Девятый
Шрифт:
Мать помолчала, потом сказала:
— Хорошо, что ты мальчик.
Святослав усмехнулся, будто мама сказала что-то очень наивное.
— Я буду лётчиком.
— Тогда лучше гражданским, — пробормотала мать. — Летать во всякие нормальные страны, привозить хорошие вещи на продажу…
Она отошла к окну и стала смотреть на снег. Добавила:
— В тёплые страны…
Я чувствовал, как плохо сейчас Святославу. Как он хочет поговорить с матерью и утешить её. И с отцом тоже поговорить. Утешить и убедить, что всё будет хорошо.
Но он и сам в это не верил.
И говорить с родителями толком не умел.
Потому что он всего лишь мальчишка четырнадцати или пятнадцати лет. Я куда взрослее его.
«Всё будет хорошо, Святослав», —
Я просто подумал. Честное слово!
Но Святослав вздрогнул и вцепился в край стола, так, что пальцы заскользили по пластику… и я вдруг понял, что он называется «клеенка», а суп мать сварила из американских куриных окорочков глубокой заморозки, которые называют «ножки Буша», а отец пьёт посреди дня уже несколько месяцев и ему даже делал замечание командир…
— Кто ты? — прошептал Святослав.
Мать не услышала, он произнёс это одними губами.
Только для меня!
— Кто ты? — беззвучно повторил будущим лётчик Святослав Морозов. И, совсем уж не издавая ни звука, просто шевеля губами, задал вопрос: «Какие звёзды и ангелы?»
Меня пробрал космический холод.
Этого же не было! Когда Святослав Морозов рассказывал другу-психиатру про свои приступы, он ни слова не сказал про диалог со мной!
Я что, доигрался?
Изменил реальность?
— Слава, не опоздаешь? — спросила мать, не оборачиваясь.
Я знал, что Святослав собирается на дополнительное занятие по английскому языку, потому что сейчас все должны знать английский, а он в школе учил немецкий.
И я понимал, что лучше всего не отвечать, может быть, Святослав решит, что ему показалось и забудет обо всём.
— Кто ты? — повторил Святослав негромко.
Глава 19
Время — это самая таинственная сила во Вселенной. Умники до сих пор даже материю разобрать до конца не могут, спорят, есть ли что-то, из чего состоят кварки, а если есть — то, что именно, и как глубоко можно дальше копать. Но ко времени они даже подступиться не пробуют.
Время просто есть. Тут резвятся только писатели и киношники, сочиняя увлекательные истории о путешествиях во времени, в которых нет ни малейшего смысла. Ведь отправиться назад во времени невозможно и причина понятна даже дураку — время всегда течёт из прошлого в будущее. Тронешь хоть что-то в прошлом — изменишь будущее.
Даже не надо убивать своего несчастного дедушку (почему-то их всегда приводят как пример) или давить ногой бабочку (про бабочку придумал писатель, который, наверное, дедушку уважал). Что угодно изменил, вдохнул воздух, или просто шевельнулся и пылинку подвинул — всё! Будущее изменилось. А значит, ты уже не тот, кто отправился в прошлое. А значит, ты будешь действовать чуть-чуть иначе. Изменения начнут нарастать как лавина и ты вообще исчезнешь, а значит не отправишься в прошлое, не изменишь его, но тогда ты снова появишься…
Проще над этим не задумываться. И уж тем более не стоит пытаться придумать машину времени.
Но ангелы говорили, что им подвластно даже время! Падший Соннелон атаковал Иоэля и его оружие зацепила нас, пилотов. С тех пор Джей видит фрагменты жизни земного лётчика Джея, в сознании Хелен перемешались её собственные воспоминания и детство её основы. А со мной ещё сложнее. Я, вроде как, могу повлиять на действия Святослава, когда нахожусь в его теле. Совсем немножко: повернуть голову или остановить движение руки.
Но это вмешательство! Это самое настоящее действие и оно обязано отразиться на будущем, а значит — сломать всю историю, само время!
— Ты с кем говоришь? — спросила мама Святослава.
— Сам с собою.
— Иди, собирайся, — велела мать.
Святослав встал, поставил пустую тарелку в раковину. Помялся мгновение, будто
раздумывал, не подойти ли к маме и не обнять её.Но ему было пятнадцать лет, так что он просто вышел из кухни.
