Дитя Ветра

Задышал – «Что дальше?» – пре-пре-ры-рывисто.

Приблизилась – «Всё за исключением молодости» – лицом к лицу Его – «Сегодня мне без суток двадцать» – подышала на веки – «Через сутки – за тридцать» – ткнулась носиком в щёку – «Через двое – глубоко за век» – дотронуласьшеи кончиком язычка – «Скорее!», – послушай.

Прошептал – «Напиток сладчайший» – той въ ушко – «Влага губ» – и дотронулся губами.

Провела – «Вино?» – язычок о зубки.

Схватил запястье – «Не вино – кровь» – трепещет – «Это кровь» – и вкусил.

Приникла – «Полусомкнутых» – в рукосплетение.

Принял – «Полуразомкнутых – губосплетение под Занавес.

~Река Времени сметает Льва Выбора; воспоминания хохочут – плачу, и нити в пиджачке Её упрячу.

Диалогия

Юна – «Продолжай!» – прошептала – «Несчастный» – к Лори.

Рассказчик – «Следовал за призраком – встречал на дне взгляда встреченных и ушедших, и сокрушался: каждая была божеством и оставалась собой, каждая значила недосказанность и влачила всесказанность, каждая воплощала и оставалось бликом Звезды-Путевода что исчезал вовне радужки» – искусителен.

Юна – «Ты, встречал Её? В самом деле?» – испугалась за рассудок того.

Рассказчик – «Встретил дважды и утерял трижды» – рассмотрел свои запястья – «Вообразите!», – вообрази же.

Юна – «Подозрительно: мир встречает лицами знакомо-загаданно-встреченными и исключает одну. Мы – круассаны воображения –близки магнитно реалии Твоей. Возможна божеством – но учти: тяготение обессиливает; не развеешь образ, не последуешь Лесному Мотиву и не встретишь Божество – окажешься на другом кольце Сатурна, оставишь время, и себя, и Её» – в забвении всеосознания.

Рассказчик – «Следую, следую. Годы создания – подготовка» – погладил футляр.

Альби – «Точнее» – всмотрелась в тень от руки Рассказчика.

Рассказчик – «Твори сотню тварей, отождествляй и обожествляй» – впал в транс и, бесчувственный, взывает к смерти, хладнокровию и жестокости – «Без Воздуха Любви – Любви Воздуха, – ничто разбивает лагерь в сердце надтреснувшем и вещает забвения: завесу, воспоминания, случаи, – даже списки случившегося (сожаление, к примеру); одно оставляет за завесой: не относишься к прошлому, паришь над следствиями и отворачиваешься от ждущего; Искусство бесполезно, когда ищущий обделён в силах. Живём в кредит у ждущего (впредь, отказываюсь от буду/ю/щего) – возьми всё в руки, Верь в Себя, Люби, Слышь, Иди, Осязай и Следуй Зову Любящего Сердца» – опомнился – «Окончил Консерваторию – из-за Неё. Тридцать один. Микрожизнь завершилась; боязно отдавать себя чему-либо, – и изумительно» – опьяняет голосом и уводит от преходящего.

Юна – «Страх Смерти суть страх Жизни» – вспомнила своё однажды.

Рассказчик – «Смерть – точнейшее из лезвий: прикосновение предчувствуешь, а послесловие слагается ретроспекцией, – и возможно ли понять: живу впервой – или в воспоминании напоследок? – что если воспоминание породит воспоминание и откупорит бутыль сверхформы?» – заветен, забвенен и истинн.

Лори – «Страх нереализации суть страх реализации суть страх неопределённости суть страх определённости» – запуталась в сентенции.

Рассказчик – «Загадываешь себя – и исполняешься. Нововведения теснятся прежним, канат тяготения сбрасывает Занавес с закулис реалий» – себе о себе же.

Лори – «Со скольки же играешь?» – дотронулась замочка на футяре.

Рассказчик – «С трёх» – приоткрыл хранилище.

Юна – «Пополудни?» – провела Рассказчику по голове – «Не утомился?» – задумкалась – «Уж четыре пятьдесятъ три…света что в час по полуночи» – вспомнила что едва ушла из дому.

