончено, никаких тебе походов, рисков голода. Раз, и ты в раю…

Эти мысли начинали меня пугать, я сделал шаг в сторону Джорджа и влепил ему охладительную пощёчину, на которую он даже и не обратил внимания.

– А ведь он прав, жить то теперь не за чем, - пробормотал Артём.

Да, Артём! Вечный весельчак, который, даже имея кучу двоек по предмету мог запросто не придти на него, или забить на домашнюю по этому уроку, в тоже врем шутить, веселится под риском вылета! А сейчас, он упал духом. И не только он. Все сильно приуныли.

– Вы чего, пацаны? – спросил я оглядывая своих спутников. – Вы чего? Все умирают, они умерли, мы умрём, все умрут, рано или поздно. А пока нужно жить, выживать, стараться…

– А зачем? Что дальше то будет? Жить в грёбаном средневековье? Драться за кусок хлеба и убивать за клочок плодородной земли. Ад на земле, ад там, какая разница?

– Да что с вами такое-то! Ну да, давайте, ляжем здесь все и будем ждать смерти! Давайте! До нас же люди как-то выживали? Чем мы с вам хуже? Конечно, просто, умереть, обрубить все концы, решить все проблемы, одним движением. Ну да, так оно и будет, конечно, идеальный план. Не знаю, как вы, а я ещё поборюсь! Жизнь дана одна, и счастье уже в том, что ты живёшь! Слышишь пение птиц, лай собаки, завывание звуки! Потом этого не будет! Ты умрёшь и всё, ты для чего жил? Добиться чего то в жизни? Что тебе сейчас мешает? Что?!

Говоря со своими товарищами, я заметил, как немного приоткрылась дверь, напротив нас. Небольшая щель, сначала я подумал сквозняк, но затем я совершенно отчётливо увидел там глаз, человеческий глаз, за нами кто-то наблюдал!

Представьте эту картину, вот только что я стоял и достаточно громко пытался переубедить, подбодрить своих друзей, и вот я неожиданно замолчал, даже не закончив свою фразу по смыслу, и уставился в одну точку.

– Ей, Рамштайн, ты чего? – спросил меня Абра.

Я ничего не смог ответить, это как столкнутся с медведем нос к носу, я буквально потерял дар речи, не знаю почему, но я испугался, и поэтому лишь показал пальцем на приоткрытую дверь.