Девочки.Дневник матери
Шрифт:
Саша:
— Мама, а ты не будешь огорчаться, если я вместо золотой медали получу серебряную?
Я:
— Рано еще об этом думать.
Саша:
— Почему рано? Через какие-нибудь десять лет…
1 сентября 49.
Отвела Сашу в школу. Она проснулась сегодня в 5 часов утра и очень волновалась. Прощаясь со мной на школьном дворе, сказала сдавленным голосом:
— До свидания, мамочка. Передай привет папе.
Учительница вышла к ним навстречу веселая, смеющаяся.
Еще не заметив меня, направилась к Саше:
— Сразу узнала, вся в дядю!
Саша так сияла в ответ, что я чуть не ослепла, глядя
К часу надо пойти за ней.
Первый день полон событий.
Шура надел свой лучший костюм, я свое самое нарядное платье, и мы вместе отправились за ней в школу. И вдруг вместо хорошего, здорового ребенка, которого мы привели утром, нам выдали девочку с кривой шеей. Дело было так.
На первой же переменке Галя пошла навестить Сашу и увидела, что наша первоклассница держит голову набок.
— Ты почему наклонила голову?
— Шея болит.
Галя отвела Сашу к врачу; оказалось, вспухли желёзки, и называется эта болезнь кривошея. Надо лечь в постель и дня два-три не ходить в школу. Саша, услышав это, залилась горькими слезами. Но по дороге домой она уже довольно бодро рассказывала нам с Шурой о первом школьном дне:
— Всё было очень хорошо. Мне всё очень нравится. И учительница, и моя парта. Со мной сидит девочка Лида Слепак. Нам директор сказал три речи. Первую в школьном зале. Он сказал, чтоб мы хорошо учились. Третью он сказал у нас в классе. Он сказал, что Александра Ильинична очень хорошая, учит детей уже 40 лет и заработала орден Ленина. (Вторую речь обнаружить не удалось. Но Саша утверждает, что их было ровным счетом три.) Потом директор ушел, и нам сказала речь Александра Ильинична. Она показала нам портрет Ленина и спросила: «Кто это?» Все девочки сказали: «Ленин!» Тогда она стала рассказывать про Верховный Совет и про то, как он любит детей и заботится о них. Про то, как он хочет, чтоб все люди стали хорошие и строили коммунизм. (Коммунизьм, — говорит Саша). Потом Александра Ильинична повесила картину «Лето в парке». А кто не умел читать, должен был сказать, по каким признакам видно, что это лето. Девочки говорили-говорили, а потом Александра Ильинична спросила меня, не хочу ли я чего-нибудь сказать? Но я сказала, что я согласна с тем, что говорили другие девочки. Потом нам велели нарисовать то, что больше всего понравилось летом. Я нарисовала лес.
Тут мы пришли домой, уложили Сашу в постель, погрели синим светом и закутали ей шею. И она спросила:
— Почему это, когда я или Галя больны, с нами обращаются как-то нежнее?
Саша и другие девочки нашли у себя на парте книжку с дарственной надписью (Ученице 1 кл. «А» 175-ой школы Саше Раскиной от учительницы) и открытку.
9 сентября 49.
Саша снова пошла в школу. Она, как говорит Шура, переживает кризис жанра: школа нравится ей несколько меньше.
— Одна девочка на уроке показывала язык, ты только подумай: на уроке! А другая зевнула раз, другой, а потом положила голову на парту, да и заснула.
Я:
— Если не будешь гулять, станешь бледная.
Саша:
— Ну и что же, что бледная: за это ведь отметок не снижают.
Галя на даче прибежала ко мне, запыхавшись:
— Мама, к тебе сейчас придет Сережкина мать жаловаться: я ее Сережку стукнула три раза по шее.
— За что же ты его?
— Он сказал мне «жид».
— А-а, — говорю я. — Ну, пусть мать приходит.
Жду — никто не идет.
— Что ж Марья Петровна не пришла? — спрашиваю вечером.
— А Сережка ей не пожаловался. Он говорит: «Мне нет смысла ей рассказывать».
Саша Лене:
— Самое
плохое — врать, спорить и ябедничать. Я раньше ябедничала, а теперь перестала.Ленина считалка:
Из-под горки катится Голубое платьице. На боку зеленый бант, Ее любит музыкант. Музыкант молоденький, Зовут его Володенькой. Через годик, через два Будешь ты его жена.12 сентября 49.
Саша долгое время звала меня «Милочка». Сегодня она сказала:
— Послушай-ка, что я надумала: я буду звать тебя «Людмилочка» — это значит «мила людям», ведь тебя же твои знакомые любят?
Саша:
— Ох, мама, у тебя лицо сердитое… Когда у тебя лицо сердитое, мне сразу так скучно становится…
13 сентября 49.
Саша:
— И еще я Суворова, знаешь, за что не очень люблю? За то, что он часто нападал первый. Правда, в книжке это не очень понятно сказано, но я все-таки догадалась, что он нападал первый.
Я прочитала ей «Батрачку» Шевченко. Слез было!
— Зачем, зачем ты мне читаешь книги с таким плохим концом?!
16 сентября 49.
Галя:
— Мама, вот послушай из «Швамбрании»: «Когда в нашей квартире засорялась уборная, замок буфета ущемлял ключ или надо было двинуть пианино и поправить электричество, Аннушку посылали вниз, где жил рабочий железнодорожного депо, просить, чтоб “кто-нибудь” пришел. Кто-нибудь приходил, и вещи смирялись перед ним. Мама говорила: “золотые руки” и пересчитывала в буфете серебряные ложечки…» На кого это похоже, а? На маму Соню! Ну, конечно, на маму Соню!
Саша:
— Типичная мама Соня.
Она же:
— На этом платье нет кармана, а я просто погибаю без кармана.
Галя:
— Откуда у тебя такие словечки: «типичная», «погибаю»?
Саша:
— Как откуда? Из книг, конечно.
Саша:
— Мама, вот я читаю про Володю Дубинина. У него был отец, молодой довольно, и там сказано, что он жил в 35-м году, а потом говорится, что он жил еще в 19-м веку.
— Не в 19-м веке, а в 19-м году.
— А я думала, что это одно и то же.
Саша:
— Мама, мне наш физкультурник не нравится. Он повышает голос и очень грубо кричит, вот так: «Р-рав-няйсь! Ста-но-вись!» Мне это не нравится.
— Дурочка, так ведь это команда. Разве можно командовать тихо?
— Не тихо, конечно, но зачем же грубо? Можно так: равняйсь! Становись! (Эти слова Саша произносит ласкательным, почти просительным голосом.) Нет, он мне не нравится, и у меня с ним вражда. Он говорит, что я плохо играю в «солнышко» и в «птички».
Саша:
— Тетя Аня говорит, что мы все как цветки: я еще маленькая, Галя только начинает цвести, ты, мама, цветешь, а она, тетя Аня, отцветает. Это значит, что Галя молоденькая, ты не совсем молоденькая, а тетя Аня совсем не молоденькая.
Скучно узнать, что ты «не совсем молоденькая».
Прощаясь с Лидией Корнеевной, Саша узнает, что Лидия Корнеевна идет в милицию.
— Привет милиционеру! — говорит любезная Саша.