Девушка с пистолетом "ТТ"

– С кем? – спросил Соломин. – Он называл какие-то имена? Фамилии? Хоть что-то из разговоров ты уловил?

Штубин медленно покачал головой и опустил глаза.

– Я тогда за этим не следил, - глухо проговорил он, рассматривая свои руки. – Я всё больше на присутствующих и по сторонам…

– Эх… - Соломин поднял руку и, подержав её какое-то время на весу, хлопнул себя по колену. – Мрак! И полная…

На этих словах в комнате появился давешний следователь. За время отсутствия энтузиазма в его лице не прибавилось ни на грамм, что свидетельствовало о таком же отсутствии каких-либо плодотворных идей.

– Вы уже закончили? – безцветно поинтересовался он.

– Пожалуй, да, - ответил Соломин и снова обратился к Штубину. – Вот что, Рома. Ты отвечай здесь на все вопросы, которые им ещё в голову придут, подпишешь показания и езжай домой. На ближайшие два дня ты свободен. Лечись, приходи в себя… Понял?

– Артём Константинович, - Роман поднял голову, а затем опять опустил взгляд на свои сцепленные в замок руки, - не отправляйте меня. Пожалуйста. Я ещё смогу пригодиться. Поверьте, мне лучше там с ребятами, чем дома… Вот так…

В голосе его слышалось неподдельное волнение. «Переживает, - подумал Соломин. – Ворохова не уберёг, теперь хочет в деле реабилитироваться. Боится возвращения Гриценко. И правильно делает. Хотя, первым делом Фёдорович возьмётся за меня». И он почувствовал, как зачесался загривок, что всегда предвещало приближение крупных неприятностей. Он бросил взгляд на часы. Вот-вот раздастся звонок от хозяина, и ему придётся объяснять, что его дочь до сих пор не найдена, и надежды на скорый результат нет. А за прошедшее время похитители уже должны были связаться с Владимиром Фёдоровичем и передать ему свои требования. И теперь придётся на них соглашаться, а это значит, что они проиграли, либо… О том, что будет в этом случае Соломин старательно пытался не думать и гнал прочь мысли о в о з м о ж н о м. Но мысли упрямо возвращались назад. И это было особенно плохо.

Рачек поднялся из-за стола, освобождая место следователю, и первым шагнул к двери. Соломин тоже встал и подвинул свой стул к стенке.

– Ну, хорошо, - сказал он Роме. – Закончишь здесь, возвращайся в банк. Дел сейчас по горло, найдётся работа и для тебя.

В глазах Штубина заискрилась надежда.

– Спасибо, Артём Константинович, - он тяжело сглотнул. – Вот увидите. Я в полном порядке… Всё, что нужно…

– Ладно, ладно, - Соломин ощутил вдруг странную неловкость, как бывает, когда нас начинают благодарить, хотя мы ничего особенного не совершали. – Если меня не будет, все наши в конференц-зале, подождёшь меня там.

Штубин кивнул. Лицо его, несмотря на жуткий вид, стало почти радостным. Но затем он повернулся к следователю, и это выражение снова исчезло, превратившись во всегдашнюю бесстрастную маску.

Рачек с Соломиным вышли на площадку, где всё так же беспорядочно толкалась масса народу, состоящая из оперативников, экспертов, санитаров, пожарных и служащих банка. Секунду постояв, они, не сговариваясь, направились туда, где был припаркован автомобиль Соломина. Здесь им больше нечего было делать.

15.

Рачек поблагодарил девушку, принёсшую ему стаканчик с кофе, отхлебнул и, поморщившись, с подозрением взглянул на его содержимое. Кофе был препаршивый, отдающий цикорием и ячменными зёрнами, как тот, который когда-то подавали в столовке их управления. Рачек мысленно отметил тот факт, что Гриценко экономит на своих служащих. Он поставил стаканчик на стол, рядом с собой, и вернулся к распечаткам, подготовленным по его просьбе.

Кончик новой ниточки всё никак не удавалось поймать. Данные, собранные людьми Соломина, были обширными, но не несли в себе ничего конкретного. Рачек тщетно бился, пытаясь обнаружить связь между каким-нибудь из представительств «Мидаса» и районом Дубовки, но не находил её. Ни одна из известных им фирм не была расположена там, а вся недвижимость, приобретённая ими, находилась в других местах.

Сейчас Рачек делал выборку из предоставленных ему данных, сверял сведения, полученные из разных источников, поминутно запрашивая всё новую и новую информацию. Трубка стоявшего перед ним телефона не успевала остывать. Люди, оставленные ему Соломиным, были все задействованы, и сейчас ему катастрофически не хватало рабочих рук, глаз и ушей.

Самого Соломина здесь не было. В данный момент Артём находился на встрече, деловой во всех смыслах этого слова. Он должен был увидеться и переговорить с Яцеком и Хасаном – крупнейшими криминальными авторитетами в городе. Эта беседа должна была прояснить позицию, на которой находились местные криминальные структуры. Но уже одно то, что они согласились на встречу, свидетельствовало о том, что бандиты «Мидас» не поддерживают. В отличие от «отцов города», которые, похоже, полностью отреклись от Гриценко.

Рачек ещё раз отхлебнул кофе, не выдержал, встал и опорожнил содержимое стаканчика в громадную кадку, где торчала волосатая пальма с клинообразными листьями. Вернувшись к столу, он взял составленный им список и ещё раз пробежал его глазами. Всего пятнадцать адресов. Может быть, в одном из этих домов сейчас находится Алина Гриценко. А, может быть, и нет. И он что-то упустил, проглядел, зевнул, и девочку держат совсем в другом месте. Город-то большой, спрятать человека есть где. В любом случае, даже чтобы проверить эти пятнадцать, времени у них уже нет. На это потребуются сутки-двое, а в их распоряжении – считанные часы. Если бы был хоть какой-нибудь намёк, хоть малейший клочок нужной информации!

Рачек потёр воспалившиеся глаза и подумал, что нужно поесть. Голода он не ощущал, хотя ел последний раз больше двадцати часов назад, ещё на квартире с Алиной. Но, отсутствие сна и пищи начало сказываться на его теле. Реакции замедлились, в руках и ногах появилась тяжесть, а воздух вокруг стал понемногу сгущаться, казалось, даже затрудняя движения.

Поэтому Рачек собрал все свои записи и, зажав их в кулаке, решительно направился к столовой, которая, как он уже знал, находилась на втором этаже.

Но, не успел он одолеть и половины пути, как в его кармане ожил и запиликал мобильный телефон.

– Алло! Ты где? – раздался у него в ухе голос Соломина.

– На втором этаже, - ответил Рачек, определяясь по табличкам на дверях, где именно он находится. – Возле учётного отдела.

– Поднимайся наверх. Я у себя.

Без дальнейших объяснений Соломин отключился. Рачек, сразу забыв о столовой и о своём намерении поесть, развернулся на сто восемьдесят градусов и поспешил к лестничному переходу. Лифтом он пользоваться не стал -–они все были перегружены, потому что в здании находилось в три раза больше людей, чем обычно.

В кабинете Соломина у длинного массивного стола стоял Гена Ростин, его ближайший и, главное, надёжный помощник, а сам Артём в это время разговаривал по телефону. С появлением Рачека, Гена собрал несколько бумаг со стола и, кивнув ему, вышел из кабинета. Соломин же, не прерывая разговора, сделал приглашающий садиться жест и продолжал слушать своего невидимого собеседника, иногда прерывая его вопросами, а временами принимаясь убеждать, азартно и горячо жестикулируя, словно этот человек стоял сейчас перед ним.