Лори уняла Юну – «Кто Твои родители?» – объятием.

Рассказчик – «Происхожу от беглых итальянских евреев: прабабушка с прадедушкой прознали про прозаизирование Жизни здешней – и произвели матерь мою кошку» – балуется?

Юна – «Уверена: Твоя мать не кошка – но очень красивая женщина» – представила себя кошкой и пожелала остаться в обличии новоизбранном.

Рассказчик – «Многие столбенеют – и смущают – и смущаются» – и смутился.

Юна – «Хи-Хи» – разделила смуту.

Рассказчик – «Дочерь тех отправилась во странствия – первая волна хиппизма, круги барабанные, облака гашишные, Хендрикс, Джоплин, Морриссон, – великие наркоманы» – ностальгия по незастанному – «Встретила гитариста – посредственного ныне, востребованного годами теми» – криводушие – «Брала уроки скрипки и превзошла возлюбленного – сонаты Паганини тому не по уму/рукам/губам/зубам. Зависть взяла своё, возлюбленный променял скрипку на клавикорд а бабушка вышла за учителя – студента той самой Консерватории» – рассказал им, нам и себе.

Лори – «Консервативно» – кулачки на бока.

Рассказчик – «Беременность проявилась позже, фальсификация. Розовое мясо – в лице моём и плоти остальной – потянулось к шести струнам, нежели к четырём; мать воззлилась, отправила гитару в печь а меня – на языковедения, – так время рассеялось чтоб отправиться мне на зов утраченного: музыкальную школу закончил заочно, отправился в училище в двадцать; Консерватория, – из презрения к породителю: эдипов комплекс по-музыкальному. Где ни будь, призрак – тень примитива – даёт знак: “часть Тебя – не Ты”» – и вспомнил свои однажды.

Юна – «Кто учил Тебя?» – жизнеутвердительна.

Рассказчик – «Гений» – добропамятен – «Однажды, встретились после расставания многолетнего» – над однажды.

Лори – «Ммм…» – поиграла бровками.

Рассказчик – «Интересно, окажись он моим породителем. Пили вино – белое – в общежитии Консерватории. Делились ответами и общались, общались, – рассказывал о студентах, когда едва мыслилось обучиться здесь.

Сэнсей слушал мои эскизы – и произведения, играл джаз – и Классику, на моей шестиструнке-акустике-путешественнице: спасла от холода, голода, забытия, нищеты и безверия, – Музыка даровала Высшее, когда остальное и остальные непреклонны с отказом. Сэнсею понравилась моя техника – усовершенствовавшаяся – и переиначения некоторых из произведени его репертуара. Многословно – и Художественно» – закрыл глаза ладонью – «Сэнсей облокотился об окно и обратился к коллеге-трубачу: мы имеем дело с самоучкой, стремящимся стать профессионалом; всё что у него есть – год – даже меньше года – моих занятий – и Любовь к Музыке» – руки дрожатъ – «Затем – череда полубеспамятства до беспамятства – занимался не помня себя; скитался и по Свету и по Тьме, в поисках утраченного времени – в Далёкое Близкое – и учился Музыке – вопреки обстоятельствам и в унисон Существу. Муза, Нимфа, Ангел, Божество, вела. Музыка радует процессом, и знать – удастся иль нет – не нужно, – боле чем трепетно, сознавать радость (восхождение невыполнимо без зарубок кровью падавшего), – удастся или нет – несущественно: главное – старание пульсировало в руках и трогало сердце, – а лучше – Муз.

Музыка – Свобода от свобод. Пусть даже не удастся – постараюсь. Постарался» – срывался на пение – «Муза… Муза… Божество!» – и вернулся в памятное.

Юна – «Расскажи!» – опомнила за руку.

Рассказчик – «Послевкусие объятия, предвкушенье поцелуя, контур бедра в океане света Луны восшедшей» – отдался вуали Забытия и шокопомадке Безмятежности. Блаженство оплетает тело, вьётся листком Нарцисса и слагается бутоном. Блики изъявили намерение к избранному оплотом Света.