Девять дней в июле (сборник)

Машина тронулась. Через пару кварталов Мариам заметила бегущих за ними пахнущих бензином Рашида и Мунира и крикнула полковнику в ухо, чтобы он остановил машину. Полковник увидел сыновей и прибавил газу, потому что опоздавших никогда не ждет. Как известно, одевается солдат, пока горит спичка. Взмыленные и пыльные, братья добежали до мэрии за 20 минут. Там же к ним присоединились приехавшие из Агадира Азиз и Самир.

Судья, похоже, тоже изнывал от жары. Его мантия висела в офисе на вешалке, но напялить ее в такую жару было невозможно, поэтому он просто оторвал жабо и прицепил его на желлябу. Гламурно так получилось.

Зарывшись носом в досье, судья сразу обнаружил криминал – в свидетельстве о разводе Мариам не было написано, что развод окончательный и обжалованию не подлежит. Самир побежал искать факс, чтобы связаться с адвокатом в Амстердаме, вдруг тот сможет прислать судье какое-нибудь письмо. Адвокат откликнулся мейлом, что может запросить подобную бумагу в суде, поэтому придется подождать пару недель. Азиз нервно курил в углу, полковник, позабыв о приличиях, ловил мух.

Судья решил развлечь себя светской беседой с Мариам.

– Мадам, вот тут у вас в досье написано, что вы из религиозной еврейской семьи. (Ну спасибо, полицейский, удружил!) Как же вы пришли к исламу?

– Как же вы могли, вы, представитель шариата в этой дыре посреди пустыни Сахара, то есть я хочу сказать, в этом прекрасном городе, можно сказать, ум, честь и совесть без страха и упрека, задать мне такой вопрос! Вам ли не знать, что если есть воля Аллаха направить человека на путь истинный, то Он направляет!

«Чай принесите!» – велел судья. Секретарь немедленно побежал за чаем.

– Ну все-таки, это же долгий процесс, расскажите, что именно вас в иудаизме не устраивало?

– Ваша честь (судье явно нравилось, когда Мариам обращалась к нему «ваша честь», каждый раз он все больше задирал нос и расправлял жабо), ну это же совсем просто! В иудаизме существует идея избранного народа. Вам представляется логичным, что у одного народа есть какая-то особая роль по праву рождения? Люди же все одинаковые, важны только их деяния, ведь так?

Тут Мариам понесло, как Остапа. Она все говорила и говорила, и, чем дальше она разглагольствовала, тем больше становились глаза судьи. Она даже не подозревала, что у нее в памяти умещаются такие куски текста. Если бы впоследствии кто-то попросил ее повторить свою речь, она бы не вспомнила и десятой доли того, что тогда наговорила. Прямо как студентка, которая немедленно забывает все подчистую после заветной подписи в зачетке.

– Мадам, я под очень-очень-очень большим впечатлением, я бы с радостью вам помог, но вы понимаете, порядок есть порядок, мне нужно документальное подтверждение, что у вас тройной окончательный развод.

– Ваша честь, да, если на то пошло, гранд-имам из Аль-Азхара сам дал мне фатву, что мой предыдущий брак недействителен.

– Как это? Что же послужило причиной?

– Я не могу вам сказать, поскольку не хочу злословить.

– Для выяснения истины я должен знать причину, поэтому это не будет злословием, говорите.

– Мне очень неудобно об этом говорить, но мой бывший супруг заявил, что он состоял в интимных отношениях с матерью пророка, его женами и самим пророком, мир ему, посредством, извините, анальной пенетрации. Однако он выразился не так, а гораздо грубее, вы понимаете?

– ЧТОООООООО??!!!!

Судья вскочил, опрокинув чай на свидетельство о разводе. Несколько секунд он смотрел на испорченный документ, а потом королевским жестом сбросил его в урну.

