Девочка-наваждение
Шрифт:
– А ты каждый раз домой так поздно возвращаешься?
– следующий вопрос меня удивил.
– Да.
– Пешком?
– Да.
– Не боишься?
– Боюсь, - к чему врать, если каждую ночь душа уходит в пятки.
– Бросай работу, я тебе денег буду давать, - вырвалось у Харламова.
Мне не нравилось, куда сворачивает наш разговор.
Я напряглась.
– За что ты мне будешь давать деньги, Борь?
Он замялся.
– Тебе же жить на что-то надо.
– Но ты не добрый самаритянин, а проституцией я заниматься не планировала.
– Никто об этом и не говорил.
– Говорил. Другими словами, но говорил. Друг твой. И ты теперь также думаешь. Но вот тут вы не угадали. Мне ничего ни от кого не надо! Я сама...
– Хватит горланить, - он схватил меня за руку и дернул в сторону машины, - Домой тебя отвезу.
Он весьма ловко впихнул меня в салон и сел за руль.
– Сама она. Самостоятельная нашлась, - пробухтел, заводя машину.
И повез меня домой.
Глава 25
Алиса. Прошлое
Борис отвез меня домой, проводил до дверей в квартиру... И ушел. Правда, перед этим забрал мой телефон и вбил свой номер в список контактов. Я думала, что он попытается зайти в квартиру или будет приставать. Но нет... Здесь парень смог меня удивить. Очутившись дома одна, я добрела до кровати и, рухнув в нее, уснула. Мне было не до душевных терзаний. В школу я проспала. На новом месте ко мне относились лояльно, потому что училась я хорошо. И потому что знали, в каком положении я оказалась. К счастью, директор оказалась знакома с бабушкой. И приходила на похороны. Поэтому я позвонила и сказалась больной. Один день пропусков ничего страшного. Мне нужно выжить, а это оказалось, ой как не просто. Сейчас я думала, какой глупой я была все это время, мечтая быстрее стать взрослой. Моя мечта исполнилась, но как-то криво. Свобода была переплетена с необходимостью. И необходимость, как правило, побеждала. Можно, конечно, бросить учебу. Но я в это вложила столько сил, что сдаться на финише я не могла.
Выспавшись, я отправилась на работу. Борис за целый день не позвонил ни разу. Я уже думала, что вчера мне померещилось. Однако, закончив смену, я обнаружила, что он снова меня ждет. На этот раз с шикарным букетом цветов. Пока он вез меня домой, я уверилась в том, что его интерес ко мне - этот результат какого-нибудь спора, которым решили развлечь себя богатые мальчики. Накрутила я себя не слабо. В результате букет оказался в мусорке, на Харламова я наорала и запретила приезжать ко мне. На следующий вечер я его даже не ждала, полагая, что четко обозначила свое отношение и к нему, и к его внезапно проснувшейся любви. Но не тут-то было. И хотя я не села к нему в машину, он ехал за мной всю дорогу до моего дома. Так мы с ним оказались в конфетно-букетном периоде. Он был таким же странным, как и все остальное между нами. Я скандалила, ругалась, выкидывала цветы и конфеты, делала все, чтобы ему надоело. За это время я успела сдать экзамены, получив высший балл. И выбрать университет, факультет управления бизнесом. Я понимала, чтобы пробиться мне придется пахать так, как никогда до этого. И была к этому готова. Так мне казалось, во всяком случае. Бориса я все так же гнала от себя. Мне было страшно довериться.
После... Я очень хорошо запомнила тот вечер. Мне удалось выскользнуть из кафе незамеченной. Я обрадовалась, так как устала объяснять этому твердолобому, что он мне не нужен. Пошла другой дорогой, очень гордая собой. Помню, что первым меня настиг запах дешевого табака вместе с запахом немытого тела. Потом мне зажала рот шероховатая мужская рука, не давая кричать. Я пробовала вырваться, но меня тащили в кусты, будто я совсем ничего не весила. Из глаз от бессилия текли слезы. Ногти я обломала об незнакомца. Наверное, это был бы последний вечер моей короткой и не слишком счастливой жизни, потому что неизвестному удалось затащить меня в кусты. Если бы я не догадалась укусить его за руку и, когда он отдернул руку, завизжать. Я и не думала, что могу кричать так громко. Оказалось, могу. То, что Боря не психанул и не уехал домой, а разыскивал меня, было чудом. То, что он поехал в ту же сторону, в которую пошла я, было чудом вдвойне. Но когда я увидела, что Борис ударом сшиб с ног напавшего на меня человека, я поняла, что спасена. Они сцепились и стали драться. Я с ужасом следила за происходящим, пока не увидела, что Борис сидит верхом на нападавшем и бьет его по лицу. Я словно очнулась.
– Борь! Борь! Хватит! Убьешь его! Прекрати!
