Дети Солнца. Во мраке дня

Кто-то оставался дома, а кто-то собирался и вливался в строй идущих полков, и постепенно, количество возмущённый народ заполнил улицу по которой мы шли от края до края.

И люди верили, ибо мы солдаты, инструмент власти, мы их защищали, воевали, увидели все эти зверства и решили этому помешать, естественно, что люди поверили нам. Тут же стали находится люди, любящие сплетни и т.д., будто бы находившиеся на месте расстрелов.

Дальше подробно рассказывать о том, как мы с Артёмом подписывали кучу бумаг о передаче власти, выходили с речью к народу и армии не стоит. Это довольно-таки скучно и не интересно. Главное что у нас всё получилось. И теперь целый город, а возможно и край находился у нас в руках.

Не бойтесь делать то, что не умеете.

Помните, ковчег построил любитель, —

профессионалы построили Титаник.

Дэйв Берри

День 24

«Первый день у штурвала»

В этот день всё было иначе. Как только я проснулся, сразу понял, началась, чуть ли не новая эпоха, всё теперь будет по-другому. Воздух, даже в этой однокомнатной квартире, которую я взял себе в качестве места жительства, недалеко от здания правительства, даже воздух был свежее что ли, а за окном солнце светило ярко, впервые за эти дни. Может мне это только казалось, и я на придумывал себе чёрт знает что, но мне было хорошо.

Я встал, чуть ли не в шесть часов, ну или около того, часов-то нет. Пусть вчера мы все жутко устали, но новый день должен был принести нечто иное и необъяснимое. Мне хотелось творить законы, помогать людям, как бы это глупо не звучало. У меня была эйфория.

Поэтому, только открыв глаза, я тут же подорвался и начал собираться, попутно осматривая свою квартиру. Почему только сейчас? Потому что вчера, закончив со всеми бумажками, отправив людей по домам, я пришёл на эту квартиру, и вообще узнал о ней практически ночью. И всё что успел сделать, придя туда это упасть на кровать, одноместную естественно.

Напротив входной двери была кухня, до неё от самой двери шёл коридор, по совместительству прихожая. Коридор был узенький, не больше метра шириной, а длинной около двух метров. В середине коридора была два проёма. Один был широкий, не закрытый дверями или чем-то подобным, и вёл на право, и выводил собственно в единственную комнату, она же спальня, она же зал. А другой проём был закрыт дверью и вёл в ванную и туалет. В общем и целом для одного человека этого достаточно. Да я чувствовал, что буду здесь только лишь ночевать, да и ночевать не всегда. Хотелось отдаться работе, новому делу, окунуться с головой.

Я решил постоянно носить офицерскую форму, китель полковника, фуражка, брюки, погоны, мне это хватало. А что ещё надо? Я ведь не президент, президент у нас теперь Артём.

Одевшись, застегнув ремень, на котором в кобуре висел Макаров с одной обоймой. Однако, за дверью оставался, стоят снаряжённый «калаш», так на всякий случай.

Работа моя теперь находилась сразу напротив дома в котором я жил, поэтому я даже куртки не одевал, ибо весь путь занимал у меня не более трёх минут.

Я вышел из дома, причём люди, завидев меня отдавали честь, некоторые тянули руку для рукопожатия и много чего ещё. Хотя я был всего лишь полковником, и не планировал навешивать на себя звания генералиссимуса выпрашивая у Артёма звёздочки для погон размером с мою ладонь. Неужели в лицо знают? Но как?

Даже солдаты, стоявшие на входе в здание правительства, вытянулись по сойке с мирно, отдали честь, когда я был ещё в десяти метрах от них, и так они и стояли пока я не вошёл внутрь, стараясь не шевелиться и не моргать. И это если честно меня настораживало.

– О, Рамчик! – поприветствовал меня находившийся в холле Артём, одет он был впрочем, так же просто, как и я. – Выспался? Нравится, когда узнают на улицах?

– Это твоих рук дело? – тут же опешил я. – Но как?

– Да я ночью думал, сидел, думал, да и решил указ написать, о причислении тебя, меня, Джорджа, Абрама, Древаля к национальным героям, и соответствующими почестями, - с улыбкой и гордостью заявил Артём. – Как тебе?

– Да не очень, - честно признался я. – Какое ты имел право, какие мы национальные герои? Что мы такого сделали?

– Во-первых, я имею на это право, я президент. А во-вторых мы войну закончили, два берега объединили, этого мало по твоему? – возмутился Артём. – Ладно братан, я тебя не обвиняю, пошли ко мне в кабинет.

– Ну пойдём, - осторожно сказал я.

– Я заказал портреты, - сказал Артём пока мы поднимались по лестницы. – Всех нас, на фоне боевых действий, как Наполеона на белом коне, ну в общем ты понял. Три метра в высоту полтора в ширину.

– Мне некуда в квартире повесть, у меня потолок метра два с половиной только будут, - сказал без досады, просто констатируя факт.

– Повесим тебе в кабинет, сам собой будешь любоваться по вечерам, - засмеялся Артём, похлопав меня по плечу. – Мы сейчас с пацанами думали, и решили тебя министром обороны сделать, а то должности у тебя нет как таковой, ну так вот теперь есть.

– Мне кажется, полковник не может быть министром обороны, когда в армии есть генералы, - сказал я.

– Ну так ты и не полковник, ты генерал теперь, - сказал снова с улыбой он.

– Я бы лучше полковником остался, - пожелал я. – Министром, пожалуйста, но давать звания почти просто так, не дело, серьёзно.

– Ладно, дело твоё братан.

Он завёл нас в общий зал заседания, на длинном и широком столе лежало много разнообразной еды, колбасы, икра, хлеб, вина и много чего ещё. Это было настоящее богатство.

– Откуда это всё? – спросил я.

– Ну так со складов и резервных хранилищ, из бункеров, для верхушек власти всегда запасались вот такие продукты грех не воспользоваться. Да и потом, если всё это в народ отдать, десять банок икры погоды не сделают, только хуже будет, - прокомментировал Артём, и сейчас он в принципе был прав. – Садись, наливай, кушай.

– Это всё конечно хорошо, - сказал я оглядывая стол. – Но ты думал насчёт законов каких-нибудь, манифестах?

– Рамчик, я ведь не могу всё придумывать, все вместе будем думать над этим, а я подписывать, а теперь давай выпьем, - сказал он берясь за бутылку с вином.

– Ну и когда мы начнём? – спросил я.

– Скоро, - ответил Артём. – Вот только отпразднуем и сразу начнём. А сейчас отложим все эти не нужные дела, и просто отдохнём. Мы заслужили. Тебе налить, или ты сам?

– Мне казалось мы начнём работу, законы издавать и т.д., чтобы люди жили хорошо, я думал, будет по другому, иначе мы окажемся не лучше тех, кого свергли, и сами долго здесь не удержимся, - сказал я.

– Да начнём Рамчик, начнём, не переживай ты так, один день отдохнём, расслабимся и начнём, у нас сейчас последний день беззаботной раздолбайской жизни, - ответил уже Абрам.

– Мне не сильно хочется оставаться на день в той жизни, мне она не нравилась, я в этой уже хочу, - сказал я, и развернувшись пошёл к выходу.

– Ты куда? – бросил мне в след Денис.

– Домой пойду, отдохну, мне как-то пить не хочется, - сказал я.

– Рамчик, у тебя деньги то есть? – спросил у меня Джордж. – Возьми там у меня в кармане, считай жалование, мне столько не нужно, а ты сегодня уже своё не получишь.