Девальвация человечности
Шрифт:
–Насколько мне известно, для тебя все только впереди. Я от Марка, вы вместе служили летчиками в ВВС Фолмрака, ты не раз спасал ему жизнь во время войны.
–Марк, – внутри него что-то встрепенулось, новость о старом друге разодрала рану, освежив так старательно, заглушенные им ранее воспоминания, – он жив? Я думал что… – его изумленный взгляд обрушился на собеседника вместе с голосом, в котором, более не чувствовалась враждебность, скорее появилось неравнодушное волнение.
–После того как он помог тебе, его продержали в тюрьме, несколько дней, точно не знаю. Последнее известие, что я получил от него, это разыскать тебя и помочь. Он прикрепил к посланию фотографию, смотри! – продемонстрировав миниатюрный, помятый снимок, что был спрятан на дне кармана его куртки, незнакомец продолжил свою речь. – Слава богу ты сам того не зная нашёл меня. А от Марка я, – голос его пронизывала нервная дрожь,– Я, – снова
–Господи, – обхватив голову, повторял Демьян, – Господи, я так на это надеюсь! – дрожащими руками он протянул руку к клочку старой фотографии, на которой распознал три лица: своё, Марка и Фреда.
Фотография была сделана в первый день после окончания войны и сохранила в себе образы трёх счастливых мужчин, с наслаждением вдыхающих первые глотки свободы, и достойно разделяющие их между собой, как равные. За годы дружбы они успели разделить и радости, и поражения, всегда искренне поддерживая, и наставляя друг друга, как это делают в семье, словно братья, разве что не кровные. Прекрасно понимая, насколько сильно он им обязан, Демьян еле сдерживал слезы, смятение чувств, благодарности и сожаления резко накрыли его и бушевали в ранимой душе по разодранной, освеженной ране, снова кровоточащей. Боль, что он так старательно пытался спрятать в самые дальние уголки своей души, нахлынула неожиданно, словно шторм, превысив по эмоциональности привычные переживания. Это давило, выжигало и сжимало. Пытаясь восстановить дыхание, выровнять его, чтобы дышать, Демьян, снова опираясь на грязную стенку старого здания, медленно сполз по ней вниз, а упав на колени, закрыл холодными, трясущимися руками лицо, словно абстрагируясь от несправедливой реальности.
– Господи, лишь бы он был жив!
Все это время, незнакомец стоял в стороне, предпочитая не вмешиваться в эмоциональные баталии нового знакомого, даруя ему возможность принять наконец-то боль, которую он так старательно пытался подавить. Еще семь минут, уже дышит ровнее.
–Подожди, а Фред?
Голова собеседника, покачивающаяся из стороны в сторону, словно старый маятник, говорила без слов. Повисло молчание. Демьян видел, как Фред был ранен, вместе с тем, в тайне молился о его здравии, но и эта надежда безжалостно умерла. Получая известие о смерти друга, ты словно сам получаешь пулю, не смертельную нет, но не менее больную, всегда с изощрённой жестокостью судьбы – жить с этим, с осознанием того, что тот, кто был тебе дорог, более не жив. Утрата, пожалуй, самый беспощадный способ доподлинно познать хрупкость человеческой жизни.
–Новости поганые, – уже с меньшей настороженностью, но с отстранённой холодностью промолвил Демьян. – А ты, стало быть?
–Аааа точно, как же это я так? – незнакомец дружелюбно протянул свою худощавую руку. – Меня зовут Мирон, я брат Марка и вроде как обязан тебе.
Мирон имел слегка брутальный и одновременно причудливый вид, у него были большие серо-голубые глаза и шрам над левым глазом, который трудно было не заметить, и очевидно выделял его среди толпы. Теперь он не был похож на робкого официанта, то ли приглушенный свет от фонарей придавал его образу больше мужественности, то ли только что разбитый нос бедняги. Демьян пару раз подумал на этот счет. Мужчина с русыми волосами, лет 35-ти был спортивного телосложения и оставлял двоякое впечатление. Будто принцесса Англии одетая в лучший наряд, намереваясь прогуляться до собора, заглянула по ошибке в рок клуб. Мягкие черты лица, тон общения свидетельствовали о душевном спокойствии и простоте этого человека, но только что разбитый нос и взгляд скорее настораживали.
–Так ты мне поможешь? – неуверенно поинтересовался Демьян.
–Да. Я отведу тебя в безопасное место, там ты сможешь встать на ноги и разобраться что к чему.
–Встать на ноги? Стоп, – отшатнулся Демьян. – спасибо конечно, но, пожалуй, дальше я сам. Уже большой мальчик.
Голос его дрожал от холода, он устал, был голоден, и эмоционально разбит, но идти, с мало знакомым человеком в неизвестном направлении не хотел.
–Очнись. Ты вообще в курсе происходящего? Из записки Марка, я конечно не до конца понял, что случилась у вас на базе ВВС, единственное, что мне известно, так это то, что ты страшно разозлил мисс Гофман.
– Гофман? О чёрт, процветание, процветание вот это откуда.
