Детство

– «Да! Надо было всё это просчитать и действовать хитрее! Но, с другой стороны, рабочие могли бы не понять вас! И наверняка так бы и было! Обвинили бы вас в предательстве их интересов! Однако империалисты отомстили вам и за вашу антиколониальную политику!?» – продемонстрировал Кочет свои аналитические способности.

– «Скорее всего!» – согласился Дюкло.

– «Вам надо менять тактику! Тем более сейчас! А ваша якобы ошибка таковой вовсе не является! Ведь вы действовали по ситуации! А теперь этот вроде бы минус надо использовать к своей пользе, превратив в плюс! Это же, как в любой игре!? Вы теперь свободны от власти и можете сосредоточиться на борьбе с нею за улучшение жизни рабочих, усиливая натиск на, теперь уже фактически буржуазную, или, как минимум, предательскую власть! У вас теперь развязаны руки! Мне кажется, что именно сейчас нужно усилить стачечное движение, делая его массовым, вовлекая в него всё новые слои трудящихся! Как у нас говорят, ковать железо, пока горячо! И я уверен, что моя партия, моя страна, весь советский народ, да и всё прогрессивное человечество всесторонне поддержат вас!» – вошёл во вкус Кочет.

Они беседовали ещё долго. При этом Пётр Петрович старался лишь получать информацию и больше не давить на собеседника.

– «Пьер, а с вами приятно было побеседовать! Вы правильно и быстро ориентируетесь в нашей внутриполитической обстановке, анализируете, высказываете дельные предложения! Я как-нибудь устрою вам встречу с Морисом!» – окончил разговор главный идеолог французских коммунистов, вместе с посланником Сталина выходя из дверей кабинета директора газеты.

И речь шла, безусловно, о генеральном секретаре Французской компартии ещё с 1930 года Морисе Торезе.

Будучи ровесником века, родившийся на севере Франции в семье шахтёра, Морис Торез поначалу тоже работал шахтёром. В марте 1919 года он вступил в Социалистическую партию Франции, активно участвуя в борьбе за её присоединение к Коминтерну.

В 1920 году вступил в ФКП, после чего неоднократно арестовывался.

А с 1930 года стал Генеральным секретарём ФКП и был им до сего времени. В 1932 и в 1936 годах он избирался в Палату депутатов, В том же году участвовал в создании Народного фронта и поддержал правительство Леона Блюма.

Накануне Второй мировой войны Торез вёл активную антифашистскую деятельность. После запрета компартии в 1939 году его в феврале 1940 года лишили гражданства и отправили служить в армию.

Но с началом боевых действий Морису Торезу удалось бежать в СССР. Однако за дезертирство он был заочно осуждён во Франции и приговорён к смертной казни.

Находясь в СССР, он продолжил свою политическую деятельность, ещё в 1940 году подписав манифест, призывающий французский народ к созданию движения Сопротивления с целью отпора немецкой агрессии.

После освобождения Франции в 1944 году Шарль де Голль подписал указ о помиловании Мориса Тореза.

Вернувшись на родину в ноябре того же года, он продолжил свою политическую деятельность и на следующий год был восстановлен в гражданстве. В этом же 1945 году Морис Торез, в качестве депутата от Народного фронта, созданного коммунистами совместно с социалистами, был избран в Национальное собрание Франции. Более того, он вошёл в правительство де Голля в качестве государственного министра, в 1946 – 1947 годах даже занимая пост вице-премьера французского правительства.

И всё это Пётр Петрович узнал ещё в Москве от Агаянца, вводившего его в курс французских дел.

Распрощавшись с Жаком Дюкло, Пётр Кочет задержался с подошедшим к нему хозяином кабинета – легендарным Марселем Кашеном, который тактично отсутствовал на их беседе.

Тот ещё с 1912 года по 1918 год проработал Главным редактором Юманите, и с тех пор был её директором. Поэтому двум газетчикам – бывшему и настоящему – было о чём сейчас поговорить.

Марсель Кашен был самым старшим из всех руководителей французской компартии и годился Кочету в отцы.

Он родился ещё в 1869 году в Бретани, окончил университет в Бордо и там же преподавал философию. В 1991 году вступил в рабочую партию, руководимую Жюлем Гедом и Полем Лафаргом, с которым был знаком лично. Возглавлял департаментскую организацию партии и её газету «Социалист Жиронды». В 1904 году участвовал в Амстердамском конгрессе Второго интернационала. С 1905 по 1920 годы был одним из руководителей французской секции социалистического интернационала. Будучи сторонником марксистского направления во французском рабочем движении, в 1907 и в 1912 годах он участвовал, соответственно, в Штутгартском и Базельском конгрессах Второго Интернационала.

В 1912 году Марсель Кашен сменил умершего Поля Лафарга на посту редактора газеты Юманите, а с октября 1918 стал её директором, коим был и по сей день.

С 1914 по 1933 год и с 1935 года по настоящее время Кашен был депутатом парламента. Будучи членом комиссии по иностранным делам в годы Первой мировой войны выступал с социал-шовинистических позиций, поддерживая войну.

После Февральской революции Марсель Кашен приезжал в Россию для переговоров с Временным правительством и Петроградским советом. В 1920 году присутствовал на II-ом конгрессе Коминтерна в Москве, где неоднократно встречался с В.И. Лениным. Выступал во французском парламенте и в печати за признание Советской России и против иностранной интервенции.

Сыграл ведущую роль в создании Французской компартии. Именно его резолюция о создании ФКП после его же многомесячной борьбы за присоединение СФИО к Коминтерну и была прията. Марсель Кашен сразу вошёл в состав руководства ФКП, до сих пор являясь бессменным членом её ЦК и Политбюро.

Кроме того, ещё в 1924 – 1943 годах он был членом Исполкома Коминтерна, а затем членом его Президиума, участвуя в 4-ом, 6-ом и 7-ом конгрессах Коминтерна.

В 1934 – 1938 годах сыграл значительную роль в организации Народного фронта во Франции, выступал в защиту республиканцев и за укрепление дружбы с СССР.

Во время Второй мировой войны, находясь на нелегальном положении, участвовал в Движении Сопротивления

И Пётр Петрович Кочет давно знал, что Марсель Кашен всегда был верным другом СССР.

– «А я давно вас знаю и слежу за вашей деятельностью! Я даже в двадцатые годы писал о вас заметки в газету!» – обрадовал мэтра московский гость.

Они немного поговорили о направлениях редакционной деятельности коммунистических газет и Кочет откланялся. Ему не хотелось утомлять семидесяти семилетнего французского коллегу своими ясными сентенциями.

Но в этот раз, выйдя из редакции Юманите, московский гость отправился в противоположном направлении, сначала налево по бульвару Пуассоньер, затем перейдя через перекрёсток на бульвар Монмартр. С него он повернул чуть левее на бульвар де Итальен, перешедший в бульвары де Капюсин и далее в бульвар де ля Мадлен, упиравшийся в одноимённую площадь. С неё он свернул опять левее на улицу Руаяль, по ней дойдя до большой красивой площади де ля Конкорд с высоким обелиском в её центре, сфотографировав её.