Парень был почти невменяемым.
– Борь! Хватит! Тебя посадят!
Последнее предложение вышло каким-то надрывным, истеричным. Но я ничего с собой поделать не могла.
Поразительно, но именно оно
остановило Харламова.– Переживаешь за меня?
– раздался его вопрос в темноте.
Я едва видела его лицо. Может, поэтому отважилась признаться.
– Да, переживаю.
Как хорошо, что он меня не видит!
Борис слез с поверженного противника, протянул мне руку и повел к своей машине. Здесь при свете фонарей я рассмотрела, что ему тоже досталось. Рассечена бровь, разбита губа. Костяшки на руках содраны.
– У тебя аптечка есть?
Он ответил сразу.
– Нет.
– Тогда поехали ко мне. Тебе надо лицо обработать. И руки.
– Поехали, - не раздумывая, согласился он.
Всю дорогу я бросала на Борю украдкой взгляды. Невозможно же так притворяться? Ведь так? Он хмурился, отчего на рассеченной брови то и дело выступали капельки крови. Он стирал их тыльной стороной ладони. Когда машина остановилась возле моего дома, на мгновение я задумалась правильно ли я поступаю, собираясь пустить его в квартиру. Но тут же себя одернула, я просто обработаю ему лицо и руки. Это же из-за меня случилось. Он постоянно мне говорил, что ходить ночью с работы домой опасно. Я и сама считала также. Но желание, что-то ему доказать, победило здравый смысл. О чем я уже не раз за этот вечер пожалела.
Мы зашли в подъезд, поднялись на нужный этаж, вошли в квартиру. Все это время Борис держал меня за руку, как будто боялся, что я в очередной раз сбегу. Бежать мне было некуда.
– Проходи, - пригласила я его, - Вот ванная. Умойся, а я пока на кухне достану аптечку.
Оставила Харламова в своей ванной. Я не боялась, что он заблудится. В конце концов, у меня это сделать негде. Да и свет горел только в ванной и на кухне. Достала перекись и ватные диски, Борис не заставил себя ждать. Подошел ко мне. Я хотела усадить его на стул. Но у него были другие планы. Я почувствовала, как он ведет пальцами руки по моей щеке. Приятно. Сердце зашлось от нежности этого прикосновения.
– Ты меня сегодня до смерти перепугала, - Харламов произносил каждое слово негромко, но отчетливо, - Никогда так больше не делай!
Я замерла. И в этот миг он прильнул своими губами к моему приоткрытому рту. Мой бывший враг целовал меня.
И мне это нравилось. Да так, что шумело в голове и ноги едва меня держали.
Я сошла с ума.
Глава 26
Алиса. Прошлое
Прикосновение губ парня было нежным и требовательным одновременно. Он ласкал меня. И от его ласки со мной творилось что-то необъяснимое. Мои руки сами собой оказались на его плечах, соски напряглись и заныли, а внутри меня появилась острая, ноющая потребность подчиниться мужчине. Перешагнуть рубеж и стать женщиной. Сейчас для меня все перестало иметь значение - прошлое и будущее. Нарастающее возбуждение затмило собой все. С тихим стоном я приоткрыла рот и впустила его язык. Поцелуй из нежного мгновенно перерос в страстный и обжигающий. Руки Бориса принялись стягивать с меня одежду. Очень умело. Я же продолжала держаться за его сильные плечи, как за свою единственную опору.
– Алис, какая ты красивая!! Я с ума по тебе схожу, - шептал Боря между поцелуями.
А я улетала от этих слов. И позволяла себя раздевать. Когда на мне остались только трусики, а на нем брюки, он окинул меня пьяным взглядом и спросил:
– Где твоя комната?
– Там, - мотнула я головой в нужном направлении.
В следующее мгновение Борис подхватил меня на руки и понес. От неожиданности я пискнула.
В комнате мы оказались очень быстро. Матрас прогнулся под нашим весом, а я обнаженной спиной ощутила ткань покрывала. Рука Бориса легла на мою грудь, большим пальцем он провел по напряженному как камешек соску. Я выгнулась, закусив нижнюю губу.
– Хочу тебя, - его жаркий шепот щекотал мне кожу.
Рукой он оперся об постель, удерживая свой вес. Я провела рукой по его груди и остановилась на животе, чувствуя как реагирует на меня его тело.
– Не прогоняй меня!
– продолжал он шептать.
В комнате было темно. Уличные фонари не горели, свет мы не включали. Мы почти не видели друг друга, только ощущали. Борис встал на колени и стянул с меня трусики. Потом я услышала шелест ткани и поняла, что он тоже остался без одежды. Его рука легла мне на живот и опустилась на лобок. Он погладил меня по волоскам, которые я там не сбривала и которые немного кудрявились. Я попыталась свести ноги вместе, но он не позволил.