Дети Солнца. Во мраке дня

– Может, просто кого-то за проступок наказали? Вы об этом не подумали? Наказывать и воспитывать детей, законом не запрещено.

– Вы просто не слышали этих криков, не может от ремня ребёнок так кричать, уж поверьте, матери двоих детей, и бабушке трёх внуков, - сказала она, почти брызгая слюной.

– Хорошо, сейчас проверим, - сказал я, лишь бы эта женщина боле никогда не открывала рот, а я больше никогда не слышал её голоса. Откровенно говоря, мне хотелось уйти отсюда, ибо я попросту не верил, что за дверью этой квартиры могло происходить что-то ужасное. Женщинам в возрасте, или бабушкам свойственно всё преувеличивать, тем более, когда речь идёт о соседях. Если их послушать, так половина дома, пьяницы, наркоманы и проститутки.

Я подошёл, и по привычке нажал на маленькую кнопочку звонка, который естественно не работал. Затем, я по старинке постучал в дверь кулаком. Но в ответ тишина, ни шагов ,приближающихся к двери, ни приглушённых голосов. Ничего. Я постучал ещё раз, результат был прежним и так несколько раз.

– Ну вот, а я же вам говорила! – противным ехидным голосом подначивала нас вредная женщина. – Больше вам скажу, они в квартире, третий день уже не выходят, я сама видела, и моя соседка Люба тоже.

– Парни, - обратился я к своим товарищам. – Что, ломаем?

– Давай, вдруг и, правда, что-то случилось? – рассуждал Денчик. – Если что извинимся, мы же милиция, нам можно, тем более - сейчас.

– Абрам, - позвал я наше «секретное оружие».

Великан прислонился к двери, с не прикладывая особых усилий, принялся выламывать дверь. После первого удара плечом отчётливо послышался слабый хруст. После второго хруст усилился и появился небольшой просвет. А уже с третьим ударом дверь с грохотом распахнулась.

В нос тут же ударил странный, немного противный, но почему-то хорошо знакомый запах.

Мы прошли дальше, меня насторожило то, что к нам, никто не вышел. Конечно, мы были гостями незваными, но как-то ведь на наше появление отреагировать нужно было. На всякий случай я вытащил Макарова из кобуры, и снял его с предохранителя.

В коридоре я увидел небольшую лужицу крови, а от неё отходила дорожка, оставленная после волочения тела. Вела она, по всей видимости, на кухню. Ступать я стал тише, мягче, и пистолет, до этого направленный стволом вверх, теперь же, я был полностью готов произвести выстрел.

На кухне, совершенно не обращая внимания на стоящих позади неё людей, по локоть в крови, стояла у стола женщина. В крови были не только её руки, а ещё одежда, стены и холодильник все были испачканы кровавыми отпечатками пальцев и ладоней. Она стояла и разделывала мясо.

– Гражданка, - позвал я её.

Но она не обращала на меня внимание, а тупо, упорно, почти на автоматизме продолжала делать своё дело. Отрезать от какой-то туши куски мяса и бросать их в таз стоящий на полу.

– Гражданка, у вас всё в порядке? – спросил я чуть громче, но всё равно почему-то шепотом.

– Господин милиционер, - отозвалась она, вытирая пот с кончика носа окровавленной рукой, и поворачиваясь ко мне.

– У вас всё в порядке? Что случилось? – задавал я ей вопросы, а она лишь смотрела в одну точку, будто не слушая меня.

– Да вот же, - резко встрепенулась она, изрядно напугав меня и всех остальных. – Муж в ополчение ушёл, обещали ему паёк на него и на нас. Убили его на второй день. Кушать нам с Анютой и нечего. Сашку вчера доели, сегодня вот Андрюшу.

Я не понимал, о чём она говорит, или понимал, но не хотел слышать и осознавать что такое возможно. Я даже не мог представить, что человек может быть доведён до такого. Мать стоит, и режет на мясо тело собственного ребёнка. Ребёнка!

Недавно съеденная шаурма попросилась наружу, и зажав руку ладонью я побежал в низ, бросив на ходу своим товарищам:

– Следите за ней.

Но не тут-то было, они сами, поняв, что произошло в этой квартире, решили расстаться со своим недавним обедам. И вот мы в ряд стояли на коленка возле подъезд, и извините меня за такое, нас рвало, другого слова не подберёшь.

Я вспомнил этот запах. Когда, ещё живя в деревне, лет с девяти я стал присутствовать при процессе разделки туши свежее убитой свиньи. Запах разрезанного трупа, запах крови, вот что ударило мне в нос, вот что за знакомый запах. От этой мысли, меня вырвало ещё раз.

– Она не уйдёт? – спросил Денчик, прислонившись к стене дома, и вытирая, рвота рукавом куртки со рта.

– Куда ей, - сказал Абрам. – Ты видел её глаза? Она, наверное, продолжила мясо разделывать.

– Тогда нужно остановить, - сказал Дравдин. – Это ведь мерзко, и не правильно. Её нужно как-то наказать.

– Она уже сама себя наказала, - ответил я. – Как ты её уже накажешь-то а? Как? Убьёшь?

– Да, хотя бы так, - сказал Артем, вставая с колен, и доставая пистолет из кобуры. – Я её накажу, за убийство, по справедливости, как положено.

Исполненный решимости наказать больную женщину, которой по большому счёту нужна психиатрическая помощь, изоляция от общества, но её не нужно было убивать. Как только он рванулся в подъезд, я подскочил и побежал за ним.

– Стой! – прокричал я ему вслед. – Артём, не делай этого! Артём! Её нужна помощь!

– Да, и я ей помогу, пулей в голову, - услышал я откуда-то со второго этажа. – Психов содержать, средств нет, пусть лучше сдохнуть, дешевле будет.

Догнать я его уже не мог, а остановить, только словами, но Артём был таким человеком, которого переубедить в принципе очень сложно.

Прозвучал громкий выстрел, буквально оглушивший меня. Я резко остановился, в осознании того, что только что Артём убил больную женщину.

Он вышел из квартиры, обратно засовывая Макарова в кобуру. Артём медленно спустился по ступенькам, и похлопал меня рукой по плечу, бросив на ходу:

– Нужно кого-нибудь отправить за труповозкой, чтоб к могильникам отвезли.

А я, ошарашенный его действиями, и холодными чёрствыми словами после этого лишь медленно кивнул, и остался стоить в подъезде, в воображении ещё слыша отголоски прозвучавшего выстрела.

Мне было понятно, что не очень ему было важно совершить правосудие, ему совершенно плевать на убитых детей, на их уже мёртвую сумасшедшую мать. Но я не понимал что он хотел… Убить кого-то? Почувствовать или показать власть?

Труповозка, за которой отправили играющих неподалёку детей, прибыла быстро. Здоровые, по комплекции и росту схожие с Абрамом мужики погрузили тела на свою телегу, накрыли их когда-то белой, а теперь почти полностью заляпанной кровью тряпкой.

– Что, теперь на могильник? – спросил извозчик, который стоит отметить, не принимал участие в погрузке трупов на телегу.