Дети Солнца. Во мраке дня

– Нет, ещё один адресок, через пару домов. Мужика одного надо забрать, жена, когда узнала что паёк, который выдали на всю семью, на самогон выменял. Ну, она его топорикам и пришибла, забрать надо.

Как только труповозка отъехала, Горев, с чувством выполненного долга развернулся и пошёл дальше патрулировать улицу.

– Эй Артём, постой, - сказал я ему в спину, и быстрыми шагами принялся догонять его. – Ты так и не сказал, зачем ты это сделал. Я с тобой разговаривай! Повернись!

– Остынь Рамчик, что сделано, то сделано, - бросил он мне через плечо. – Кто-то должен был это сделать, и это сделал я.

– Нужно было сделать? Было бы лучше? – крикнул я остановившись. – Это ты так решил! А эту девочку, дочку её, Аню, ты к себе возьмёшь? Или что? Там её дома одну оставишь?!

– Ты хотя бы можешь не орать на всю улицу? – спросил он, шёпотом подойдя ко мне. – Потом поговорим.

Сказав это он снова развернулся и пошёл патрулировать улицу, шпыняя детей, попадавших ему на пути.

– Евгений Семыкин? – услышал я за спиной у себя не знакомый голос.

– Да, так точно, - гаркнул я разворачиваясь на голос.

Передо мной стоял человек в военной форме, судя по погонам, аж полковник. Но он не был простым командиром, или простым военным. Служил он во внутренних войсках и был ответственным за порядок на улицах, и за порядок в рядах действующей армии. То есть мой непосредственный начальник. Единственным отличием было наличие на груди, нашитого знака меча. Но и лицо выдавало в нём эдакого комиссара, который должен стрелять в тех, кто не пошёл в атаку, или побежал назад. Он будто бы сошёл из фильмов про Великую Отечественную Войну. Большое, упитанное, но отнюдь не жирное лицо, маленькие глазки. А взгляд такой надменный, ехидный и острый, будто бы он видит тебя насквозь и знает о тебе всё, даже самое сокровенное. Перед таки человеком всегда становится не по себе, начинаешь вспоминать все свои грехи и проступки.

– Вам нужно будет придти сейчас в главное отделение внутренних дел по городу Красноярску, для дачи объяснений по поводу сложившейся ситуации. Надеюсь, вам не нужно говорить по поводу какой?

– Нет товарищ полковник, а как же наша служба? Смена ещё не закончилась, - ответил я.

– Вас сменят, новая команда уже выдвинулась, а вам, лучше немедленно идти. Я понятно излагаю? – монотонным, спокойным, но в то же время приказным тоном говорил военный.

– Так точно! – сказал я.

– Ну, всё, чего стоишь? Свободен!

Я развернулся, и сделав пару шагов перешёл на бег, чтобы догнать своих уже достаточно далеко ушедших товарищей.

– Попали мы, - сказал я запыхавшимся голосом наконец-таки догнав их. – Между прочем из-за тебя, Артём.

– Что такое? – спросил Джордж. – Давай, рассказывай.

– Сейчас, в общем, заканчиваем патрулирование, и направляемся в главное управление милиции, накосячили мы, похоже, и очень сильно. Да и не мы в общем, а кое-кто один. Да, Артём?

– Не начинай а, Рамчик, я сделал то, что должен был сделать, и чего вы почему-то не сделали, я себя виноватым не чувствую, - ответил он безразлично.

Мы пошли к зданию, где располагалось сердце, святая святых нашей организации, к центральному управлению внутренних дел. Мы прошли несколько однообразных улиц, которые не сильно отличались между собой. Занавешенные окна, теперь уже пустые даже от детей улицы, на которых остались господствовать только помойные крысы, собак же уже всех скрутили на фарш. И всюду труповозки, почти у каждого подъезда, и уж у каждого дома точно стояла переполненная труповозка. Именно так я себя представлял апокалипсис, тишина, пустота, и лишь только механизм по утилизации трупов, напоминает о затухающей жизни человечества.

Но вдруг мы попали на улицу, на которой собственно и стояло главное здание милиции, здесь же на этой улице, только чуть подальше находилось и здание правительства города. Улица была чистой от мусора, труповозок я нигде не увидел, здесь стояло относительно спокойствие. И вообще было достаточно многолюдно.

Уже позже я стал замечать неладное. Во всеобщей массе людей стоящих, снующих или лежащих на улице, существенно преобладали женщины, девушки, девочки. Причём одеты они были мягко скажем откровенно. Огромные декольте, очень высокие каблуки, чересчур коротенькие юбки, и конечно же узорчатые чулки. Всё это невольно наводило на соответствующие мысли.

– Ей великан, не хочешь развлечься? – послышался голос откуда-то сбоку.

– В смысле? – не понял Абрам, поворачиваясь на лево.

– Ну в прямом, 500 за час, 750 за два часа, два часа выгоднее одного, заметь, - вновь повторила она.

А принадлежал голос не девушке, а даже девочки, лет тринадцати, может четырнадцати. Она стояла, прислонившись плечом к стене, скрестив ноги и демонстративно жуя жвачку. Одета она была в общем, как и практически все на этой улице, вульгарно.

– Тебе лет то сколько? – спросил Денчик.

– Восемнадцать! – улыбаясь, соврала она, и по голосу было понятно, что девочка была сильно пьяна, и стояла прислонившись к стене, только для того чтобы не упасть. – Да и вообще, любви все возрасты покорны. И скажу тебе по секрету, мой возраст никого не волнует. Даже наоборот.

– Мама твоя где? – спросил Абрам. – Она знает хоть, чем ты занимаешься? Может тебя к ней отвести?

– Да, давай! Отведи, могилку её показать? – вспылила она, оторвавшись от стены, чуть не упав. – Мама умерла, собаки вечером задрали. А мне что, с голоду умирать?

– Артём, у Ани тот же путь остался, - сказал я Артёма, напомнив ему о недавнем случае, хотя это уже возможно было лишним.

Пока мы разговаривали, к юной куртизанки подошёл какой-то мужичёк, немного пьяненький, но хорошо понимающий, что он делает. Подойдя к нам, он достал свой бумажник, и вытащил оттуда несколько смятых бумажек.

– Вот, этого хватит? – спросил он, протягивая девочки деньги.

– Мужик, ты больной? – спросил Денчик с наездом, подходя к нему. – Ты больной? Ты видишь, сколько ей лет или нет?

– А что такого, если предлагаешь за неё больше, то я дальше пойду, - ответил мужик. – Их тут таких целая улица, покупай, не хочу.

– Ты меня что, неправильно понял? – спросил Денчик у мужика, подойдя к нему ещё ближе, они практически дышали нос в нос.

Дальше всё произошло очень быстро. Аморальный мужичёк толкнул Денчика в грудь, но тут, он убрал от себя его руки, и ударил его кулаком в челюсть. От сильного удара, тот рухнул на асфальт.

– Милиция! Милиция! – закричали на улице.