Квартира оказалась маленькая, даже на мой взгляд, а уж я знаю толк в маленьких помещениях. Тут было очень жарко, несмотря на снег за окнами, душновато (хотя много незнакомых запахов и мне это понравилось). В коридорчике было несколько деревянных дверей, мне пришлось напомнить себе, что на Земле дерево вовсе не роскошь. За одной, приоткрытой, я увидел большую кровать, наверное, спальня родителей. Открыл другую, там оказалась комнатушка, даже меньше, чем моя на базе. Узкая кровать, застеленная ярким покрывалом, узенький письменный стол у окна, рядом стул с высокой спинкой. Книжные полки, поставленные одна на другую, как стеллаж, почти все заполнены бумажными книгами с потертыми корешками. На одной полке под стеклом стояла всякая интересная дребедень — разноцветные фигурки индейцев и солдат, две модельки военных самолетов, большая гильза, видимо от мелкокалиберной пушки, тёмно-зелёный стеклянный шарик — совсем уж детская забава, но чем-то, выходит, ему дорога. А вот на столе какое-то устройство, видимо, для воспроизведения звука, с разбросанными вокруг плоскими прямоугольными картриджами, в каждом картридже два отверстия… какой-то механический принцип? Смутно всплыли в памяти слова «кассетный магнитофон». Мне хотелось рассмотреть всё это, и музыку бы я послушал. Но я, конечно, не рискнул. Пусть действует Святослав. Меня нет, вот нет и всё!
Святослав сел на кровать. Посидел, глядя на ноги. Он был в грубых тёплых носках из толстой пряжи и заношенных тапочках.
— Я тебя слышал… — прошептал он себе под нос. — Мне не показалось…
Но в голосе была неуверенность.
Нельзя отвечать! Любое вмешательство…
— Я не псих, — упрямо сказал Святослав. — Психам нельзя управлять самолетом, нельзя! Но я слышал голос в голове. Кто ты?
Я уже вмешался! Я заговорил со своей основой — мысленно, но заговорил. Не обязательно убивать человека, чтобы сломать ход времён и нарушить причинно-следственные связи, достаточно сломать его мечту о небе. Святослав не станет лётчиком, он слишком ответственный парень. Значит — он не станет моей основой. И меня не будет. Тот единственный и неповторимый ход событий, который привёл меня к нему, разлетится вдребезги. И что произойдёт тогда?
«Я из будущего» — прошептал я мысленно, будто общаясь с альтером. Только теперь я был вместо Бори, я бесплотной тенью жил в чужом разуме. «Ты не сошёл с ума, Святослав. Я из будущего».
Он вздрогнул. Услышал меня.
Я не мог читать его мысли, да и он мои слышал только когда я обращался к нему.
— Правда? — тихо спросил Святослав.
«Да. Тебе не обязательно говорить вслух. Просто думай, обращаясь ко мне».
«Где ты? Слышишь меня?» — губы Святослава слегка шевелились, но я услышал его мысленный голос, как настоящий, даже с мальчишеской хрипотцой.
«Слышу. Я в твоём сознании. В реальности я во второй половине двадцать первого века».
«Ух ты… Докажи!»
«Что?»
«Что я не сошёл с ума!» — потребовал Святослав. «Я не могу идти в лётное, если я сумасшедший!»
«Как я тебе докажу?»
«Расскажи что-нибудь, что ещё не случилось. Какой-нибудь спортивный результат. Ну, как в „Назад в будущее“. Это кино такое!»
«Знаю», — я действительно видел это кино. Очень старое, но забавное. «Что, хочешь узнать спортивные победы и выиграть много денег?»
Святослав задумался.
«Я бы не отказался. Что плохого выиграть кучу денег, это же не воровство! Только где можно на деньги играть, я же не в Америке! Просто чтобы узнать, правда или нет».
«Откуда мне знать старые спортивные результаты?»
«Ну да, тут нужен какой-то справочник специальный…» — согласился Святослав.
«В каком ты классе?»
«В восьмом „А“».
«А город?»
«Зачем тебе?» — Святослав будто ощетинился. «Это военная тайна!»
«Чего?» — поразился я.