Девочка Дракона

Проведя по моей скуле, ладонь Романа скользнула к затылку и крепко, но не больно обхватила волосы, вынуждая посмотреть на него. И я подчинилась. Губы невольно распахнулись и я шумно выдохнула.

Не знаю, что парень увидел в моём взгляде, но буквально спустя мгновение, он со стоном прижался своим лбом к моему. И крепко зажмурился.

Нас лихорадило. Обоих. Дыхание смешалось. И у меня закружилась голова. От его запаха, от его присутствия. От безумия, что разносилось по венам. Одурманивало.

— Я повторю в последний раз. Ты только моя! Хорошенько это запомни, принцесса! Нравится тебе это или нет, но ты теперь со мной. И плевать я хотел на то, что между тобой и Кириллом!

И впился в мои губы, будто хотел этим закрепить свои слова. Его рука сжала моё бедро сквозь ткань платья, посылая электрические импульсы по телу. Язык нагло ворвался в мой рот, подчиняя. Клеймя. Сметая все остатки сопротивления подчистую. И я со стоном подалась навстречу, обхватывая широкие плечи Грозовского и ощущая, как в бедро упирается нечто твёрдое, от чего напряжение становится просто невыносимым.

Между нашими телами не осталось ни миллиметра. Я чувствовала жар его тела, как свой собственный. А может, я и сама горела в этом безумном порыве страсти.

И в этот момент между нами всё было так просто. Мужчина и женщина. Никаких преград. Никаких предрассудков, статусов и социального положения. Только он и я.

Но из омута умопомрачения нас вырвал резкий стук в дверь, от которого я едва не шарахнулась в сторону. Но сильные руки вовремя удержали меня на месте.

— Откройте, немедленно! Или я сейчас же позову администратора! — крикнули писклявым голосом за дверью.

— Пошли, — нехотя отрываясь от меня и моих губ, произнёс Роман.

И, взяв меня за руку, спокойно, как ни в чём не бывало, вывел наружу, прикрывая своей спиной от посетительницы ресторана.

— Развели тут… — донеслось нам в спину.

А я глупо захихикала. Лёгкость и эйфория туманили разум, подталкивали на прочие безумства. Поэтому я послушно семенила за Грозовским, который вёл меня к выходу из ресторана.

Но сумасшествие длилось недолго. С небес на землю меня опустили быстро. И внезапно.

— Куда это вы собрались, молодые люди?

Мать Кирилла и Романа стояла у выхода и неспешно затягивалась тонкой дамской сигаретой. Я поморщилась, что не укрылось ни от Элеоноры, ни от самого Грозовского.

— Мне кажется, тебе стоит отпустить невесту Кирилла, сынок. — её немного хрипловатый, грудной голос звучал спокойно. Непринужденно. Но на губах блуждала лёгкая улыбка человека, который чувствовал превосходство. Заранее знал, что в этой игре он выйдет победителем.

Грозовский неверяще уставился на меня и тупо повторил за матерью:

— Невесту?

— Да, сынок, невесту. — елейно пропела женщина. — А вы разве знакомы?

— Знакомы. Хотели поговорить. — холодный тон парня резал не хуже ножа.

— Ну, так поговорите, и возвращайся.

Возвращайся… Что ж, теперь я точно знаю, что Элеоноре я не нравлюсь абсолютно. Как тонко она дала мне об этом понять.

Роман молчал, неосознанно сильнее сжимая мою руку в своей ладони. И не смотрел на меня. Всё его внимание сейчас было сосредоточено на матери. Он словно анализировал, пытался понять, что правда, а что вымысел в этом спектакле.

— Не задерживайся. — затушив сигарету, женщина непринуждённо поправила меховую накидку на плечах. — Я ещё хочу успеть познакомить тебя и Кирилла с кандидатками на роль ваших невест. Алина и Карина — хорошие девочки, из достойных семей. — выделила она, разворачиваясь, чтобы зайти обратно внутрь ресторана.

А я, как раскрыла рот, чтобы сказать то, что думаю о пренебрежительном отношении в свою сторону, так и захлопнула его, чувствуя, как вместе с её словами леденеет что-то внутри меня самой.

— Пойдём.

Грозовский явно был зол, но потянул меня за собой в сторону машины. Я не понимала причин подобного поведения с его стороны, поэтому резко вырвала руку из захвата.

— Всё это — простая нелепая случайность! Я не знала, что Кирилл твой брат! Не знала! — почему-то начала с оправданий. — Да я вообще познакомилась с ним случайно сегодня днём на крыше. И никакая я ему не невеста!

После моих слов лицо парня стало напряженным ещё больше, и я невольно поёжилась. Разноцветные глаза потемнели, скулы заострились. А меня потряхивало. Особенно от того, что он так и молчал, ожидая продолжения.

Но я решила, что с меня на сегодня хватит.

— Иди, тебя родственники заждались. И будущая невеста.

Сердце сжалось, как только я произнесла последнее слово. Но я заставила себя холодно взглянуть на Грозовского. Так надо. Я должна. Должна остановить и себя и его. Пока не поздно. Пока эта игра не превратилась в нечто большее ни для меня, ни для Романа.

Притворяется он или нет, но вскоре парень наиграется в свои игры, и его всегда будет ждать вариант получше. Подостойнее. А я влюблюсь… Влюблюсь и буду зализывать раны, проклиная себя за то, что оказалась не лучше Стаси, поверив в то, что подобные Грозовскому могут любить кого-то, кроме себя.

Его губы сжались в тонкую линию, челюсть напряглась, поигрывая желваками. Он явно злился. Но мне всё равно было непонятно на что.

Вздохнув, решила обойти его. Но Грозовский ловко перехватил меня за запястье, останавливая.

— Что опять? — внезапно разозлилась я, понимая, что лучшая стратегия в данном случае — это нападение. — Хватит уже! Перестань хватать меня так, будто нас что-то связывает. Это смешно, Грозовский. Прицепился, словно банный лист!

— Ты слишком много болтаешь, принцесса. — резко прижав меня к своему телу, парень навис надо мной, подавляя своей аурой. — Я бы и рад был послушать твоё щебетание, если бы оно соответствовало действительности. Поэтому лучше не зли сейчас лишний раз.

Ого. Адекватный Роман? Это уже из разряда фантастики… Я думала он выйдет из себя и оставит меня, наконец, в покое, но с ним сегодня творилось что-то неладное. Будто подменили.

Не давая опомниться, парень, крепко удерживая за руку, отвёл меня в машину, в которую садилась я с опаской. Ибо это был Порше, окрашенный в серебристый металик с чёрными карбоновыми вставками. Тут даже прикасаться к чему бы то ни было боязно, не то что сопротивляться и пытаться выскочить из машины. Если сломаешь — за всю жизнь не расплатишься.