–Послушай, я все тебе объясню, но не сейчас и не здесь, пойдём со мной. Чёрт возьми, – протягивая правую руку, говорил он уже менее сдержанно, – ради Марка, доверься мне! Нет, если конечно хочешь, можешь остаться здесь, – он надменно оглядел обшарпанные стены пустынного переулка и грязный, высокий фонарный столб. – Я, знаешь ли, не давлю.
У Демьяна было туго с доверием, но в
голосе Мирона что-то тронуло его, к тому же, он дважды за сутки спасал ему жизнь. Иногда судьба не оставляет тебе право выбора, лишь только потому, что единственно верный путь один. Демьян пошёл следом.Они медленно продвигались по слабо освещенным улочкам крадучись, словно воры или раненные звери пытающиеся скрыться от преследователей во тьме. Дорога была не близкой и отняла около полутора часов.
– Долго ещё идти? – спросил раздражённым голосом голодный и уставший Демьян.
– Мы почти пришли, это здесь,– попытался ободрить его спутник.
Перед ними расположилось небольшое здание, состоящее из 4-х этажей. Оно было довольно старым и ветхим, проходящему мимо незнакомцу, и в голову не придёт, что здесь кто-то может жить. Обшарпанные, бело – синие, давно не крашеные стены, напоминали стены заброшенных домов, что скорее нуждались в ликвидации, нежели в реставрации. Над неброской деревянной дверью висела старая, ветхая табличка «Северное сияние» – это был небольшой отель, который, как и всё здание, по крайней мере, внешне, казался бездушным и мертвым. Мирон стал заходить, и Демьян смиренно последовал за ним.
Внутреннее убранство отеля было чуть лучше, чем того следовало ожидать. Старый, красный ковер в прихожей, маленькие, но милые безделушки, а также, жалкие копии величайших картин, и большие старые лампы, всё это придавало месту некое подобие уюта. Мимолетно окинув взглядом обстановку, Демьян почувствовал головокружительный запах еды, но никак не решался спросить у своего спутника о возможности перекусить перед сном, из-за страха показаться бестактным.
– Ах Мироша, это ты? – послышался издалека нежный женский голос.
– Моя родная душа, кто же это ещё может быть? Кстати я не один.
Из соседней комнаты вышла женщина, лет 30-ти. Выглядела она очаровательно нежно, слегка под стёртый макияж придавал её глазам усталый вид, но отчего то, это не оказывало негативного впечатления. Она была одета в старый, пепельно-розовый халат, а её длинные, крашенные под блонд волосы, небрежно спадали из замысловатой прически, грациозно обволакивая шею, что добавляло нотки грации всему образу. Поцеловав Мирона, она с вопросительным тоном перевела взгляд на незнакомца.
– Меня зовут, – осторожно начал незваный гость.
– Ах дорогая, не смущай гостя. Это Демьян, друг моего брата, не раз, спасавший ему жизнь, мы недавно говорили с тобой о нем. Представляешь, какое совпадение, именно его я и намеревался искать, и именно он, забрёл ко мне на работу. Вот она судьба то, судьбинушка!– добродушно произнес он, окинув теплым взглядом гостя. – Ну и глупец! – почесывая голову продолжал он, – я чудом выпроводил его из кафе, до того как бедолагу повязали стражи закона. Вид у него, конечно, был… – заливаясь задорным смехом, рассказывал он, – да и я не на шутку испугался от вольности его речи.
Демьян стоял неподвижно, пытаясь вставить хотя бы слово, но позже решил не вмешиваться до тех пор, пока к нему не обратятся напрямую.
– Мистер Мод, мы рады, что вы благополучно добрались, меня зовут Мария Гранд, я жена Мирона. Ох, что же это я? – волнительно спохватилась миссис Гранд, – Вы наверно ужасно голодны? Следуйте за мной!
Демьян выдохнул. Еда и сон, вот всё, что занимало его мысли последние два часа жизни. Они расположились в небольшой, скромной гостиной, что служила столовой, когда количество гостей превышало двоих. Большой камин, расположенный в дальнем углу комнаты, не был особенно красив, но создавал атмосферу домашнего уюта, а большой, деревянный стол, пускай и не был новым, глянцевым, но отлично вписывался в общий интерьер. К тому же приятно приглушенный свет от ламп и запах горячей еды создавали полное ощущение комфорта и безопасности. Мария принесла только что разогретый плов из дикого риса и красное сухое вино, сохранённое ею для особых случаев. На протяжении всего ужина, Мирон волнительно ждал, когда на него осыплется шквал вопросов, но царила тишина. Его новый знакомый был совсем обессилен и лишь с расторопной жадностью поглощал пищу до тех пор, пока к нему не пришло чувство насыщения. Мария, понимающим взглядом не лишенным сожаления, смотрела, на эту душераздирающую картину молча. Лишь только после того, как она удостоверилась в сытости гостя, щедрая хозяйка отвела его в одну из комнат отеля. Коснувшись головой подушки, Демьян уснул крепчайшим сном. Захлопнув дверь, она тихонечко спустилась вниз и присела возле разгоряченного камина.