– Значит, так! Я вам пишу, что вы девственница, ибо ваш бывший муж – не мужчина, а, извините мой испанский, настоящий maric`en [8] . Сиди Самир, вам очень-очень-очень повезло, мусульманин в любом случае должен хорошо обращаться с женой, но вас я считаю себя обязанным предупредить об этом отдельно.

8

Педик (исп.).

На этом месте Мариам разобрал истерический смех. Oнa уже открыла рот, чтобы предложить судье, если что, скооперироваться с доктором, чтобы бить Самиру морду вместе, но Самир вовремя вытолкал ее в сад. За две минуты до закрытия мэрии судья подписал свидетельство о браке. Так Мариам окончательно породнилась с полковником Заффати.

Дома их ждала Аиша за накрытым столом, точнее, за двумя столами. В доме Заффати было два стола, большой и поменьше. Когда полковник отсутствовал, все сидели за большим столом, а когда он был дома, то за большой стол садился он сам и те, кто занят делом, т. е. работает или учится. А за маленьким обедали все остальные. Потому что полковник тунеядцев хоть и кормит, но за одним столом с ними не сидит.

– Теперь твоя очередь, – сказал Самир младшей сестре Салиме.

– Заткнись! – обиделась Салима.

Самир давно уже положил глаз на костюм Hugo Boss, а повода его надеть, кроме как на свадьбу Салимы, у него нет.

Каждый год Салима опять собирается замуж. Не в смысле опять замуж, а опять собирается. В отличие от старшей сестры Амиры и их матери Аиши, в свое время последующих правилу «молчание девственницы – знак согласия», Салима не молчит. Она разговаривает, причем громко.

Из семерых детей Аиши и полковника самой успешной считается Амира. Кузен, которому она еще в детстве запала в душу, вдруг оказался вундеркиндом и по результатам конкурса был объявлен лучшим математиком в стране. С тех пор его учили в лучших учебных заведениях Франции за счет короля. Парень сделал блестящую карьеру и вернулся в родной городок просить руки дочери своего дяди. Так что повышенным сахаром в крови родители обязаны уж точно не ей, правильной девушке из городка, который поэтично называется Воротами Сахары.

Предложения руки и сердца марокканские мужчины делают весной и летом. Летом жители, по выражению министра иностранных дел Марокко, внешних марокканских провинций, а именно Европы и французской Канады, приезжают на родину, тогда и возможностей познакомиться больше, и помолвку праздновать веселее.

С тех пор как Салиме исполнилось шестнадцать, каждое лето ей кто-то делает предложение, и каждый раз она находит причину отказать. С каждой из этих причин по отдельности все готовы согласиться, но в совокупности получается комический эффект вроде того, как в комедиях, когда с одним и тем же персонажем происходят одинаковые или похожие инциденты. Другими словами, ничего смешного, если человек поскользнется на банановой кожуре, пока его же не обольют с балкона водой, а уж если он войдет в стекло, то это, как говорит чукча, однако, тенденция.

Один жених был на двадцать лет старше. «Зачем мне нужен старый пердун?» – вполне справедливо рассудила девушка. Полковник обиделся, Аиша, вышедшая в свое время замуж за такого же, расхохоталась.

Второй уже был женат и имел двоих детей. «С какого перепугу мне становиться второй женой, мне что, жрать нечего или я безнадежная страхолюдина?» – мудро рассудила Салима.

Третий ездил на шибко дорогой машине. «Все на себя, гад, тратить будет, зачем мне такой?» – решила практичная марокканка.

Четвертый был на самом деле вторым, но он к тому времени уже развелся. «Чудак ты на другую букву, ради молодой и красивой жену с детишками обидел, потом со мной так же поступишь!» – разгневалась Салима.

Пятый был лейтенантом. «Тебе я нужна или с полковником породниться хочешь?»

Шестой был приятным во всех отношениях молодым человеком, но у него был один существенный недостаток – он был единственным сыном пожилой вдовы. Хоть она и оказалась женщиной весьма доброжелательной, избежать тесного с ней общения в будущем вряд ли удалось бы.