Дитя Плазмы

– Вот так номер! Интересно знать, что здесь делают федералы? – неприязненно проворчал Николсон.

Вежливо улыбнувшись присутствующим, Джек Йенсен шепнул:

– Фил, ради бога, заткнись!

Один из советников координатора, исполняющий одновременно функции секретаря и стенографиста, недоуменно шевельнул бровью. Извиняясь за опоздание, Йенсен изобразил рукой в воздухе нечто вроде вопросительного знака. Все так же печально координатор кивнул им головой и, как только вошедшие расположились в креслах, поднялся.

– Господа! Время дорого, поэтому начну с главного. Разговор с президентом состоялся вчера вечером. Могу довести до вашего сведения, что он серьезно обеспокоен происходящим и только за последние несколько дней уже трижды связывался с Москвой. Теперь нам по крайней мере достоверно известно, что каракатица покинула северный полигон русских и возвращается.

– Что, значит, возвращается?

Координатор проигнорировал грубоватую реплику представителя ФБР, зато с живостью обернулся к поднявшему руку Берковичу.

– Любопытно узнать, откуда вы черпаете данные? Я имею в виду данные по продвижению каракатицы. Или это все те же сводки НЦ?

– Вы абсолютно правы. За продвижением рептилии ежесуточно и ежечасно наблюдают специально оснащенные вертолеты ДС и НЦ. В последние дни они работают в тесном взаимодействии с военно-воздушными силами Соединенных Штатов. – Координатор развел руками. – До сих пор сведения, получаемые от наблюдателей этих служб, по большей части подтверждались, и оснований сомневаться в их достоверности…

– Одну минуточку, координатор! – представитель ЦРУ раздраженно провел платком по лоснящемуся лбу. – Вы заявляете: нет оснований… Хорошо. Но это было до сих пор, а задача слишком ответственная! Словом, не слишком ли мы доверились экстрасенсам? Все-таки обостренная чувствительность никогда в сущности не была подконтрольна. Кроме того это недоказуемо. Сегодня астролог обещает нам доброе здоровье, а завтра он пожимает плечами…

– При чем здесь астрология? – перебил его Фил Николсон. – Это совсем из другой оперы, милейший!

Йенсен вновь незаметно дернул его за мизинец.

– Думаю, господин координатор сам разбирается, что есть что, – он жестом предложил представителю ЦРУ продолжать. Однако прежде чем продолжить, офицер неприязненно покосился на Николсона.

– Астрология – это так, для примера… Но есть одно настораживающее обстоятельство… Не далее, как сегодняшним утром, мне сообщили о последних секретных приказах по армии. Я имею в виду приказы, идущие под индексом «Д». Я читал их, но отнюдь не уверен, что все правильно понял? Вы действительно намерены предоставить НЦ самые широчайшие полномочия?

Координатор, конечно, сообразил, что стояло за словами Берковича. Сообразил и должным образом отреагировал. Старческая спина его распрямилась, плечи расправились вширь, в глазах проблеснул упрямый огонек.

– Вы все поняли правильно. Более того – своим последним распоряжением помимо диверсионных соединений президент передал в ведение НЦ оперативные отделы ЦРУ, ФБР и Национальной Гвардии. Добавлю: что я это решение вполне одобряю. Положение таково, что мы обязаны забыть про амбиции. Сегодня нет отдельных служб и отдельных задач. На повестке дня – безопасность страны, а может быть, и всего мирового сообщества.

– И вы всерьез полагаете, что каракатицей должен заниматься Национальный Центр аномальных явления?

– Да, полагаю. Как, впрочем, и президент. Надо глядеть в лицо действительности, а действительность такова, что ни армия, ни военная разведка на сегодняшний день не готовы к грамотному восприятию феномена. Каракатица знаменует проблему, которую не разрешить обычным оружием. Необходима нетрадиционная методика, и подобную методику нам могут предложить только люди из НЦ.

– Может быть, они уже что-нибудь предложили? – отдутловатое лицо Берковича украсилось ехидной улыбочкой. Прищуренные глазки его излучали сладковатый яд.

– Спросить их об этом сами, – координатор перевел взор на Джека Йенсена. – Собственно, для того мы здесь и собрались, чтобы выслушать соображения одного из руководителей НЦ.

Йенсен пружинисто поднялся из кресла.

– Насколько я понимаю, следующее слово предоставляется мне?

Координатор согласно кивнул.

– Хорошо. Тогда попробую уложиться в три-четыре минуты, тем более, что о всех основных событиях вы в курсе. – Йенсен покосился на откровенно скучающую физиономию Николсона, перевел глаза на ухмыляющегося Берковича.

– Я понимаю скепсис полковника, но надеюсь, что со временем это пройдет. Иначе и быть не может. Подразделения ДС уже не первый год работают в контакте с нами и они действительно лучше приспособлены к неординарным ситуациям, нежели традиционные подразделения. Ваши агенты натасканы на одного-единственного противника – противника в человеческом облике. Агенты из диверсионных соединений в этом смысле более универсальны. По крайней мере морально они готовы ко всему: к привидениям, к НЛО, к гигантопитекам и доисторическим рептилиям. На это настроены их психика, образ мышления. И когда потребуется действовать, а не гадать, они будут действовать, потому что аномальная ситуация для них не катастрофа, а вполне допустимая реальность. – Йенсен перевел дух. – В сущности мне незачем лишний раз рекламировать людей из ДС. Вы – разведка и кому, как не вам, известно каким образом идет подбор кандидатов в диверсанты, какие предметы преподаются в наших школах и каков конкурс при наборе. Вы наверняка знаете и то, что многие из них – бывшие ваши питомцы.

Беркович что-то промычал себе под нос. Николсон, наоборот оживившись, взглянул на старшего представителя ФБР с откровенной насмешкой.

– К слову сказать, мистер Симонсон должен, наверное, еще помнить некоторых из своих учеников.

– Кого конкретно вы имеете в виду? – сухо спросил Симонсон.

– Да хотя бы себя! – Николсон не собирался лукавить. Поворот беседы показался ему занятным. Но этот же поворот откровенно не понравился Йенсену. С Филом его связывала давняя дружба, но иные выходки приятеля просто выводили его из себя.

– Неважно, кто здесь кого помнит, а кто нет, – сердито вмешался он. – Мы говорили о потенциале, которым располагают ДС и НЦ. Это экстрасенсы самых различных направлений, ученые-теоретики и опытные исполнители. В данном случае этого недостаточно. Каракатица – больше, чем проблема. Это угроза всем живущим на земле. И чем серьезнее мы отнесемся к этому делу, тем легче нам удастся одержать победу.

Что-то явно язвительное собрался было сказать Беркович, но в последний момент сдержался, захлопнув рот. Лицо его приняло кислое выражение, полные руки, сложенные на животе, суетливо зашевелились.