Дева Ки, демон Шо. Том 1

И главный советник неторопливо развернулся к оцепеневшему начальнику тайной службы.

— Ведь мы не знаем?

Начальник тайной службы молча распростерся у его ног. Главный советник посмотрел задумчиво на его шею. Ударить ребром церемониальной туфли, укрепленной смертоносным металлом — и нет остолопа. Ударить или нет? Хм. Ударить легко. Все высшие чиновники в юности обучались боевым искусствам, основные навыки сохранились. Главный советник был уверен, что убьет дурака одним ударом. Но что удастся быстро найти на его место столь же опытного — в этом уверенности уже не было.

— Поднимись, презренный.

Главный советник отвернулся и задумчиво уставился на лужайку. Хороши малолетние принцессы, прелесть как хороши. Один недостаток — девочки. Как и старшая принцесса. И кому перейдет власть после скоропостижной смерти престарелого императора? Тут необходимо заранее подсуетиться. А операция по дискредитации соперника раз — и почему-то сорвалась. Никому нельзя доверять, никому. Идеально проработанный, простой и безотказный план. Старец с целью шантажа захватывает руками Черной орды горячо любимую племянницу. Тайно сосредоточенные в предгорьях армейские корпуса отрезают кочевникам путь в степи, окружают, уничтожают простых воинов, нойонов берут в плен и выбивают у них признания. Итог — Старец на плахе. Как можно было испортить столько простой план, как? Что, три тысячи воинов не смогли справиться с тремя сотнями разжиревшей городской стражи? Или, может, они не смогли найти и захватить девушку с тремя невооруженными слугами, зная ее точный адрес? Или что? Или как? А теперь что же — племянница не захвачена, и нападение Черной орды становится просто мелким нападением обнаглевших кочевников. И даже нет смысла выводить из предгорий на перехват армейские части. Пусть убегают кочевники, кому они нужны. Армейских корпусов вообще не должно быть в предгорьях, их там и нет. Официально — нет. Вывернулся на этот раз Старец. Или?.. Или Большая Игра еще на закончена?

— Инспектор первого класса Хай получил задание подчистить следы, — лениво проговорил главный советник. — Ты должен его обогнать. Скачи в Цзиньхуань. Если моя любимая племянница в бегах — найди. Если она у военных — отбей. Передай ее кочевникам. Сделаешь — прощу.

— Господин… бой — дело непредсказуемое. Ваша племянница может погибнуть от случайного удара.

Главный советник мысленно вздохнул. Остолоп. Какой же остолоп. Верный, преданный, опытный. Но так и не изжил в себе деревню. Трясется над сохранностью любой благородной особы.

— Погибнет — и демоны с ней, — обронил главный советник. — Надоела. Передашь кочевникам труп. Они знают, что с ним делать дальше. Твоя задача — чтоб уши не торчали. Найми для работы учеников бойцовых школ или «ночных работников».

— Сделаю! — выдохнул начальник тайной службы и убежал.

Главный советник еле заметно поморщился. Сделает, этого у служаки не отнять, опытный и умелый. Но все равно остолоп. Такому лучше не знать, что горячо любимая племянница давно уж тайно выехала на южное побережье поправить хрупкое здоровье лечебным морским воздухом. А в Цзиньхуане — девушка-двойник. Очень похожая на племянницу, очень подготовленная — но просто телохранительница, такую не жалко. А вот племянница…

Главный советник вспомнил, как она окружала его своей любовью и нежностью, и довольно прищурился. Ничего, надо только подождать. Дни престарелого императора сочтены. Когда рядом столько заинтересованных в смерти императора игроков — ему долго не жить. И тогда… тогда изменится все. И сияющая от счастья любимица займет рядом достойное ее красоты место. Правда, есть еще старшая принцесса, и вон еще малолетние бегают, хохочут, жизни радуются… но им тоже не жить. Император теряет голову вместе со всем семейством, таковы незыблемые традиции Срединной империи.

Но все же — что такого непонятного случилось с девушкой-двойником? Где бродит эта дрянь? Ведь ей же приказано было сидеть на месте!

– =-=

Ки Шо устало шел по тракту рядом с обозленной девушкой. Впрочем, на девушку она теперь совсем не была похожа. Костюм ученика бойцовской школы превратил ее в стройного подростка. И двигалась племянница главного советника по-мальчишески — резко, быстро, с явной силой в каждом жесте. Не то что Ки Шо.

