Девушка на крыльце

Кенни сложил листок пополам, сунул в задний карман и во шел в дом.

Лишь спустя некоторое время, лежа в постели в темноте, он подумал, не оставили ли ему эту листовку как предупреждение.

Четверг.

Когда Кенни мыл руки после обеда в учительской уборной, дверь открыл Чарли Финниган, учитель химии, который сообщил:

— Слышишь, Кенни, тут к тебе какая-то женщина. — И, уже повернувшись, чтобы уйти, замешкался и добавил: — Мне кажется, она из полиции.

— Спасибо, Чарли. — Кенни быстро высушил руки и, с неприятным ощущением внутри, вышел в комнату отдыха. Там за столиком в углу его поджидала детектив Дженкинс.

— Все в порядке? — спросил Кенни, усаживаясь напротив.

— Ну и шишка у вас, — заметила она, касаясь собственного лба. — Что случилось?

— Это мы повеселились с друзьями. Такая глупость!

— Вам следует быть осторожнее. Вы уже не подросток, мистер Такер.

— Моя жена мне постоянно это говорит.

— В любом случае простите, что беспокою вас в школе, но у нас в деле случился прорыв, и он, в общем, косвенно касается вас.

— Меня? — переспросил Кенни удивленно. — Что случилось? Вы ее нашли?

Детектив покачала головой.

— Местонахождения женщины с видео мы не выяснили, но узнали, кто она.

— Это же прекрасно, да?

— Сейчас я поделюсь с вами некоторой информацией, но попрошу пока ее не распространять, — проговорила она, доставая блокнот. — Вы можете рассказать об этом жене, но больше, пожалуйста, никому. Мы даже прессе этого не передавали.

Кенни кивнул:

— Конечно.

— Сегодня утром нам позвонил мужчина, который назвал себя отчимом этой женщины. Мы с детективом Джамбанко встретились с ним и можем это подтвердить.

— Хорошо.

— Ее зовут Кэтрин Моррис, ей двадцать восемь.

— На видео она выглядит моложе.

— Она долгое время живет в Балтиморе, Мэриленд.

— Это всего в полутора часах отсюда, — сообщил Кенни, озвучив очевидное, и сразу почувствовал себя глупо.

— Ее отчим живет в Дельте, Пенсильвания. Он не видел мисс Моррис несколько лет.

— То есть он не знает, что с ней случилось? Или что она делала в Хановере?

— Не знает, к сожалению.

— Но какое отношение все это имеет ко мне? — спросил Кенни.

— А вот здесь становится интересно. — Детектив снова уставилась в свои записи. — Вы помните своего ученика, у которого преподавали несколько лет назад, по имени Рэнди Джефферсон?

Кенни на минуту задумался. Имя казалось знакомым, но ни лица, ни прочих деталей он вспомнить не мог.

— Это было до того, как вы начали преподавать в Харфордской дневной школе, — продолжила детектив. — Когда работали в Саут-Хиллз.

Кенни покачал головой.

— Простите. Имя знакомое, но не более того.

— Вы уверены, мистер Такер?

— Пожалуй, — сказал Кении. — За эти годы у меня были сотни учеников.

Снова уставившись в блокнот, детектив произнесла:

— Рэнди Джефферсон поступил в Саут-Хиллз в 2013 году. У вас он учился в третьем семестре, вы вели у него занятия по письменной практике.

— Ну если вы утверждаете, — проговорил Кенни с растущим беспокойством.

— Мы проверили школьные записи.

— Хорошо, вы проверили школьные записи, — ответил он, раздражаясь. — Может быть, перейдете к сути? У меня урок через десять минут.

— Родители Рэнди развелись в 2010-м. Отец нигде не фигурировал, поэтому вы с ним вряд ли пересекались.

Кенни подождал, пока она продолжит.

— А с матерью, Рамоной Джефферсон, вы несколько раз виделись в Саут-Хиллз. На родительских собраниях.

— Допустим.

— Она, кстати, очень хорошо отозвалась о ваших педагогических способностях.

— Рад слышать.

— У Рамоны Джефферсон есть младшая сестра. — Детектив сделала паузу для усиления эффекта. — Ее зовут Кэтрин Моррис.

Кенни почувствовал, будто его ударили в живот.

— Вы шутите?

— И, как и отчим, она не общалась с Кэтрин несколько лет.

Кенни стал лихорадочно соображать.

— В свете этой информации, не хотели бы вы заново подумать над моим предыдущим вопросом?

— Каким вопросом? — спросил Кенни в замешательстве.

Детектив Дженкинс пристально на него посмотрела.

— Вы когда-либо встречались с Кэтрин Моррис?

— Нет, — ответил Кенни, решительно качая головой. — Я никогда с ней не встречался.

— Значит, это совпадение, что Кэтрин оказалась у вас на крыльце в полчетвертого утра, да?

— Она сначала оказалась на крыльце моих соседей, — сказал Кенни, понимая, как неубедительно это звучит, но ему было все равно. — Это должно что-то значить.

Детектив посмотрела на него, но ничего не произнесла.

В этот момент прозвенел звонок.

— Ты бы его видел. Он был так признателен, — сказала Сара, садясь за обеденный стол. Натали была у подруги, готовилась к контрольной по математике, поэтому они остались вдвоем. — Как будто я принесла не тарелку шоколадного печенья, а целую индейку.

— Пол любит сладкое, — ответил Кенни слегка отрешенно.

Он опять рассказал мне про сверхсекретный рецепт печенья с корицей и изюмом, которое готовила его жена.

Кенни рассмеялся:

— Который уже раз? Десятый?

— О, больше, — ответила она, смеясь вместе с ним.

— Теперь тебе лучше?

Она кивнула.

— Лучше. Это так глупо, что я думала про него всякое.

— Не ругай себя так, милая. В последнее время творится много странного.

— Уж мне ли не знать, — ответила она. — Я только сейчас начинаю чувствовать, что все возвращается в нормальное русло.

Кенни посмотрел на жену.

— Ну, пока не совсем.

— Что это значит?

— Сегодня в школу заходила детектив Дженкинс.

— Что? — поразилась Сара. — И ты только сейчас мне об этом говоришь?

— Я пришел всего двадцать минут назад, — ответил Кенни.

— Мог бы и позвонить. Должен был позвонить.

— Ты права, — согласился он. — Должен был.

— И что она сказала?

Он рассказал ей.

Кенни сидел один в темноте.