Дитя Плазмы

– Попытаюсь выбраться отсюда.

– А дорогу тебе, конечно, подскажет наш новый консул? – насмешливо процедил Пилберг. – Так сказать, по секрету и по дружбе.

– Зачем же? Уже подсказал. И кстати, не такой уж это секрет. Если хотите, могу поделиться.

– Разумеется, мы тебя выслушаем. Самым внимательным образом, – профессор поднялся, – но чуточку попозже.

– Только не пытайтесь давить на меня, проф. Может быть, Фергюсон и заглядывает к вам в рот, но я человек свободный и вашей иерархии никогда не признавал.

– Тогда я поступлю иначе, – жестом фокусника Пилберг заставил свой пистолет выскользнуть из кармана. Темный зрачок ствола уставился в лицо Гулю.

– Пойми, дружок, я не могу допустить разброда в колонии. Очень жаль, но мне не до демократии. И потому твоим Мудрецам лучше держаться от нас подальше. Мы люди и людьми останемся! И мне нет необходимости уговаривать тебя. Я попросту прострелю тебе каждую конечность, и ты наш. По крайней мере на ближайшую неделю.

Гуль криво улыбнулся.

– А дальше? Что будет через неделю?

– Процедура повторится, – ласково объяснил Пилберг. Пистолет чуть дрогнул в его руке, и в глаза Гулю плеснуло грохочущее пламя. Но нет, профессор намеренно стрелял выше. На крыльце загремели шаги, и, пинком распахнув дверь, в мэрию ворвался Сван.

– В чем дело, проф? Этот парень бузит?

– Хуже… Зови Фергюсона и остальных. Нашего гостя из России нужно связать и подержать немного под замком… Стой! Прежде всего с парочкой ребят загляни в их домик. Там Зуул с капитаном. Аккуратненько свяжите обоих.

– Что? Зуул здесь?!

– Да, черт возьми! Ты что, оглох?! Бегом туда!..

Сван вновь загремел по крыльцу сапожищами. Гуль сухо сглотнул.

– У вас ничего не выйдет, проф. Я, возможно, не такой человек, как вы, – не новатор и не философ, но у меня тоже есть свои принципы. Маленькие, умеренные, но принципы. Я хочу вернуться домой и рано или поздно я вернусь. Ни вы, ни кто другой мне не помешаете. То же самое и с капитаном. Пулями вы никого возле себя не удержите.

– Вот и проверим, дружок, удержим или нет. Пока это всего лишь голословное утверждение.

Гуль напряженно следил за направленным на него пистолетом. Профессор видел это.

– Не надо, малыш. Расслабься и будь паинькой. Тогда, вероятно, обойдемся без травм и героических страданий…

Его перебил раздавшийся от порога взволнованный голос Свана.

– Там никого нет, проф! И никто не видел, как они уходили.

Пилберг зловеще осклабился.

– Что ж, следует поздравить нашего нового консула. Он хорошо поработал… Сван!..

Гуль поднырнул под руку с пистолетом и, опрокинув профессора, ринулся на Свана. Здоровенный солдат явно не ожидал от него такой прыти. Попятившись, он освободил проход, и Гуль немедленно воспользовался этим. Швырнув в отступающего противника стулом, он выпрыгнул на террасу, но, как выяснилось, только для того, чтобы угодить в объятия Ригги. Им впервые пришлось помериться силами. Ригги оказался сильнее, но Гуль был взбешен и, извиваясь в объятиях каптенармуса, крушил тело и голову противника злыми ударами. С воплем изумления и боли столярных дел мастер выпустил его. Но время было упущено, Гуль снова очутился перед Сваном.

– Не бейте его сильно, ребятки, – донесся озабоченный голос профессора.

Гуль атаковал Свана, намереваясь ударить в живот, но столкнулся по пути с огромным кулаком пехотинца. В глазах сверкнуло и помутилось. Воспользовавшись секундным преимуществом сзади на него навалился оживший Ригги. Вдвоем со Сваном без особого труда они скрутили Гуля по рукам и ногам.