Ки Шо вздохнул и в очередной раз поклялся себе, что никогда больше не будет бегать. Как можно? Ноги гудят, в груди жжет, охота упасть и не двигаться! Не, тысячекратно прав наставник Ичи — не надо спешить! Надо продумывать свои действия так, чтоб опережать погоню на два шага. Но спешить — не надо! Какой смысл в беготне, если тебя увидели и догоняют на конях?! Надо делать так, чтоб не увидели!

— Извращенец, — в очередной раз еле слышно прошипела девушка. — Грабитель. Чтоб у тебя глаза лопнули от созерцания моих прелестей!

— Нет у тебя никаких прелестей, — безжалостно сказал Ки Шо. — Сухая, жилистая, бедра узкие, как у юноши. А грудь и захочешь, так не найдешь. Вот переодевалась при мне одна юная и богатая горожанка — совсем другое дело. Одни округлости и припухлости, не то что у тебя.

Девушка яростно сверкнула глазами. Ки Шо с опасением подумал, что доиграется. Если она сейчас набросится на него с кулаками, он ведь даже ответить не сможет. Злость прошла, а без злости его дар не работает.

— Вот она — сладкая, аппетитная, — из вредности все же добавил Ки Шо. — Такую и обнять приятно, и посмотреть приятно. А ты сухая, как доска. Всю свою красоту сожгла в тренировках.

— Зачем смотрел, если доска? — зло огрызнулась девушка.

— А вдруг у тебя еще один кинжал в шальварах? — резонно заметил Ки Шо. — Я не дурак поворачиваться к вооруженной девушке спиной.

— Грабитель…

Вот с этим Ки Шо был согласен. Непонятно, как докатился до такой жизни, но грабил теперь Ки Шо без всяких угрызений совести. И, кстати, что в том плохого? Крестьян не ограбишь, у них ничего ценного нет, а богатых и ограбишь, так они богатые, у них еще много чего останется, с голоду точно не помрут. Вот и племянница главного советника императора явно очень богатая. Дойдут они к вечеру до почтовой станции, назовет девушка себя и через час станет снова и богатой, и прекрасно одетой. А у Ки Шо на ее одежду планы, очень уж ему понравилось цветное покрывало на голову. Тонкое, сквозь такое самому все видно, а твое лицо — нет. Да и вообще в богатой одежде можно нанять или даже купить карету, деньги-то у Ки Шо имелись, награбил. А мальчику-оборванцу с тракта, кто карету продаст? То-то и оно.

— Послушай, Злючка, я ведь тебя победил? — напомнил Ки Шо. — Победил. Ты лежала, я стоял. Значит, все твое — мое по праву. Трофей. Но у тебя была только одежда. Вот я ее и взял. И даже дал, чем прикрыть наготу. На сдачу. А мог бы не давать.

— Так я тебя благодарить еще должна, получается?! — взбесилась девушка.

— Не надо, — вздохнул Ки Шо. — Все равно не умеешь. Просто помолчи. Дойдем до почтовой станции и расстанемся. Там ты снова станешь богатой племянницей главного советника императора. А я исчезну из твоей жизни навсегда. Если невмоготу сдерживать злобу — потерпи хотя бы немножко. Нам навстречу идет армейский корпус. Обратись к офицеру, он тебе поможет.

— Прекрасно! Первое, о чем попрошу офицера — чтоб тебе отрубили голову! И… а откуда ты знаешь о корпусе?

Ки Шо молча указал ей вперед. У горизонта на тракте еле заметно сверкала начищенная сталь.

Девушка внезапно остановилась. Прикусила губу.

— Уходи, дурачок, — вдруг сказала она. — Уходи прямо сейчас. Оставь мои вещи и беги. В поле и… подальше. Может, тогда за тобой не погонятся.

Ки Шо замялся в сомнении. В словах невольной попутчицы имелась определенная логика. Как-то он не подумал, как разойдется на тракте с армейской частью. А ведь они наверняка остановят, допросят, обыщут. И за богатую женскую одежду в сумке точно отрубят голову, девушке даже говорить ничего не придется.

— Прощай, Злючка, — вздохнул он и шагнул с тракта.

В следующее мгновение его поймали за ворот, развернули, и сталь ощутимо прошлась по ребрам.

— У меня действительно был в шальварах еще один кинжал! — прошипела ему девушка в ухо. — А ты и не заметил! Верни одежду, извращенец!

Не дожидаясь ответа, девушка стальными пальцами вывернула ему руку, отобрала сумку.

— А теперь пошел вон.

Ки Шо с грустью проследил, как его сумка с потайными местами, битком набитыми монетами, уплывает в чужие руки. Денег жалко было до слез. Он попытался соскользнуть в транс — естественно, не получилось. Он все еще не был готов убивать людей за деньги.