Диалоги

Аристотель.Конечно.

Парменид.Далее, то, что всегда находится в ином, не должно ли, наоборот, никогда не быть в том же самом? А никогда не находясь в том же самом, – не покоиться и, не покоясь, – двигаться?

Аристотель.Конечно.

Парменид.Итак, всегда находясь в себе самом и в ином, единое должно всегда и двигаться, и покоиться.

Аристотель.Очевидно.

Парменид.Потом оно должно быть тождественным самому себе и отличным от самого себя и точно так же тождественным другому и отличным от него, Коль скоро оно обладает вышеуказанными свойствами.

b

Аристотель.Каким образом?

Парменид.Всякая вещь, полагаю, относится ко всякой другой вещи следующим образом: она или тождественна другой, или иная; если же она не тождественна и не иная, то ее отношение к другой вещи может быть либо отношением части к целому, либо отношением целого к части.

Аристотель.Видимо, так.

Парменид.Итак, есть ли единое часть самого себя?

Аристотель.Никоим образом.

Парменид.Значит, если бы единое относилось к себе самому как к части, оно не было бы также целым по отношению к себе, будучи частью.

Аристотель.Да, это невозможно.

Парменид.А не иное ли единое по отношению к единому?

Аристотель.Конечно, нет.

c

Парменид.Следовательно, оно не может быть отлично от самого себя.

Аристотель.Разумеется, нет.

Парменид.Итак, если единое по отношению к себе самому не есть ни иное, ни целое, ни часть, то не должно ли оно быть тождественным с самим собой?

Аристотель.Должно.

Парменид.Как же, однако? То, что находится в ином месте сравнительно с самим собой, пребывающим в себе самом, не должно ли быть иным по отношению к самому себе вследствие этого пребывания в другом месте?

Аристотель.По-моему, должно.

Парменид.Но именно таким оказалось единое, поскольку оно одновременно находится и в себе самом, и в ином.

Аристотель.Да, оказалось.

Парменид.Значит, в силу этого, единое, по-видимому, должно быть иным по отношению к самому себе.

Аристотель.По-видимому.

d

Парменид.Далее, если нечто отлично от чего-либо, то не от отличного ли будет оно отлично?

Аристотель.Безусловно.

Парменид.Итак, есть ли все не-единое иное по отношению к единому и единое – иное по отношению к тому, что не-едино?

Аристотель.Как же иначе?

Парменид.Следовательно, единое должно быть иным по отношению к другому.

Аристотель.Да, должно.

Парменид.Но смотри-ка: само тождественное и иное не противоположны ли друг другу?

Аристотель.Как же иначе?

Парменид.Так может ли тождественное находиться когда-либо в ином или иное в тождественном?

Аристотель.Не может.

Парменид.Но если иное никогда не может находиться в тождественном, то среди существующего нет ничего, в чем находилось бы иное в течение какого бы то ни было времени;

e

ведь если бы оно хоть какое-то время в чем-либо находилось, то в течение этого времени отличное находилось бы в тождественном. Не так ли?

Аристотель.Так.

Парменид.А если иное никогда не находится в тождественном, то оно никогда не может находиться ни в чем из существующего.

Аристотель.Верно.

Парменид.Следовательно, иное не может находиться ни в том, что не-едино, ни в едином.

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.Следовательно, не посредством иного будет отличным единое от того, что не-едино, и то, что не едино, – от единого.

Аристотель.Нет.

Парменид.Равным образом и не посредством себя самих они будут различаться между собою, так как не причастны иному.

Аристотель.Конечно.

147

Парменид.Если же они различны не посредством себя самих и не посредством иного, то не ускользнет ли вовсе их обоюдное различие?

Аристотель.Ускользнет.

Парменид.Но с другой стороны, то, что не-едино, не причастно единому; в противном случае не-единое не было бы не-единым, а каким-то образом было бы единым.

Аристотель.Правда.

Парменид.Но не-единое не будет также и числом, потому что, обладая числом, оно ни в коем случае не было бы не-единым.

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.Что же? Не есть ли не-единое часть единого? Или и в этом случае не-единое было бы причастно единому?

Аристотель.Было бы причастно.

b

Парменид.Следовательно, если вообще это – единое, а то – не-единое, то единое не может быть ни частью не-единого, ни целым в отношении него как части; и, с другой стороны, не-единое тоже не может быть ни частью единого, ни целым в отношении единого как части [21].

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.Но мы говорили, что вещи, между которыми нет ни отношения части к целому, ни целого к части, ни различия, будут тождественными между собою.

Аристотель.Да, говорили.

Парменид.Но если дело обстоит так, не должны ли мы утверждать, что единое тождественно не-единому?

Аристотель.Должны.

Парменид.Следовательно, выходит, что единое отлично от другого и от себя самого и в то же время тождественно ему и самому себе.