– А теперь в хижину его, ребятки! На замок!

Гуль стиснул зубы, когда Сван небрежно, словно куль с картофелем, взвалил его на плечо. Истертые ногами ступени, глиноподобная земля закачалась перед глазами. Скрипнула дверь, и Сван, не очень себя утруждая, швырнул пленника на дощатый пол.

– Ты давно на это напрашивался, подонок! В следующий раз трепка будет основательнее, уж я об этом позабочусь.

Гуль глянул на говорившего с холодным бешенством. Свану это не понравилось. Подняв кулак, он наклонился.

– Ты что-то хочешь сказать, сынок? Наверное, ты еще просто не привык к подобному обращению, верно?

В глазах у Гуля снова сверкнуло, и он не сразу сообразил, что Сван ударил его. В голове звенело, из далекой мглы с шелестом набегали пенистые багровые волны.

– Так-то лучше…

Туман рассеялся, и Гуль опять увидел перед собой Свана.

– Убирайся! – Прошипел он. Мускулы заныли от усилий, веревки глубоко врезались в кожу. Связывали его со знанием дела. Лицо Свана исказилось.

– Со мной так не разговаривают! – Он шагнул было к лежащему, но передумал. Уже у двери, обернувшись, пообещал:

– Позже мы обязательно продолжим этот разговор.

Дверь захлопнулась, Сван подпер ее с той стороны деревянной доской. Замков в колонии не водилось. Гуль плюнул ему вслед и прорычал ругательство. Услышавший его с той стороны Сван весело расхохотался.

Глава 10

Борьба с веревками довольно скоро утомила его. Затекших рук он больше не чувствовал, все внимание поглотил оживший в голове экран. Вот уже верных полчаса утомительным курсивом по нему ползли и ползли строки – вагончики слов, стыкующиеся в составы, конца которым не было видно.

…ЛЮБОВЬ СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ. ОНА ОБЪЯСНЯЕТ ВСЕ И ВЕРИТ ВСЕМУ, НАДЕЕТСЯ ВСЕГДА И ПЕРЕНОСИТ ВСЕ, НИКОГДА НЕ УСТАВАЯ. ЧТО ЖЕ КАСАЕТСЯ ЗНАНИЯ, – ОНО ПРОЙДЕТ, И ЧТО КАСАЕТСЯ ЯЗЫКОВ – ОНИ ИСЧЕЗНУТ…

Гуль заскрипел зубами. Они обложили его со всех сторон – снаружи и изнутри! И это было нечестно по отношению к нему. Все, что ему оставалось, это только кататься по земляному полу сарайчика и беззвучно изрыгать проклятие за проклятием.

Наивный дурачок!.. Вздумал поиграть в принципиальность! Это надо же – взять и по доброй воле выложить Пилбергу все козыри! Зуул – и тот сыграл хитрее. Заранее просчитал действия колонистов и в нужный момент попросту испарился, прихватив с собой Володьку – свою первую маленькую победу в стане колонистов. А что? Может, там у них тоже свои боевые счета? Вроде насечек на прикладе карабина?…

Гуль молча позавидовал Зуулу. Мудрецу-то провернуть такое действительно было не сложно. Как не предвидеть события, когда все мысли людей у него перед глазами! Теперь капитан, конечно, уже у них. Сидит, наверное, в позе лотоса и приращивает к своему третьему измерению четвертое…

Шорох, раздавшийся над головой, заставил экран поблекнуть. Что-то упало на землю, вскользь задев плечо. Гуль настороженно пошевелился. Что это было? Нож? Сапогом он придвинул к себе упавший предмет, рассмотрев тусклое широкое лезвие. И Гуль сразу почему-то подумал о Милите. Кто еще из поселенцев решится на подобное? Разве что Пол, да и то навряд ли.